Несколько способов умереть.

Что такое рассвет? Кто-то ответит, что это начало дня. Кто-то, что это знамение чего-то нового. Свет, разрушающий тьму и дарующий надежду. Добрый маг, побеждающий всех ночных монстров и прогоняющий кошмары и тьму. Отсчет новой жизни. А кто-то просто ассоциирует его с началом работы и концом старого дня. Каждый, кого я встречала на своей тропе, восхвалял это событие и радовался ему. Странно, что многие отсчитывают конец и начало суток именно по рассвету, а не по луне. Может, поэтому, я так не люблю рассветы и душа моя плачет, когда рассеивается тьма. Мне спокойнее под светом звёзд, ведь тогда не нужно убеждать себя жить дальше, под ними всё происходит само. Луна освещает каждый мой шаг и наполняет сердце. Сухие ветки хрустели под ногами, а корни деревьев звали меня, притягивали, освещенные кровавым рассветом. Последние несколько дней, во время восхода небо всегда окрашивалось в алый. Старики судачат о небывалых холодах, окутавших Средиземье в последние годы и именно об этом судачит красное небо. Но мне видится лишь кровь, пролитая по небосводу. Грядет что-то ужасное. Столь ужасное, что даже вековые Энты не помнят такого зла. А этот народ знавал и видел многое, даже первые войны. Алхор, рыжая, но относительно смышленая кобыла, лениво перебирала копытами. Не заботясь об их сохранности или о том, что нас могут услышать. Я всё тише слышу голоса природы, крики деревьев и песни лесных духов. Многие впали в сон и меня туда звали. Соблазн был велик, но страх был ещё больше. Когда они со мной говорили в последний раз? Не простое и бессмысленное «Ариэль». А полноценная фраза. И то, мне кажется, что и имя они не говорят, а просто подвывают. Всё остальное, это лишь плод воображения. Сколько прошло лет? Год, декада или столетие? Сколько я топчу землю? Я не помню. Не помню, кто я такая и всегда ли меня звали Ариэль. Кажется, я родилась тут и начала свою жизнь. Но какие-то отголоски и мутные воспоминания твердят, что было что-то и раньше, иногда оно приходит в снах. Это страшно и противно. Я не помню своих родителей и друзей. Не помню, таков ли раньше был цвет волос и была ли у меня тогда любовь. А может, это лишь сны, и не было той жизни. Я начала забывать о том, что произойдет. Каждое утро я вставала и проговаривала про себя, а иногда и кричала в лес будущее. Пока не осознала, что с каждым годом история становится короче, а имена пропадают из неё. Остатки воспоминаний я записала на клочке бумаги и спрятала в амулет на шее, подальше от посторонних глаз. Хотя на меня и так не многие обращали внимание. Не смотря на яркие волосы и уродливые шрамы на руках, которые бледными узорами опоясывали руки и запястья. С годами незначительные шрамы сходили, растворялись во мне, а некоторые плотно засели внутри, напоминая о самых важных событиях. Даже эльфы, шедшие впереди, не обращали на меня никакого внимания. Безусловно, они заметили странницу, которая прибилась к их путешествию, но не обратили на это никакого внимания. Первые дни они косились, пытались заговорить, но всё было тщетно. Эти эльфы не были похожи на тех, кто держал меня в плену. Они были не столь хищными, но более горделивыми. Об этом говорила их осанка и молчание. Лишь топот копыт и шелест одежд не давал мне забыть, что я в этом пути не одна. Один из стражников, охраняющий процессию вновь покосился на меня, будто понял, что я думаю о них. - Ты удивительная. – Словно музыка, раздался рядом голос. Я встрепенулась и крепче сжала поводья, напуганная обращением. Стражник поравнялся со мной, отбившись от своей группы. – Никогда не встречал таких людей, как ты. - Чем же я особенна? - Ты не волнуешься и не боишься, не восхищаешься. Ты близка с природой настолько, будто познала её суть. Люди редко доживают до этого осознания, растрачивая жизнь попусту. Я Мелнор. – Эльф был красив, как и все они. Светлые волосы, длинные ресницы, яркие скулы и пухлые губы. Всё как на подбор, но не тревожил меня его лик. Лишь от одного эльфа моё сердце отправляется в пляс, а низ живота наполняется теплом. - Может я и не человек. – Тихо говорю я, не отрывая взгляда от дороги. За целый день эльфы не сделали ни