Судьба или случайность?

Я не спеша выплывал из тумана, который окутал мой разум. Воспоминания стали понемногу возвращаться. Я помню, что ехал с Артуром, а потом у меня течка началась... И мы поцеловались, а потом, кажется, мы в кого-то врезались - из чего следует вывод, что я нахожусь в больнице. Хорошо. С этим всё понятно. Но что-то явно не сходится с тем, как я чувствую себя сейчас. А я чувствую себя сухо! У меня же течка должна быть, а у меня там сухо! Совершенно! Так. Спокойно. Всему есть объяснение. В моём же случае два: либо я пролежал здесь так долго, что течка кончилась, либо я так перенервничал, что она оборвалась, так практически и не начавшись. Хорошо. Всё будет хорошо. Но что случилось с Артуром? Он ведь не был пристёгнут, в отличии от меня. Надеюсь с ним всё в порядке. Я попытался открыть глаза - не получилось. Ладно. Попробую ещё разок попозже. Зато я чувствую свое тело целиком и это меня радует. Я услышал какой-то шум и предположил что кто-то вошел в мою палату. Сказать точнее я бы не смог - я всё слышал как будто через толстый слой ваты. Надеюсь это последствия аварии и мой слух скоро восстановится. Но вот чувствительность уже вернулась к моему телу, поэтому я очень отчетливо ощутил как кто-то взял меня за руку. Похоже он что-то говорил, но я не мог разделить его речь на слова и хоть немного вникнуть в повествование. Пока этот кто-то что-то мне рассказывал, я смог немного приоткрыть глаза. Я понял только то, что рука говорящего принадлежит мужчине, и мои глаза снова закрылись. А потом я внезапно перестал ощущать его руку, и почувствовал холод и тревогу. Кажется, я успел привыкнуть к этому мужчине, и его рука приносила мне успокоение. Отсутствие прямого с ним контакта позволило мне немного порассуждать. Этот мужчина ощущался очень странно. Я не мог почувствовать его пол. Он не был альфой - это точно. И так же точно я мог сказать, что он не омега. Неужели бета? Но как бета он тоже не ощущался. Как странно... Я такого никогда не встречал. Он представляет собой что-то новое и непонятное. Кто же он? Если бы я мог, я бы дёрнулся, когда он коснулся пальцами моего лица. От тех мест, где он меня касался, расходилось тепло. Он отстранился и, кажется, я различил разочарованный вздох. Но он тут же взял мою руку в свою, и мне снова стало тепло и спокойно. Он начал говорить и я смог различил окончание фразы: - ...мне так интересно как же тебя зовут, малыш, - и он замолчал. А я собирался с силами чтобы назвать себя и попросить попить. И пока я собирался он снова заговорил. Я понял, что так он меня не услышит. Мне нужно чтобы он снова замолчал. И я напряг руку и шевельнул пальцами. Сработало! Так, это мой шанс, и я еле выдавил из себя: - Ди... Дима, пить... - и больше ничего. Надеюсь он меня услышал, я же действительно очень хочу пить! Мужчина внезапно сорвался с места, и через короткий промежуток времени он приподнял мою голову и прислонил к моим губам стакан. Живительная влага полилась мне в горло. Дааа... Пока я пил, он что-то начал быстро говорить, я уловил "наконец-то" и "проснулся", так что в целом я понял о чём он. Стакан я выпил до дна, и меня уложили обратно на койку. Он снова сел в кресло и взял меня за руку. И снова начал говорить, но я уже очень хорошо всё понимал: - Дима, да? Очень красивое имя. А меня зовут Стас, и я за тобой присматриваю здесь, - наконец я смог полноценно открыть глаза. Я повернул голову, что далось мне с огромным трудом, и посмотрел на Стаса. Рядом со мной сидел парень лет двадцати пяти, с длинными почти белыми волосами, заплетёнными в косу. Он не смотрел на меня сейчас, и я видел лишь его профиль. И мне вдруг захотелось посмотреть ему в глаза. А он как будто услышал мои мысли - повернулся, и наши взгляды встретились. У него были красивые серые глаза, на тон темнее моих, в обрамлении густых ресниц. Похоже в моих глазах он прочел