Сокровище

Последние пару недель на новом месте жительства Билл Денбро мог назвать самыми кошмарными, странными и интересными за всю свою до этого не очень разнообразную жизнь. Приходилось каждый раз вздрагивать, когда дракон сообщал, что отправляется к людям. Парень прекрасно понимал, для каких целей. Пусть иногда монстр возвращался не только, судя по довольной роже, с набитым желудком, а также с едой для самого Билла и кое-какими вещами. Чаще всего, таскал ему книги. Денбро, конечно же, не благодарил, а принимал это, как должное, но всё же был рад, что у кое-кого хватило совести и ума подумать о нём. Да и то, что этот кое-кто всё же выполнил отчаянную просьбу парня, и питался за пределами пещеры, определённо было плюсом. Билл, по крайней мере, не особо страдал и перестал каждые полчаса думать о суициде. Но мысли о всевозможных вариантах убийства дракона не отбросил. Так потихоньку проходило время. Как-то одним прекрасным вечерком Пеннивайз вернулся с очередной вылазки с очень уж довольным видом. Ему в тот день попался невероятно вкусный ребёнок, хоть монстр не без тоски признавал, что Билли всё равно вкуснее. Тем не менее, к мальчишке, который с подозрительностью уставился на него, мол, чего такая рожа довольная, дракон был настроен благодушно. Наспех окинув его взглядом с ног до головы и, заметив осунувшееся измождённое лицо, которое без солнечного света будто потускнело, вдруг разрешил парню выходить из пещеры.  - Естественно, не пытайся с-с-сбежать. Всё равно, поймаю и с-с-сожру. - добавил дракон и даже на миг зажмурил глаза, предвкушая такую аппетитную перспективу. Хм, а может пусть предпримет попытку бегства, тогда он точно сможет откинуть свои принципы и сожрать мальчишку без зазрения совести.  Билл, который лежал на своём ложе, и до прихода дракона читал книгу, после его слов с силой сжал печатное издание, но даже не заметил этого. Его глаза в неверии прикипели к Пеннивайзу. Парень был малость в шоке от такого позволения монстра, но не спешил радоваться или бежать искать выход. Он не мог так просто поверить дракону, поэтому решил всё сначала прояснить, уже в душе обречённо ожидая, что сейчас монстр рассмеётся в своей излюбленной манере и скажет, что очень здорово пошутил. А так оно, конечно же, и будет. Вот в этом Билл был точно уверен. Эти его дурацкие шуточки. Обхохочешься просто. Как же он не мог терпеть это всё. Пещеру, дракона и всё, что с ним связанно. Об этом он и решил сообщить Пеннивайзу, которого одарил презрительным взглядом, а потом опять втупился в книгу, предварительно небрежно пробормотав монстру: - Н-ненавижу тебя, т-тварь.  Теперь застывать не в самом культурном шоке пришла очередь Пеннивайза. Что, чёрт возьми, происходит?! Дракон даже не знал, как ему на это реагировать. Только что он сделал чуть ли не самый добродушный поступок за всё своё существование, а его просто послали. Но, прежде чем, таки сожрать неблагодарного юнца, монстр решил всё же осторожно поинтересоваться: - Билли, ты рехнулся, да? Билл нехотя оторвался от несчастной помятой книги. По крайней мере, сделал так напоказ. На самом деле, из-за злости на дракона он не мог читать, но и показывать, что монстр его хоть капельку волнует, не хотел. Правда, после последней его фразы оставаться таким отрешённым тоже не мог и предпринял попытку отстоять честь своего разума одной короткой фразой: - Сам ты р-рехнулся.  Это было сказано таким по-детски обиженным тоном с примесью агрессии, что Пеннивайз просто расхохотался, ибо комичности добавляло ещё и насупленное лицо Билли. Иногда даже дети могут быть забавными. Мальчишка ярко показывал это на своём примере.  Приглушённо слушая смех дракона, Билл опять злился, и даже немного торжествовал от своей правоты. Всё, как он и говорил. Монстру лишь бы только смеяться. Почему-то это было так обидно. Денбро хотелось остаться самому и просто лежать ни о чём не думая. И чтоб никаких дурацких драконов не было. Только он и пустота. В мыслях и вокруг.  - И там, где у тебя должен быть мозг. - подсказал ему дракон, который решил долго не заморачиваться выяснениями всех этих недовольств мальчишки, поэтому просто прочитал его мысли. Не успел тот что-нибудь ответить Пеннивайзу, как монстр насмешливо добавил: - Подумать только, я сделал тебе одолжение, но ты мало того, что не поверил, так ещ-щ-щё и обиделся на меня. - затем он со вздохом тихонько прошептал себе под нос: - Чисто женская логика. - Что? - мигом вскочил Билл, откинув книгу. Первую волну гнева на последнюю фразу дракона быстро смыла вторая - удивления и подозрительности. Чисто женская логика? Такие слова от дракона, который только то и делает, что жрёт людей. Парень теперь с куда большим интересом и опаской смотрел на дракона, который недоумевал от такой реакции мальчишки и его странных эмоций. Наконец, Денбро что-то обдумал, потоптавшись на месте, а затем устремил настороженный взгляд к Пеннивайзу и спросил: - Кто ты?  - Малыш-ш-ш Билли, ты, всё-таки, рехнулся. - впрочем, по виду нельзя было сказать, что монстр как-то обеспокоен этим, ибо он легкомысленно пожал плечами и хмыкнул, исказив пасть в ухмылке. - О-отвечай, кто ты! - Билл не собирался отступать. Теперь он был твёрдо уверен, что дракон отнюдь не прост. Хотелось знать всё, и парень очень надеялся, что в этот раз монстр ответит на его вопросы, а не уйдёт в своей излюбленной манере, взмахнув своим чешуйчатым хвостом, который, кстати, Денбро видел только в такие моменты, ибо ещё одна конечность дракона чаще пряталась за его громадной тушей. Но сейчас было не до хвоста. Билл выжидающе уставился на Пеннивайза, стараясь казаться решительным и храбрым, но это плохо выходило под гнетущим взглядом монстра в дополнении с его клыками.  Пеннивайз уже понял, что какие-то остатки мозгов у Билли всё же были, и он смог подобраться слишком близко к завесе, скрывающей то, о чём дракон предпочёл бы молчать. Естественно, монстр и сейчас не собирался ничего рассказывать, но мальчишка вдруг поменял тактику и вновь сделал щенячьи глазки, трогательно поджав губы. Дракон вздохнул. Впрочем, а что он теряет? Разве что бесценное время за этими бесполезными разговорами, но один вечер можно было потерпеть. Всё равно, Билли - будущий смертник, так что вся информация, которую он узнает, уйдёт в могилу вместе с ним. Хотя нет, не в могилу. В желудок Пеннивайза. Почему бы, действительно, не поговорить с едой? На этой мысли монстр прошипел встрепенувшемуся парню: - Что ты хочеш-ш-шь узнать?  - Всё. - тут же выпалил Билл, но под тяжелым взглядом огромных янтарных глаз, неохотно поумерил свой пыл. - Ну, всё, ч-что ты мне с-сможешь р-рассказать. Н-например, - тут же решил внести свои предложения парень. – П-почему ты у-умеешь р-разговаривать? Как ты з-здесь о-оказался? Ты м-можешь п-превращаться в ч-человека? Минуту дракон молчал, задумчиво склонив голову. Наконец, он выпрямился и с ехидством глядя на мальчишку, быстро пробормотал: - Потому что. Как-то. Нет. - Что? – растерянно воскликнул Билл. Что это за несвязные слова сейчас были? - Я ответил на твои вопросы. – довольно заключил монстр, исказив пасть в насмешливой усмешке. - Ч-чего? – начал злиться Денбро. – По-твоему это о-ответы? Я н-ничего не п-понял. - Твои проблемы. – легко двинул плечами Пеннивайз. - Пеннивайз! – сжав кулаки, прошипел парень. Ох, как это всё было трудно выдерживать. Даже в сказках драконы были не такими невыносимыми. - Что Пеннивайз? Я уже очень давно Пеннивайз. – лениво протянул дракон, постучав когтистой лапой по земле. Он ещё колебался, стоит ли что-то рассказывать мальчишке, но тот быстро вычленил кое-что из его слов. - А ты не в-всегда им б-был? –практически уверенный в своей догадке, поинтересовался Билл. - Иногда нет. – нехотя промычал себе под нос монстр. Кажется, всё же придётся выговориться. Без особого желания дракон в упор уставился на парня и произнёс: - Ладно, малыш-ш-ш Билли, с-с-сядь и слуш-ш-шай с-с-сказочку. Билл мигом послушался дракона, лишь бы тот не передумал. Денбро устроился на своём ложе, прислонившись к стене. Пеннивайз с ухмылкой придвинулся ближе к мальчишке, от чего тот вздрогнул, нервно косясь на приближающегося монстра, но протестовать не спешил, всё ещё опасаясь того, что дракон не станет ничего рассказывать. Парень чувствовал, как становилось жарче, и надеялся, что не уснёт. Также, он ощущал лёгкий трепет и быстрый стук своего сердца от нетерпения и волнения, да и слишком близко к нему находился дракон. Можно было дотянуться рукой, чтоб коснуться прохладных чешуек, чего Билл, конечно же, не собирался делать. Вместо этого он постарался сосредоточиться на рассказе монстра, который, впрочем, не спешил его начинать. Пеннивайз хотел ещё немного подразнить Билли, и для этого специально нервировал мальчишку своим копошением, получая вкусные эмоции. Но за голод он теперь не боялся, по крайней мере, в этом месяце. В конце концов, дракон улёгся, по-кошачьи подогнув передние лапы, хвостом же обвился вокруг задних лап и растопырил крылья. Монстр медленно начал рассказ, погружаясь в воспоминания, а Билл слушал, затаив дыхание и забыв о всяких неудобствах. Только его эмоции стремительно менялись, как и стук сердца в груди.