одного привала, и я чувствовала, как усталость пробралась в каждую частичку тела. - Ну а кто же? Не уж то ты гномиха? А может жительница Шира? – Эльф потешался, желая вывести меня на откровения. Мне даже хотелось улыбнуться, но я упорно сдерживала эмоции, пряча их под холодной маской. - Мы туда как раз и направляемся. - Я знаю. - Нет, ты точно не хоббит. Уж больно молчалива для них. Так кто же ты, дева в мужских одеждах? - Так в средиземье называли женщин, которые несут службу либо сбежали из своих семей. Первое было почётнее, безусловно. - Я – странница, и более вам не нужно знать. - Вы красивы. Мы направляемся на запад. Если хотите, можете отправиться со мной. Я смогу составить отличную компанию. – Эльф чуть поддался вперёд на своей лошади, перегорождая путь мне. Противное и слизкое чувство, наполнило легкие, мешая связно говорить. - Боюсь, что вынуждена вам отказать, меня ждут свои дела в Шире. Впереди идущие эльфы, кажется, даже не заметили отсутствие одного из своих и не прислушивались к нашему разговору. Но я не могу полагаться на это. - Что же вас ожидает в крае полуросликов? - Мелнор издал едва слышный смешок и ослепительно улыбнулся. Идеальная улыбка уже не резала глаза и не навевала странный трепет. С годами принимаешь эльфийскую красоту как данность. - Семья, они меня ждут уже долгие годы. – Слова подбирались аккуратно. Жизнь растянута у всех в Средиземье, и семейные узы у всех крепки. Это и объяснит то, что я следую за ними, а не путешествую с кем то ещё. - Вы очень загадочная особа. - Не спорю. Если не секрет, зачем вы направляется на запад? – В разных городах судачили по разному. Кто-то верил, что эльфы устали жить. Либо нашли новые земли и отправляются их заселять, как и гномы. Десятки версий и у каждой были свои сторонники и противники. Люди мне доверяют и судачат обо всём, не стесняясь сторонних. - Мы чувствуем зло, которое заполняет каждую клетку. Для нас становится невыносимым ходить по такой земле. У вас чистая душа, странница, светлая. Вы невинны как ребёнок. Я не могу допустить, чтобы вас запятнало сущее. Обдумайте предложение. - Спасибо, я приму это к сведению. А сейчас, дайте мне время подумать. – Эльф улыбнулся и кивнув, присоединился к своим сородичам, оставив меня наедине. Зло не просто заполняет каждую клетку, оно поглощает всё живое. Воспоминания померкли, но я помню Саурона и новую войну. Может, ради неё меня и призвало в этот мир, а Битва Пяти Воинств была лишь подготовкой. Если повезёт, то я умру в этой войне. Я и так умру, чувствую это. Но всё внутри меня стремится помочь смышленому мальчишке, рядом с которым я провела несколько лет. Я могу помочь Фродо. Обессиленную и изнемождённую, Бильбо привёл меня в свой дом. А точнее в то, что осталось от него после падальщиков-хоббитов. Совсем молодой, по меркам самих хоббитов, в доме часто оставался его названный племянник. Самый добрый и искренний человек, буду называть его именно так, из всех знакомых мне. Бильбо научил меня читать, писать и даже ругаться на всеобщем. Сажать картофель и топить камин. Днями напролет описывал наше путешествие, иногда уточняя у меня некоторые моменты, а вечерами мы сидели на пригорке во дворе и смотрели на звёзды. Соседи осуждали мистера Бэггинса, что он привел чужачку в дом и живет с ней под одной крышей, не связав себя узами брака. Кем меня только не называли, но только не честной женщиной. А сколько злости у соседей прибавлялось из года в год, когда наш сад всё разрастался, несмотря на их мелкие пакости. «Нажился богатством и ведьмой! Неужто она ему и помогает прятать золото!». В одно утро я проснулась, и, собрав вещи, ушла до того, как проснулся Бильбо. Думаю, он на меня до сих пор в обиде, а может даже и злится. Уйти не прощаясь – верх невоспитанности. А я привыкла слыть невоспитанной дикаркой, поэтому и эльфов я бросила ночью. Не то чтобы мне было близко идти - до Хоббитании ещё несколько дней. Что-то странное происходило со мной. Не то чтобы это не было в порядке вещей, просто к стабильности привыкаешь. По ночам мне чаще снилось путешествие, первые недели на этой земле, темница, руки аранена. Поэтому я не смогла более и минуты провести