Тёплые моменты

      И одним весенним тёплым вечером мы будем находиться за ажурной кованой решёткой балкона, окружившей нас, в твоей небольшой художественной мастерской в центре Петербурга. И мы будем за стеклянным круглым столиком с одной железной ножкой сидеть на ажурных кованых стульчиках, суровую наготу которых будут изящно прикрывать мягкие черные подушки на ленточках.       И мы будем наблюдать, как плавно уходит за горизонт бархатный розовый диск солнца, оставляя, но тут же забирая обратно, малиново-лимонный закат, унося с собой излишки тепла, накопленного воздухом в течении дня. И мы будем наблюдать, как так же плавно и безмятежно приходит ему на смену полусумрак, зовущийся в народе белой ночью, опуская на город на Неве мягкий туман и принося с собой приятную вечернюю прохладу.       И лёгкий пар будет спокойно подниматься от поверхности чёрного чая с двумя ложками сахара в изящной чашке из костяного фарфора правильной формы. И мои руки будут крепко сомкнуты вокруг источника столь не лишнего тепла и уюта. И напиток внутри него, хоть и не быстро, но остынет так и не выпитым коротковолосой переводчицей, настырно прижимающей к стене левой ступней лаконичный кейс с бумагами, дабы тот с грохотом не упал — прибежала к тебе прямиком с работы, даже не заглянув домой.       И сигаретный дым будет сочиться тонкой струйкой из красного огонька и устремится вверх, оставляя после себя легкий запах табака и фееричные узоры, не поддающиеся никакому описанию. Ты употребляешь никотиновые палочки уже много лет и видишь в них лишь расслабление и своё успокоение. А я все эти годы терпеть не могу эту твою вредную привычку, каждый раз читая тебе нотации о том, как это плохо и вредит здоровью. И каждый раз я не решаюсь реально сильно надавить на тебя, чтобы твоя совесть заставила тебя бросить потребление табака или хотя бы сократить его до одной сигареты в день. Ведь каждый раз, когда твоя рука тянется в карман за очередной порцией никотина, моя протягивается к тебе для перехвата. Но мое сердце блокирует данный позыв и замирает в ожидании, лелея желание наконец узнать ответ на вдруг возникший и моментально ставший главным вопрос: «Ну что, дым сигарет, какие узоры ты продемонстрируешь мне на этот раз?».       И я буду смотреть, как сигарета с не особым рвением тлеет меж твоих пальцев, как ты подносишь узкий и продолговатый прессованный яд ко рту и в меру крепко обхватываешь фильтр губами. И я буду коситься на то, как ты делаешь затяжку — как твои щёки втягиваются, как твои веки невольно опускаются ниже, как твоя грудь вздымается, наполняя твои лёгкие сизым дымом, медленно убивающим тебя, и как тусклый огонёк на обратном конце цилиндра вновь подаёт признаки жизни, разгораясь ярко-рыжим и превращая добрые два миллиметра сигареты в пепел, который спустя секунды ты стряхнешь в стеклянную пепельницу, усыпанную окурками ранее выкуренных сигарет. Ещё секунды и твои губы сворачиваются в трубочку, подбородок приподнимается вверх, а лёгкие сжимаются, выпуская наружу клуб ядовитого дыма, который тут же завораживает меня своими причудливыми формами и фигурами похлеще окон, зимой заполненных морозными узорами — такими же непредсказуемыми и уникальными.       И я замечу краем глаза, как ты, удостоверившись, что в груди не осталось серого газообразного вещества, повернёшь голову ко мне, смотря в мои заворожённые голубые глаза, в малиново-сиреневом свете переливающиеся всеми возможными цветами, и мило усмехнёшься, оголив, выпустив из плена верхней губы, свои острые вампирские клычки — так по-твоему. Я на это лишь улыбнусь и, опуская глаза в кружку чёрного чая с двумя ложками сахара, наконец, сделаю заветный глоток уже почти остывшего напитка.       И мы услышим, как сверху донесутся два крика разных тональностей, как хлопнет окно, по-старому открывающееся наружу, встретившись рамой с кирпичной стеной и как кто-то ударит охапкой даров флоры своего оппонента — женщина, живущая этажом выше твоей студии, опять поссорилась с мужем. Тебе не привыкать. Спустя минуту шикарный букет из восемнадцати роз — именно столько лет, как выяснила ты, они живут в браке — полетит мимо нашего места пребывания прямиком на шоссе.       И в ту же секунду я пойму, что букет содержал восемнадцать цветков только в пределах квартиры своей бывшей хозяйки: на шоссе окажется букет из семнадцати роз. Одна центифолия отделилась от общей связки и приземлилась на твой некогда белый фартук, сейчас целиком и полностью измазанный пятнами разных красок, некоторые из которых ещё довольно свежие. Акрил, гуашь, акварель, пастель… всех и не перечесть. Ты изрядно удивишься такому «подарку свыше», рефлекторно дёрнувшись всем телом, но потом так же изрядно посмеёшься вместе со мной, держа в руке стебелёк с обрезанными шипами и с крупным нежно-розовым цветком из градиентных лепестков на одном из концов.       И ты замрёшь в забавной позе, держа в одной руке почти целую, как ни странно, сигарету, а в другой несчастное растение. И ты попросишь меня запечатлеть этот момент, широко улыбнувшись вне образа для снимка. Я лишь ещё раз посмеюсь, доставая свой покоцанный золотистый «Хуавей» из кармана пиджака, открывая камеру и делая твою лучшую фотокарточку, которую ты на следующий день выкупишь у меня за плитку моего любимого молочного шоколада с грецкими орехами и поставишь на аватарки во всех своих социальных сетях.       Крики на верхнем этаже прекратятся и женщина спокойно закроет окно — они снова нашли компромисс и стали счастливой семейной парой, вот вот должной отметить бирюзовую свадьбу. Но мы больше не сможем молчать. Ты будешь рассказывать забавные истории из художественной школы, где работаешь, разбавляя их смешными случаями из интернета и устаревшими, но не менее смешными анекдотами. Я буду выплёскивать тебе все то, что не смогла выплеснуть во время важного совещания на очень нелепых инвесторов, приправляя приевшимися, но от этого не менее смешными, шуточками.       И мы будем долго смеяться. Смеяться до слёз и колик в животе. До нехватки кислорода и хрипоты. Будем смеяться не смотря на неуспеваемость некоторых твоих учеников на кону экзаменов и кучу ненаписанных мною отчетов. Не смотря на проблемы когда-либо возникавшие и возникшие. Нам будет хорошо здесь и сейчас.       И потом мы выплеснем все нахлынувшие эмоции и снова замолчим. И каждая будет молчать о чём-то своём. Но это что-то обязательно будет чем-то положительным. И не важно, что не будет слышно счастливого смеха и поднимающих настроения рассказов. Настроение и так уже будет на высоте. Я снова потянусь губами к шершавому краю фарфоровой чашки, делая ещё один глоток уже остывшего чая. Ты снова потянешься губами к тёплому фильтру зажжённой сигареты, делая ещё один глоток серого дыма. И нам покажется, что ничего уже не важно в этом мире. Но нам только покажется.