***

Он слышал их голоса. Их перешёптывания. Эти женские визги, тревога, буквально витавшая в воздухе, чтобы к вечеру каждого нового дня возвыситься смертоносным куполом над очередной страной. Каждый день их пытали. Топили. Сжигали. Но, кажется, меньше их не становилось. Впрочем, пока ему это окончательно не надоело, пусть. Одно имя сейчас было особенно на слуху. «Жанна, Жанна, Жанна». Он даже не знал её, но она уже неимоверно бесила его. С того света, конечно. На одной из улочек Парижа собралась толпа мужчин. Все они были одеты в длинные чёрные плащи. Обычные горожане боязливо смотрели на это сборище, стараясь поскорее пройти мимо. А кто-то сворачивал и обходил окольным путём. Из всей толпы очень выделялся высокий мужчина с серыми холодными глазами и рыжими прядями волос, которые спадали ему на плечи. Он облизнулся, высунув чересчур длинный, даже немного змеиный язык. Никто ничего не заметил, хоть он и стоял в окружении других мужчин, казавшихся на его фоне серой массой. Один из них, лысоватый долговязый мужчина с круглыми щёками и вечно прищуренными глазами, по-дружески толкнул его в бок, выдёргивая из грёз, и весело пробормотал: - Слушай, Грей, а, может, ты сам одна из тех сучек. Небось, пол своим шаманством сменил. А то уж больно шевелюра твоя мне не даёт покоя. – и в подтверждение своих слов лысоватый мужчина жёстко провёл по рыжим волосам, другой рукой дёргая за свисающие пряди того, кого он назвал Греем. Грей терпеливо стиснул зубы, больше всего желая в тот момент впиться в глотку жалкого смертного, хоть его кровь явно была не шибко привлекательной. Конечно, ему ничего не стоило перебить тут всех, но такой глупостью заниматься он не собирался. В конце концов, он же не какой-то несмышлёныш, не умеющий себя контролировать. Вместо того, чтоб воплотить свои желания, мужчина наклонился к уху круглощёкого, который будто и не заметил реакции Грея на свои действия, и заговорщицки с долей насмешки прошептал: - Жан, конечно же, той знойной рыжей красоткой, которая тебе сегодня снилась, был я. Мужик резко отпрянул от Грея, возмущённо раздувая ноздри. Помимо злости, исходящей от него, сероглазый мужчина отчетливо ощутил страх, сладко дразнящий его рецепторы. И удивление. - К-как ты у-узнал? – от шока даже начал заикаться Жан. – Т-ты т-точно один из н-них! – обвиняюще ткнул он пальцем в Грея. Это прозвучало чересчур громко, но, всё равно, во всеобщем гуле никто не обращал на них двоих внимания. Грей задумался, заметит ли кто-нибудь, если он убьёт этого ничтожного человечишку прямо сейчас, но всё же поборол этот порыв и равнодушно ответил дрожащему от злости и страха Жану, который не знал, поднимать ли панику. - Я прекрасно видел, как ты смотришь на них. Особенно на тех, что посимпатичней. Всех уже мысленно перетрахал. Выдохнув и сглотнув вставший ком в горле, Жан вытер выступивший пот со лба, а затем настороженно взглянул на собеседника и примирительно поднял руки. - Да ладно, Роберт, это была шутка. Ты точно мужик. – а потом сам наклонился к уху Грея и жалобно пробормотал: - Ты же никому не р-расскажешь? У меня жена… Дети. Грей возвёл глаза к небу, стараясь не рассмеяться. Какие же жалкие эти людишки. Стоит чуть-чуть надавить… И быть зависимым от кого-то? Он бы никогда до такого не докатился. В конце концов, мужчина смилостивился и, посмотрев на молящего Жана, заверил, что ничего не расскажет. Тот не успел поблагодарить, как вмешался лидер их компании. Высокий, даже выше Роберта, темноволосый мужчина выступил вперёд и поднял руку, призывая к тишине и вниманию. - Значит так, господа, - громогласно пробасил мужик. – Сейчас мы направляемся к очередной сучке. Говорят, лекарка. Явно не всё чисто.