Последний Певерел

      Сложность зельеварения раздражала и завлекала одновременно. Алхимия мать ее в чистом виде. С человеческой химией имеет лишь очень далекое и смутное сходство. Проще назвать что совпадает, чем назвать все отличия. К таким можно отнести количество смешиваемых веществ и температуры, при которой они могут растворится в окислителях. Все. Дальше учитывались нюансы и факторы с химией абсолютно не связанные. Где был добыт реагент, каким образом, сколько подвергался предварительной обработке, имеет ли собственную магическую составляющую и многое-многое другое. Умелый зельевар мелкие нюансы мог компенсировать добавлением соответствующих веществ, которые выравнивали конечный результат, но для этого нужно было иметь колоссальный опыт или “природное чутье”. Что это такое и как благодаря такой штуке юный неофит мог стать гением я слабо представлял. Именно потому эта информация надолго застряла в голове.       На фоне передачи пособия по зельеварению, маг стал появляться гораздо реже. Это произошло после посещения нашего дома странным человеком. Мне кажется я его до этого видел и именно он хозяин собакоподоного дикобраза, хотя могу и ошибаться.       В щели между досками было плохо видно, а когда ковбой взмахнул палочкой, вокруг людей образовалась темная дымка искажая свет и, словно бы этого мало, делая звуки глухими, словно они доносились с под толщи воды. Тогда маг мне принес новую игрушку: морозильный короб. Так я окрестил деревянный ящик, прикрытый тонкой тканью - хранилище для продуктов. Как-то раз я сдуру сдернул ткань полностью, температура в комнате за считанные секунды упала по ощущениям на несколько градусов, как и почему это было возможно - загадка. Возможно заклинания ящика стремились заполнить все пространство, ограниченное определенной плотности материей, холодом. Получив втык от мага, я стал гораздо осторожней. За едой я просовывал только руку, замотанную в теплое полотенце, не снимая ткань с ящика, а лишь отодвигая для отверстия, в которое смогла бы пролезть детская конечность. Смерть от переохлаждения не входила в мои планы. Но в заметке “оружие массового поражения" у меня появился новый пункт.       Как я сказал раньше, маг стал навещать меня намного реже, поскольку теперь не имел нужды приносить еду каждый день. Он все так же проведывал меня принося разного рода литературу. В основном художественную, часто противоречивую, но она позволяла мне знакомиться с культурой и традициями магического общества и все больше понимать магов. Они все так же оставались людьми, наделенными по меркам маглов сверхспособностями, но одаренными человеческими инстинктами, а значит и пороками. Лень свойственная всему живому, тормозила магов сильнее, чем заставляла изобретать что-то новое. Такое в основном делали лишь маги, воспитанные в нужном ключе, либо высокородные без каких-либо перспектив. Чаще всего, когда это было вопросом выживания и положения в обществе. Чем-то особенным магию, маги сами не считали, поскольку видели ее с детства.       Для меня же это являлось тем сокровенным знанием что недоступно миллиардам. Когда я смотрел на самый обыкновенный подсумок с огромным объемом, я видел не привычную магу вещь, производимую неведомым для него образом. Я видел возможность. Я видел миллионы зеленых бумажек из мира маглов, видел сколько всего обладай я такой вещицей ранее мог бы сделать. Литература была увлекательна, но она не могла даже на десятую часть заинтересовать, как алхимия. Сотни рецептов со своими уникальными свойствами, я окунулся в этот мир без остатка, мир, где зельевар превращался в богоподобного среди обычных людей. Желание попробовать создать что-то свое толкало меня как можно быстрее изучить всю доступную теорию.        Некоторые моменты я перечитывал по многу раз, складывались нехватка обычных знаний. Я не про именование ингредиентов, те я представлял лишь условно и определял по незнакомым названиям, хорошо, что для них имелись иллюстрации. Было забавно, когда я понимал, что представления о определенных составляющих были в корне неверными. Например, под накрошить жидкотальник имелся ввиду сплав ртути, а не неведомая трава, как я предполагал.        Таких пробелов с застарелыми или даже собственно магическими названиями зияла вся книга, не представляю, как дети могут учить подобное. Хотя это старая версия, без многочисленных урезаний, но это не имеет значения, ведь сложна книга не только рецептами, а и восприятием столь многих нюансов в каждом этапе. Интересно взглянуть на новую версию этого произведения.

***

       Еще до окончания первого прочтения и изучения пособия ( не всех рецептов, только основ и мелочей, без которых велика вероятность испортить любое зелье) я начал пробовать на крепость барьер разделявший интересующий меня шкаф с моей же обителью.        Первая попытка прикоснуться с неведомой херью закончилась плачевно: онемение на небольшой период правой руки. Больше всего напоминало удар током, в месте соприкосновения даже ожог имелся, но последующие опыты снять заряд и прорваться ни к чему не привели.        Заземлять барьер было бесполезно, а удары стулом и мои вялые попытки прогнуть его собственным весом барьер игнорировал. Сооруженная пирамида из стола, что под острым углом упиралась в барьер не помогла, я даже прыгал на нем в надежде сломать невидимую стену. В конце концов откуда оно брало энергию?? Ни в одной прочитанной книге по основам заклинаний этой теме не уделялось хоть сколько-нибудь строк. Правильный настрой, четкие взмахи, внятные слова, эмоциональное состояние. Как совокупность ничего не значащих вещей создавала это!!!? И что в том шкафе? Эти вопросы и нечто постоянно свербящее меж ягодиц не давало мне оставить неизвестное в покое...

