Анна и Штольман. Дело №2. Поступь Люцифера

- Может быть, все-таки чаю? Или кофе? – в очередной раз поинтересовались у него. - Нет, спасибо, - снова машинально ответил Штольман. Он сидел в беседке в саду у Мироновых в компании Марии Тимофеевны Мироновой, которая под видом непринужденной светской беседы напористо допрашивала его. Правда, особыми успехами похвастаться не могла, поскольку Штольман с безмятежным видом отвечал на ее вопросы, не сообщая по существу ничего из интересующего ее. Марии Тимофеевне стало бы тем более обидно, если бы она осознала, что гость едва замечает ее присутствие и ведет с ней беседу на автомате, будучи на самом деле погруженным в свои, весьма нерадостные мысли. Штольман пришел к Мироновым повидать Анну. Анну, которую он не видел уже больше недели. Последний раз он ее видел поздним вечером во дворе больницы, когда отец усаживал ее в полицейскую машину, экипаж которой должен был доставить Мироновых домой. Анна уже не плакала, просто была очень бледна. В больничном халате она выглядела несчастной и сломленной. Солнечный свет, жизнерадостность и витальность, которые она всегда буквально источала из себя, исчезли. Штольман мрачно подумал, что той барышни Мироновой, которая с первого, а вернее второго взгляда очаровала его, больше не было. Все прошедшие дни он не знал, как у нее дела. Артюхин отдал приказание не подвергать дополнительному стрессу девушку, которой пришлось пережить ужасное испытание, так что ее не вызывали в полицию, а следователь, ведущий дело, ходил к Мироновым, чтобы взять у нее официальные показания. Несомненно, на гуманное решение Артюхина повлияло то, что девушка принадлежит к влиятельной в городе семье, но Штольман обнаружил, что очередное подтверждение «избранности» Затонска не вызвало у него на этот раз приступа выделения яда. Когда следователь вернулся от Мироновых, Коробейников, также крайне переживавший за Анну, спросил у него, как у нее дела. Тот пожал плечами и ответил, что «кажется, нормально». Штольман был благодарен своему заместителю, что тот спросил об Анне, не вынуждая его самого задавать этот вопрос, но вот следователю очень хотелось дать нагоняй за бессмысленный и бессодержательный ответ. А еще они с ней ни разу случайно не столкнулись за прошедшие дни. В маленьком Затонске случайные встречи были обычным делом, и Штольман уже привык, что его регулярно на улицах окликает звонкий голос девушки. А еще он помнил ту их случайную встречу в кафе. Анна была с подругой, что не дало им возможности пообщаться. Зато полицейский обнаружил, что и без того хороший кофе становится отличным, когда сочетается с лицезрением барышни Мироновой, которая в тот день выглядела совершенно прелестно. Он тогда провел полчаса, почти открыто любуясь ей. Но вот уже столько дней они ни разу случайно не встретились. Штольман не знал, была ли это просто случайность или Анне было настолько плохо, что она не выходила из дому. Анна Миронова. Барышня Миронова… Штольман боялся, что после пережитого она больше не вернется. Не вернется та солнечная девушка, которая незаметно для него самого уже стала частью его жизни. Наконец, спустя девять дней после того жуткого дня он понял, что больше не в силах выносить неизвестность, и пришел к Мироновым. Ему нужно было знать, как Анна. Ее мать сообщила, что та буквально на пять минут выскочила по небольшому делу и совсем скоро должна вернуться. В результате уже двадцать минут Штольман сидел с Марией Тимофеевной в беседке и ждал. - А вот и она, - с несколько натянутой улыбкой сказала мать Анны, увидев что-то за его спиной. Полицейский развернулся на стуле и потерял дар речи. По дорожке залихватски катилась барышня Миронова. Катилась, разумеется, на все том же гироскутере, который был уже возвращен Мироновым полицией. Девушка улыбалась, совершенно очевидно наслаждаясь высокой скоростью, а ее коса развивалась сзади, не поспевая за своей хозяйкой. Она казалась воплощенной радостью жизни. Тут Штольман увидел, что Анна, наконец, заметила его – и вся засияла. Он почувствовал, что в ответ его лицо тоже бесконтрольно расползается в широкой улыбке до ушей. - Здравствуйте, Анна Викторовна, - сказал он, встав со своего стула. – Рад видеть вас в добром здравии. - Здравствуйте, Яков Платонович. Как хорошо, что вы пришли! – эмоционально воскликнула она в ответ. - Аннушка, может быть, предложишь чаю Якову Платоновичу? – прозрачно намекнула Мария Тимофеевна. На лицо Анны набежала тучка. Она явно не горела общаться с ним в присутствии матери. Штольман подумал, что может читать лицо этой девушки как открытую книгу. - Яков Платонович, вы не будете возражать, если мы сначала немного прогуляемся по саду? – спросила Анна, и, получив в ответ его смеющийся взгляд, энергично заявила матери: - Мама, мы будем в саду.