– затем, дьявольски ухмыльнувшись, он добавил: - Я б на её месте уже прикрыл свою лавку и бежал куда подальше. Выдвигаемся. Процессия из девяти мужчин неравномерным шагом двинулась за лидером. Роберт плёлся в самом конце. Рядом с ним вдохновенно вещал Жан, рассказывая о своей семье, не забывая при этом активно размахивать руками, благо, не попадая по своему молчаливому собеседнику. Грею всё это очень действовало на нервы, но он терпел, думая, что скоро стоит пойти поохотиться. Нормально поохотиться с вполне определёнными и полезными целями, а не то, в чём он участвовал сейчас. Да и что там за лекарка? Ему бы сейчас лекарь очень не помешал. Только вряд ли с таким можно обратиться в больницу. Грей на автомате сквозь одежду прислонил руку к своему правому боку и едва заметно поморщился. Боль усиливалась с каждым днём. Не хватало ещё умереть от такого пустяка. Нужно срочно найти специалиста, правда, Роберт не представлял, где его искать. Последний толковый, которого он знал, сдох ещё с полвека назад. За этими нелёгкими размышлениями мужчина чуть не проворонил тот момент, когда они пришли на место. Лавка предполагаемой лекарки ничем особым не отличалась от остальных таких же зданий на улице. Старое маленькое строение затерялось среди них. Не было даже вывески, что удивило Грея, как и то, что их лидер так быстро нашёл эту постройку. Видать, хорошо обо всём разузнал. В мужчине вспыхнула надежда. Вдруг хозяйка этих развалин всё же окажется ею… Но не стоило тешить себя, возможно, ложной иллюзией. Сначала проверка. Мужчины не стали церемониться и утруждать себя стуком в старые деревянные двери, которые, впрочем, были открыты. Распахнув их настежь, лидер чинной походкой вошёл первым, а за ним ввалились остальные, расталкивая друг друга. Только Роберт и Жан не спешили повторять их действия. Последний тревожно смотрел на Грея, то и дело, сглатывая слюну. Ему не очень-то нравилось участвовать во всём этом, но был он по натуре своей напыщенным и падким до внимания к своей персоне. И Жану удавалось быть в его центре среди друзей, пока он был здесь. Ведь что может быть интересней рассказов о такой работе в кругу мужчин? Уж точно не повышение цен на мучное, о коем часто любил поговорить сосед Жана. Уж самому Жану было, что рассказать. Действительно стоящее. И ничего, что помимо рыжеволосых, и не только, красоток, соблазнительно виляющих бёдрами и манящих к себе, ему потом снились эти же красотки, но уже обугленные или разлагающиеся с искажёнными от ужаса лицами. Это были мелочи. Так Жан заверял себя, и пока что ему это кое-как удавалось. Грей же ничем таким не мучился. Его сейчас донимали совершенно другие мысли. А снов он не видел уже очень давно. И его это устраивало. Наконец, и он вошёл. Предпоследним. Мерзавец Жан, позабыв о своём страхе за непотребные сны и мысли, галантно придержал для него дверь, предлагая войти первым и намекая на свои недавние слова о смене пола. Конечно же, Роберт не злился. Он сам мог бы посмеяться с этого навязчивого человечишки, но зачем опускаться до его уровня. Тем более, это был юмор не низшего сорта, хоть и касался его самого. В общем, Грей только показательно ухмыльнулся, обнажив белые зубы с чересчур острыми передними клыками, и вошёл, уже с ходу ощущая удушливый аромат каких-то трав, который наполнял всю комнату. Странные предпочтения у хозяйки этого помещения. Впрочем, её он пока не заметил, хоть и успел уже осмотреть всю обстановку. Надежда пока не угасала… Маленький хлипкий столик, расположенный возле двух небольших кресел, казалось, вот-вот мог рухнуть, ибо был полностью завален огромными томами в кожаных обложках. Одна книга была раскрыта, и Роберт увидел старинный потрескавшийся пергамент, исписанный с помощью чернил непонятными письменами. С потолка свисали пучки неизвестных трав и растений, которые и источали резкий запах, от которого у любого человека спустя пять минут закружилась бы голова, и появилось желание мигом покинуть помещение. Всё это будто выставили напоказ. В такие-то неспокойные времена. То ли хозяйке всего этого жить надоело, то ли она вовсе не так проста… И хоть до сих пор не появилась, но у лидера и ещё парочки мужчин на лицах уже читалось одинаковое кровожадное выражение. - Ну что, надо ловить эту окаянную. – прошипел один низкий мужичёк с маленькими крысиными глазками, бегающими туда-сюда. - Где? – лениво поинтересовался седовласый пожилой мужчина, постукивая своей тростью. - Мсьё Поль, Вам то уж точно никого ловить не надо. – язвительно ответил ему крысёныш, намекая на возраст собеседника и его уже немощные ноги. Старик тут же взъерепенился и начал размахивать тростью в разные стороны. Ближестоящие к нему мужчины мигом отскочили, чтоб не получить по лицу. Но седовласый этого не замечал, ибо сосредоточился на невежественном, посмевшем его оскорбить.  - Уж тебя, Клод, я всегда догоню. И надаю по заднице этой самой тростью.  Не успел Клод что-то возмущённо ответить на это, как внезапно вмешался доселе молчавший Жан.  - Право, Мсьё Поль, не стоит так прилюдно рассказывать о своих сексуальных фантазиях. Я давно заметил, как Вы засматриваетесь на Мсьё Клода. - мимолётный взгляд на крысёныша. Только спустя минуту до Жана дошло, что он сказал. Мужчина быстро умолк и тревожно сглотнул слюну, чувствуя, как потеет лоб. Его пронзали девять взглядов. Два свирепых с явным желанием убить, шесть шокированных и осуждающих, и лишь один смеющийся, явно одобряющий. И принадлежал он тому, к кому Жан бессознательно тянулся. Кто его отчего-то восхищал. Вызывал желание равняться на себя. И пугал. Внушал страх не только словами, но даже молчанием. Жан мог поклясться, что во время одного из допросов, едва пролилась кровь, он видел, как эти серые холодные глаза вспыхнули янтарным. Животным блеском. Как эти ноздри раздулись, втягивая запах. Запах крови, которого француз не чувствовал. Он никому об этом не рассказывал, но после того случая, вместо того, чтоб держаться подальше от этого странного мужчины, лишь приближался к нему. Старался постоянно крутиться рядом. Жан искал причину, но не мог её найти. Он даже задумывался о своей ориентации, но быстро откинул эту мысль, ведь, по-прежнему, его тянуло только к красоткам с пышными формами. К этому мужчине была иная тяга, и Жан не мог её понять.  Грей одновременно недоумевал и торжествовал. Такого он этого француза не ожидал. А Жан даже ничего, оказывается. Можно потерпеть. Роберт прекрасно видел, как этот человечишка подбирается к нему поближе. Только не как хищник к добыче. Хищником тут был он сам, Роберт. Жан же скорее напоминал муху, которая имела неосторожность позариться на паука. И  попалась в его паутину. Только мухе что-то понравилось в пауке, и она не хотела предпринять попытку выбраться на волю. Грей понял, что француз видел его неконтролируемый порыв во время очередной экзекуции. Тогда Роберт две недели, как не охотился, и голод одолевал его. А свежая кровь в тот раз ненадолго затуманила рассудок. Будучи уверенным, что это всё вскроют, мужчина собирался убить Жана, но тот к удивлению Грея промолчал. И Роберт решил его пока пощадить. Пусть живёт, пока молчит.  Тем временем, Мсьё Поль и Мсьё Клод ринулись к Жану с намерением его, если не убить, то покалечить точно. Седовласый больше не размахивал беспорядочно тростью. Он сжимал её крепко в руке, сосредоточившись на своей цели. Грей и сам не заметил, как оказался между Жаном и двумя разъярёнными мужчинами. Удивлены были все, в том числе сам Роберт. Впрочем, у оскорблённых французов удивление быстро сменилось на гнев, и седовласый злобно прошипел Грею: - Что ты его защищаешь, Роберт?! Или вы оба из этих, а этот мерзкий ублюдок хочет втянуть туда и нас!  Сероглазый мужчина только хмыкнул и неспешно  повернулся к дрожащему от страха Жану, который то и дело вытирал пот со лба. Танцующей походкой Грей зашёл ему за спину, и, склонившись, обхватил мужчину руками поперек живота. Свой подбородок он разместил на плече шокированного француза, устремив нахальный взгляд в сторону седовласого. Он же и разрушил тишину, которая воцарилась после его действий.  - Мсьё Поль, - вкрадчивым голосом начал Роберт. – Ну, зачем Вы так? Сначала попробуйте, а потом уже говорите: мерзко или нет. - с придыханием закончил мужчина. Он не понимал, зачем втянул себя во всё это. Просто захотелось в очередной раз поиздеваться перед этими людишками. Они осуждают такие глупости, над которым сам Грей никогда бы не заморачивался. Какая разница, кого трахать? Этого он решительно не понимал, в очередной раз убеждаясь в примитивности людей. Конечно, кому попало он бы не подставился. Точнее, никому бы не подставился. А вот в том, кого нагибать, абсолютно не видел разницы. Секс для него являлся простым удовлетворением потребностей. Лишний раз Роберт им не занимался. И тех самых идиотских чувств, которые людишки окрестили, как любовь, никогда не испытывал, разумно полагая, что и не способен на это. Что, впрочем, его вполне устраивало, так как все эти привязанности - просто глупость. Не больше. - Содомиты. - с отвращением выплюнул Мсьё Поль. Клод, как и большинство мужчин, закивали, соглашаясь с седовласым. Жан не знал, что предпринять. Он явственно ощущал ладони, которые медленно гладили его по животу. Но боялся даже взглянуть на них. Также, не давало покоя лицо мужчины, прижавшегося к нему. Его жаркое дыхание опаляло кожу на плече даже сквозь плащ.  - Г-Грей, что т-ты д-делаешь? - едва слышно прошептал француз, затылком чувствуя обжигающие серые глаза.  - Развлекаюсь. - спокойно и так же тихо протянул Роберт. Впрочем, через пару секунд он отстранился, а Жан облегченно выдохнул, вытирая пот.  Наконец-то, подал голос лидер. Он был зол едва ли не больше всех остальных, присутствующих в этой комнате. Об этом он и поспешил им сообщить: - Что за голубятник вы тут развели? - обвёл недобрым взглядом он всех мужчин, даже абсолютно непричастных к возникнувшей ранее ситуации.  - Да ладно Вам, Мсъё Ланс...  - примирительно пробормотал Жан.  Но он не успел закончить, так как лидер его перебил: - Вы позорите доверенные нам должности! Хуже баб, ей Богу. Как будто мы какие-то мелкие храмовники, а не святая инквизиция... - И что же святой инквизиции понадобилось в моей лавке?  Старушечий кряхтящий голос разлился по помещению. Все мигом обернулись на его источник, и в тусклом свете увидели, как и ожидалось, старуху. Не просто пожилую женщину, а, казалось, очень древнюю бабку. Роберт сравнил её кожу с пергаментом в книге. Такая же жёлтая и потрескавшаяся. Вся в морщинах. Беззубый рот скривился в подобии улыбки. Седые космы, сбившиеся в колтуны беспорядочно торчали в разные стороны, так, будто старуху пронзила молния. Одета она была в длинное чёрное платье, закрывающее даже её обувь.  Все присутствующие временно утратили дар речи, глядя на хозяйку помещения. Первым решился подать голос лидер и выступил вперёд с не самым дружелюбным видом. Было видно, что у него никаких манер и знаний, как правильно вести себя со старшими людьми, не отложилось в голове. Что вскоре и подтвердилось, когда он гнусаво пробасил старухе: - Ты и есть хозяйка этого барака?  - Да. - не стала отрицать бабка, и даже кивнула для наглядности.  - Великолепно, мадемуазель, - ощетинил кривые сероватые зубы в щербатой ухмылке Ланс. - Мы по твою душу, дьявольское отродье. - он обвёл мимолётным взглядом комнату. - Твои вещи указывают нам на причастность к богомерзкому занятию. Колдовству! Мужчина намерился шагнуть и схватить бабку, но заметил, как она поцокала языком и покачала головой. Это его немного удивило. Он привык к мольбам, слезам и крикам, но не к такому спокойствию. Впрочем, быстро списал это на старческую заторможенность. Правда, никак не ожидал следующих слов старухи. - То мадемуазель, то дьявольское отродье... - с укором прокряхтела женщина. - А у меня, между прочим, имя есть.  - Да мне плевать на твоё..  Но не успел Ланс закончить, как вспыхнул резкий свет, заливая всё помещение и слепя мужчинам глаза. Только Роберт их не закрыл, и даже не прищурил. Он с немалым интересом следил за ходом событий, гадая, повезло ли ему, всё-таки. Но даже Грей не заметил, как произошло то, что шокировало всех в следующий момент. Шокировало всех кроме него, разумеется. На месте старухи стояла красивая длинноногая брюнетка, одетая в такое же платье, только по своему росту. Она легонько провела левой рукой по своим волосам, правую же задумчиво поднесла к лицу, приставив к губам указательный палец. Её взор перемещался от одного мужчины к другому. Дольше всех он задержался на Роберте, который с безучастным видом смотрел на даму. Наконец, приятным мелодичным голосом женщина промолвила, обращаясь ко всем: - Я Матурин. И так я вам нравлюсь больше?  Первым отмер лидер, и с криком:«Ведьма! Ведьма!» приготовился кинуться в атаку на брюнетку. За ним вскоре последовали и остальные. Все кроме Жана и Роберта, который по-прежнему стоял с отрешённым видом и просто смотрел на даму, а француз пялился на него в безмолвном вопросе, стоит ли тоже нападать. Грей не спешил отвечать на его вопрос. Мысленно он почти торжествовал, ведь, кажется, то, что он искал, нашлось. Осталось только разобраться с этой толпой недоумков, и они смогут спокойно поговорить. Этим он и занялся.  