***

       Маг ждал торговца... Ему становилось немного противно, когда он думал, что занимается именно этим. Но сейчас он безымянный наемник и нужно хорошо себя зарекомендовать у этого ничтожества. Доставка товара и сопровождение лиц, что может быть проще? О нет, только не в этой клоаке, по ошибке, называемой властями нижним городом. Нижний он не из-за расположения, а из-за обитателей.        Низы магического общества, отбросы, которым нечего терять. Многие не сохранили остатки здравого смысла и могут запросто напасть на дорого одетого столичного франта. С трудом он подавил смешок, такие франты год назад были ничем не лучше полубезумных обитателей трущоб, и только счастливая случайность позволила им продавать товар и кичится своим статусом.        Десяток золотых перстней с камнями и ожерелье, без каких-нибудь признаков магии - все, что было у его объекта. И именно это он надевал в трущобы. Местные оценили, два раза их попытались попытались посадить на обычные ножи, даже без применения магии. И не будь тут его, им это вполне могло удастся сделать. Для “благородных” было уже сложно вспомнить, что лишенный средств существования и, следовательно, денег на палочку - может напасть так.        Терпение и деньги, вот недостаток, чего так сильно ощущал Альфред. Особенно было мало денег. В свете увлечения его воспитанника они буквально сгорали в котле. Уже неделю Вилфорду было позволено самостоятельно совершенствовать навыки в зельеварении. Хахахахаха! Совершенствовать. Здесь уместно другое более вульгарное слово, но никак не совершенство.        Как-то разом веселье ушло, а мысли о средствах вернулись. Зельеварение, даже для недоучки на самых дешевых ингредиентах обходилось, как это ни прискорбно, недешево. Большинство магических семей не могли позволить обучать своих детей этому из-за цен, искусственно завышаемых на рынках. Только крупные магические школы могли содержать свои классы с профессиональными зельеварами. Хотя даже там, преподаваемых часов, за редким исключением, хватало освоить лишь азы.       Изначально Альфред считал, что скопленных им запасов хватит на месяц, но он совершенно не учел, что оставил обучаться Вилфорда пусть и с обычными зельями, но одному. Вилфорд соблюдая все пропорции и технику безопасности приступил к изготовлению скороготовящихся зелий. На фоне начального успеха целых десять галлонов противозачаточного, (куда его девать-то?) Вилфорд поспешил экспериментировать. Сколько он слил испорченной жидкости в бездонный ночной горшок, стоит только догадываться. Вот тогда запасы часто применяемых ингредиентов стали совсем смехотворными. Сейчас Альфред не считал такой хорошей идеей, как раньше, оставлять сироту учится самостоятельно. Он еще толком не наладил каналы, для получения хоть какой-то прибыли, а расходы уже имелись. Так скоро можно и без палочки остаться. Последняя вещь, с которой расставался здоровый маг, но кредиторов это обычно не интересовало.        Больше всего магу был не по душе случай, когда вместо положенного кусочка полумертвого камня сирота уронил весь запас в котел. А потом не придумал ничего лучше, чем варить восстанавливающее зелье, пока камень не растворится. Тогда маг впервые сорвался. Он старался не давить на входящего в магический мир ребенка, ведь он даже толком не знал, как себя с ними вести. А поэтому пытался сделать так, чтобы обучение шло без его непосредственного участия.        Сейчас пока он налаживает связи и каналы дохода, с ребенка вполне хватит книг и тех запасов, что он покупает. После сильного внушения мальчик стал очень экономно расходовать... то, что осталось. В свою очередь Альфред следил за теми ингредиентами, которые могли использоваться в популярных зельях начала 50-ых.        Слишком специфические потребности тогда были у магического сообщества и допустить производства кустарного напалма на чердаке в жилище маг никак не мог. Постепенно он изъял все компоненты, использующиеся в опасных зельях. Так за безопасность Вилфорда намного спокойней.       Торговец показался у входа на площадь. Он важно надувал щеки, грудь выпирала вперед, делая его действительно внушительней. Если смотреть со спины, то крепкая фигура могла вызвать страх. Со спины, потому как редко кто мог без смешков наблюдать за шлепающим по шее двойным подбородком. И чем выше торговец задирал голову, тем сильнее была амплитуда колебаний кожи.        Альфред на секунду замер, почувствовав неладное и вопреки всем договоренностям аппарировал с площади прямо на глазах торговца.