вопрос, потому что возобновил прерванную речь: - Ты сейчас находишься в больнице, ты пролежал без сознания четыре дня... - я вспомнил про свою течку. Закончиться так быстро она не могла, значит прервалась из-за выброса адреналина в кровь и скоро должна начаться вновь. - Ты упал мне на машину, появился из ниоткуда и свалился мне на капот! Я был в шоке, если честно. Тебе повезло, что я оказался работником больницы. Я и привез тебя сюда, - всё это он проговорил не разрывая зрительного контакта со мной и слегка поглаживая мою ладонь. Повезло? Хм... Счастливая случайность... Но что-то я отвлекся от более насущной темы. Надо спросить у него, не видел ли он Артура. Хм... Я такое длинное предложение произнести не смогу. Но надо же спросить. Я напрягся и еле выдавил из себя шепот: - Где Артур? - спросил я у Стаса. Его глаза расширились, и он на меня прикрикнул: - Тебе нельзя ещё разговаривать! - и, похоже для верности, он накрыл мой рот своей рукой. - Я не видел никакого Артура. Ты свалился мне на голову в гордом одиночестве и сразу без сознания, - с обидой в голосе сказал он и убрал руку от моего рта. Весь этот и следующий день он говорил без умолку, объясняя это тем, что пока я не смогу спокойно с ним общаться, он будет говорить и за меня тоже. Он рассказал мне, что он сирота, и живёт он только со своей кошкой. И что в эту больницу он устроился совсем недавно. Иногда я задумывался над тем, что могло случиться с Артуром. А иногда просто смотрел на Стаса, даже не слушая его. И поймал себя на том что любуюсь им. Но я так и не смог определить его половую принадлежность. Ну, значит я спрошу у него когда восстановится голос. На третий день после моего пробуждения он пришёл и сообщил, что уже завтра я смогу нормально разговаривать, а сегодня он расскажет мне о своих пристрастиях. Он начал с музыки. Включил свой телефон и сказал, что он обожает классику. После нескольких треков до меня начало доходить, что что-то не так. Это ведь не классика музыки, конечно это красиво, но я такого никогда не слышал. А потом он зачитывал отрывки из любимой литературы. И у меня возникли новые вопросы. Что вообще происходит? И где я нахожусь? И почему я никогда не слышал ни о каком Гоголе и Булгакове? Дальше стало хуже - я практически перестал его понимать. Под конец своей смены, он, похоже, решил окончательно выбить меня из колеи. Стас наклонился надо мной и прошептал практически в мои губы, смотря мне в глаза: - Я не знаю как ты отнесешься к тому, что я сейчас скажу, - он выдержал небольшую паузу. - Мне не нравятся женщины, я - гей, - сказал и закрыл глаза, но не отстранился. А у меня опять появились вопросы: что такое женщины, почему слово гей так похоже на ругательство, и, если это ругательство, почему он себя так назвал? И что вообще обозначает это слово. Пока я размышлял, он собрался с мыслями, и снова посмотрел мне в глаза. Тяжело вздохнул, и мои губы обожгло его дыханием. Все ненужные мысли вынесло из моей головы с этим вздохом, и осталась только одна. Мысль о том, что я хочу почувствовать вкус его поцелуя. Я нарочито медленно облизал свои губы, и его взгляд опустился на них. И он не разочаровал меня. Наклонился и впился жадным, но нежным поцелуем в мои губы. Я сразу ответил ему, немного приоткрыл свои рот и он углубил поцелуй, лаская мои дёсны и нёбо. Когда наши языки встретились, я не удержался и блаженно застонал сквозь поцелуй. А он как будто очнулся - отстранился от меня и выбежал из палаты, не глядя мне в глаза... А я остался один. И начал думать. Ну а что ещё мне оставалось делать? Итак, что же мы имеем? Во-первых, я не знаю где я, но ясно одно - я не дома. Во-вторых, мне нравится Стас, и отрицать это глупо, ведь во время поцелуя я почувствовал как начала выделяться смазка, но сейчас прекратила, что значит, что это не течка, а моё собственное возбуждение. И в-третьих, Артур может быть мертв.