Сероглазый довольно красивый мужчина хищно обнажил зубы с резко увеличившимися клыками и плавно подлетел к ближайшему стоящему к нему спиной мужчине. Жана он обминул, будто и не заметил.  В немом ужасе француз наблюдал за разворачивающейся сценой. Вот Роберт приблизился к одному из инквизиторов и, как упырь, впился ему в глотку. Вдоволь насытившись кровью мужчины, Грей отстранился и с лёгким хрустом свернул тому шею. Тело безвольно упало на пол, раскинув руки в стороны. Кроме Жана и Матурин, которая внезапно появилась возле француза и с интересом наблюдала за всем, никто ничего не заметил. Даже крика первой жертвы не услышали, так как кричали тогда все, от страха и от триумфа, что, наконец, нашли то, что искали. Настоящую ведьму. Когда же она вдруг исчезла из поля их зрения, все мигом обернулись. Впрочем, увидели не её, а своего товарища со стекающими дорожками крови изо рта. И второго товарища, лежащего мёртвым на полу с прокушенной шеей. Не успел никто опомниться, как Грей продолжил бесноваться. Вмиг оказавшись перед двумя инквизиторами, которые стояли рядом, по иронии судьбы ими были Мсьё Поль и Мсьё Клод, он резко взмахнул руками, Жан видел, как в воздухе блеснули длинные чёрные когти, которых до этого у Грея точно не было. Через пару секунд Роберт держал в руках два, истекающих кровью сердца, и трогательно прислонил их друг к другу. А ещё через секунду к двум, оставшимся без своих главных органов, мужчинам дошло это и они в ужасе повалились замертво рядом друг с другом. С ухмылкой Грей склонился над ними и вложил вырванные сердца в образовавшиеся дыры. Полюбовавшись своей работой и потрепав ладони, он выпрямился, тут же получив нож в спину. Поморщившись о таком досадном упущении, он повернулся к будущему трупу, который им и оказался, потому что через секунду уже лежал с отрезанной с помощью своего же ножа головой. Остались только лидер и ещё несколько никчёмных людишек, с которыми Роберт наспех разобрался, кастрировав с помощью всё того же ножа. Кстати, он посчитал это довольно благородным поступком, потому как знал, что эти трое свои грязные желания, в отличии от Жана, не ограничивали одними грёзами и снами. На их счету было уже множество жестоких изнасилований. Правда, на это Грею было плевать, но пусть будет ещё один символический способ убийства. Затем он повернулся к застывшему, как статуя, лидеру. Роберт неспешно подошёл к нему, обдумывая, как же его поизощрённей прикончить, но долго раздумывать ему не дала хозяйка комнаты, которая вмиг оказалась рядом и весело произнесла: - С ним я хочу сама разобраться. Иди разберись с тем. - не отрываясь от Ланса, небрежно махнула она в сторону такого же застывшего Жана. Грей только пожал плечами и послушался. Точнее, оставил лидера и приблизился к Жану. По мере приближения он видел, как всё больше от ужаса расширялись вечно прищуренные глаза француза. Но тот отмер и мигом отскочил от Роберта, упираясь в стену и лихорадочно обдумывая, что же делать. Впрочем, как следует подумать не дал ему сам Грей. Он быстро подлетел к Жану, и последнее, что запомнил француз был жаркий французский поцелуй и слова: - Беги, Жан, скоро ты всё забудешь. И когда-нибудь воспаришь. Как все они. Через секунду Жан нёсся через всю улицу, отчаянно убегая от проклятой лавки. Больше, как в кошмарах, так и в обычных снах, он не видел знойных красоток. Теперь их наполняли серые холодные глаза, вечно преследующие его. После того, как француз смылся, сероглазый мужчина с рыжими волосами повернулся к брюнетке и, галантно поклонившись, с обворожительной улыбкой представился ей: - Я Пеннивайз - демон-алхимик. Дама не менее обворожительно улыбнулась ему и тоже представилась: - Матурин - ведьма-целитель. - Ммм, вижу Вы здорово его исцелили, мадемуазель. - ехидно кинул мужчина, кивая на лежащего мёртвого Ланса, кожу которого покрывала отвратительная серо-зелёная слизь, буквально разъедающая дерму. - А то. - довольно заключила брюнетка, ещё раз улыбнувшись. Они с нескрываемым интересом смотрели друг на друга и победно ухмылялись, будто вырвали триумфальную победу в нелёгкой схватке. Впрочем, именно триумфа они и достигли, ведь оба жаждали найти друг друга, ибо у каждого были свои интересы и желания.