на одной поляне с эльфами. Осень уже давно взяла бразды в свои руки, а это значит, что скоро пятидесятилетие малыша Фродо, если его можно таковым считать. Поля и леса изменились с тех пор, как я видела их в последний раз. Проехав кукурузное поле, на месте которого я помнила небольшую деревню, где жил гурт хоббитов, я окончательно решила, что заблудилась. Замечательно, решила навестить Торбу-на-Круче. Алхор всё чаще стала проявлять характер, равно как и сейчас, когда в очередной раз отказалась везти меня в лес. Соскочив из седла, я насильно тянула ещё через заросшие тропы. - Знаешь, я всё чаще задумываюсь, что переплатила за тебя пять золотых. Ты и одного не стоишь. – Кобыла фыркнула и меня что-то потянуло за капюшон. Сзади со счастливой лыбой Алхор зажевала капюшон. – А ну отпусти! Ариэль! Меня вновь передернуло. Я отчетливо слышала свое имя, но в лесу было тихо. Лишь птицы изредка перекрикивались, да живность шуршала в стороне. Но я уверена в том, что слышала своё имя. Пальцы касаются крон деревьев, но они молчат. И молчат уже долгие годы. Прислушавшись, я услышала шум воды справа. Фляги были практически пусты, а значит, путь следует держать туда. – Стой тут. Лошадь послушно легла на землю, не обращая внимания на тюки, привязанные к седлу. Ленивое животное, не то, что моя Алласта. Не проходит и дня, чтобы я не вспоминала о ней. Я поняла, что такая сообразительность у животных встречается крайне редко, и навряд ли я познаю ещё одну такую лошадь. Смех у водопада заставил меня насторожиться и вытащить меч из ножен. Это единственное, что сохранилось у меня со времен похода. Густые ветки скрывали меня от глаз незнакомцев. Несколько хоббитов дурачились у кромки воды, наполняя свои фляги. Они шутили и переговаривались. Как дети. Теплота заполнила внутренности от нахлынувших воспоминаний. Года в Шире были лучшими в моей жизни. Похожие на сказку с хорошим концом. Двое рыжих хоббитов принялись обливать своего полненького друга. Они хохотали на бурчание своего друга в ответ. Темноволосый и кудрявый хоббит стоял спиной ко мне и просто молча следил за происходящим. Улыбнувшись, я с легким лязгом спрятала меч и чуть вышла из-за дерева, но все ещё была скрыта за ветвями. Пухлый хоббит перестал реагировать на друзьях и сосредоточил все свое внимание на мне. Он не мог бы услышать меня или увидеть, но он смотрел прямо мне в глаза. - А эльфы живут в этом лесу? - Остальные продолжили пополнять свои запасы, не обратив внимания на вопрос, а я обернулась, дабы убедиться, что за мной никто не прятался. Он назвал меня эльфом? Склонив голову, я продолжила наблюдать за компанией. - Ни о каких эльфах в этом лесу не слыхал. – Один из рыжих вышел на берег и принялся подкатывать мокрые штанины. Я должна была скрыться и продолжить путь до Кручи, но вместо этого сделала шаг вперед. – Ты просто помешан на эльфах. - Ничего я не помешан! – Светловолосый покраснел и сжал пухлые ручки в кулаки. – Сами посмотрите! Не совсем культурно, он поднял руку и указательный палец показывал прямиком на меня. Ещё пара шагов, и я выхожу из чащи. Ветви будто сами пропускают меня. Рыжие, оперевшись друг о друга, приоткрыли рты, осматривая меня с ног до головы. Темноволосый тоже обернулся ко мне и приоткрыл рот. - Она не эльф, слишком низкая для них. И кожа не как гладь воды. Мне рассказывал старик Тод о них, да и старик Бильбо твердил неустанно. – Тот, что повыше, стряхнул пыль с кофты и сделал шаг вперед, распрямив плечи. - Но она красива для людей. Слишком щуплая и не за что подержаться, но что-то в ней есть. Позвольте представиться, миледи. Я - Перегрин Тук. – Он неуклюже, и слишком низко, поклонился мне, ожидая какой-то реакции. Но я лишь смотрела в светлые голубые глаза. - Она не эльф и не оскорбляй её этим. – Я обошла Перегрина, какое глупое и не подходящее имя для озорного хоббита, и подошла ближе к старому знакомому. Нежное лицо и темные ресницы, всё, как я помнила. Только печаль окутала знакомые глаза. – Она просто Друг. - Здраствуй, Фродо. С днём рождения. Я, кажется, опоздала. Хоббит с разбегу обнял меня, утыкаясь носом мне в грудь, а я блаженно вдыхала запах его волос. Фродо пахнет домом.