***

Дракон внезапно остановился, прервав свой рассказ. Давно сложенные крылья он вновь растопырил, а сам выгнулся по-кошачьи, а затем приподнялся, разминая конечности. Билл, который за время рассказа как-то незаметно прижался впритык к монстру в поисках прохлады в этой удушливой жаре, отмер от движений Пеннивайза и мигом отстранился от него. Парень все ещё прибывал в шоке, поэтому реакция у него была немного заторможена. Дракон с нескрываемым любопытством смотрел на мальчишку, ожидая его реакции на рассказ. И она не заставила себя ждать. Билл задумчиво поднял голову и посмотрел в глаза Пеннивайза, а затем со вздохом произнёс: - Что за лютый бред? - Чего? – мигом вызверился монстр, прожигая парня злобным взглядом янтарных глаз. - Нет, ну с-серьёзно. – покачал головой Денбро, отползая обратно к стене, дабы дракон в припадке злости не придавил его когтем или ещё что-нибудь такое не вытворил. – Ты и-инквизитор? Во Ф-Франции? Что? И к-какая ещё а-алхимия? И в-ведьма? – недоуменно перечислял он. – И, к тому же, - недовольно поджал губы Билл. – Где в т-твоём р-рассказе ответы на мои в-вопросы? Н-наоборот, теперь их с-стало ещё б-больше. Пеннивайз немного успокоился, но, тем не менее, обиженно рявкнул: - Если бы ты не был таким неблагодарным с-с-слуш-ш-шателем, я бы тебе рассказал потом. Но теперь не буду. - Если т-твоё п-продолжение б-будет таким же н-нелепым, то и не н-надо. - тоже обиделся Билл, и скрестил руки на груди. - Прекрасно. - прошипел дракон, сверкая янтарным взором. Они упрямо смотрели друг на друга с уже привычной жаждой убийства. Но Билл всё же решил пойти на уступки и буднично пробормотал: - По к-крайней мере, на о-один раз с-сойдёт. Но п-продолжение в-выдумай получше. - Щ-щ-щенок, - презрительно процедил монстр, стараясь унять желание, как в старые добрые времена впиться в глотку мальчишки. - Не будет продолжения. - Да ладно, - беззаботно протянул Билл. - Если ч-чуть-чуть п-подкорректировать, то н-нормально будет. - но под тяжёлым взглядом собеседника Денбро немного стушевался. Впрочем, вскоре он вспомнил то, что донимало его чуть ли не больше всего. - А что с т-тем Ж-Жаном? - парень и сам не знал, почему так кисло произнёс имя француза, но всё же продолжил, с замиранием ожидая ответа. - Ты с ним ещё в-встречался п-после э-этого? - А тебе то что? - хмыкнул Пеннивайз. - О-отвечай! - свирепо сжал кулаки Билл. Он не знал, почему так надеется услышать отрицательный ответ. - Может да, может нет. –ехидно склонил голову дракон, как-то странно глядя на мальчишку. Ему нравились нынешние эмоции, исходящие от Билли. Они были такими, что ли, противоречивыми. Но волны злости ощущались отчётливо. Впрочем, Денбро понял, что не добьется внятного ответа от несносного дракона, поэтому из его уст как-то само собой вырвался следующий вопрос: - З-зачем ты е-его п-поцеловал? – парень даже отвёл глаза, чувствуя какую-то неловкость от всего происходящего. - Осуждаеш-ш-шь или завидуеш-ш-шь? – снова хмыкнул монстр. - Нет, - фыркнул Билл. – С-сочувствую тому б-бедному ф-французу. П-представляю, как это м-мерзко – ц-целоваться с тобой. - Ага, ага. – недоверчиво протянул Пеннивайз, а потом вдруг шаловливо ухмыльнулся и в упор уставился на Билла. Тот ещё не успел понять, в чём дело, как дракон вкрадчиво начал: - Мсьё Билл, ну, зачем Вы так? С-с-сначала попробуйте, а потом уже говорите: мерзко или нет. - с придыханием закончил дракон. - Да щас... – опять фыркнул Денбро, узнавая эти слова, но потом задумчиво и невольно добавил: - А е-если тебя п-поцеловать, ты п-превратишься в ч-человека? - Очень с-с-сомневаюсь. - беззаботно пробормотал монстр. - А даже если и да, я бы не с-с-стал пробовать. - Почему? - тут же недоуменно воскликнул Билл. - Потому что мне нравится моя нынешняя форма. - заявил дракон, заставляя парня впасть в ступор. - А теперь, малыш-ш-ш Билли, тебе пора спать. - Но... - ещё хотел возразить Денбро, но Пеннивайз легко взмахнул лапой, и на мальчишку навалилась вселенская усталость, требующая немедленно лечь в постель и закрыть глаза. Билл не мог ей противиться, но мысленно ещё сетовал на всяких странных и невыносимых драконов, постепенно погружаясь в сон. Монстр ухмыльнулся и, бросив последний взгляд на мальчишку, потопал в свои хоромы, думая о прошлом и каких-то мелочах, которые, впрочем, не играли особой роли в его существовании.