Я ждать и расставаться не умею

Если бы Маргрете сказали, что через семь дней она обретет желанную свободу, то женщина не поверила в это. Или, может быть, упала бы перед человеком, который принес ей эту невероятную весть на колени, горячо благодарила Бога. Свобода! Свобода! Свобода! Какое прекрасное, ласкающее слух слово для бесправной рабыни семейства Лодброка. Сколько она уже служит в длинном доме у дроттнинг Аслауг. Восемь или десять лет? Самое страшное в том, что когда-то давно она была свободной, а теперь почти забыла, что это значит. Слепой от рождения не сожалеет о восходе солнца, потому что он никогда его не видел, а вот Маргрета прекрасно помнила, что раньше её жизнь была совсем иной. И эти воспоминания жгли душу раскаленным железом. Детство её было беззаботным и безоблачным, до тех пор, пока однажды весной, в одну страшную полночь на краю их деревни не появились ОНИ. Викинги. В ту ночь она потеряла всё! *** - Маргрета, ты идешь спать? Неугомонная ты, девчонка! Ах, как бы мне хотелось отправиться вместе с родителями на ярмарку в город! Сколько там должно быть всего интересного! Но вместо этого мать велела присматривать за тобой. – вздохнула красивая темноволосая девушка. - А как же Жан? За ним ты тоже присматриваешь, да?! – девочка упрямо дернула головой. Девушка пристально посмотрела на сестру, и лишь устало улыбнулась. Потом она взяла со стола зажженную свечу и направилась к лестнице. - Не говори глупостей. Жан остался дома, потому что повредил руку, помогая своему отцу в кузнице. За ним есть кому присмотреть и без меня. - Ничего это не глупости. Я видела, что между вами на прошлой неделе было. Тут Маргрета хитро посмотрела на свою старшую сестру, Марион, и удовлетворенно кивнула, увидев, что та заметно покраснела. - Ты о чём? – сердито произнесла Марион пытаясь скрыть смущение. - Я видела, как ты и Жан долго говорили та-а-ам у изгороди, а потом… - тут Маргрета взяла длинную паузу и шепотом продолжила. – Потом он тебя поцеловал! Вот так... Девочка закрыла глаза и выпятила свои розовые губки, старательно изображая поцелуй. - Всё отцу расскажу, он тебе задаст. - Ох, Маргрета, глупышка. Ну и что… Всего-то в щечку разок поцеловал подумаешь. Я вот маме расскажу, что ты подглядываешь по ночам, она и тебе всыплет. - Подумаешь… В щечку поцеловал… - передразнивая сестру повторила Маргрета. – Мама говорит, что целоваться до свадьбы грех! Вот родишь ребеночка от своего Жана и не станут вас тогда в церкви венчать! - Не бойся! От этого дети не рождаются! - Ууу, какая ты умная. Почем знаешь? Ты уж постарайся, не принести нам в подоле. А то мы ещё одного ребенка точно не прокормим, а от твоего женишка проку-то ноль. – деловито произнесла Маргрета, старательно подражая строгому тону матери. Марион не выдержала и рассмеялась. - Пошли спать уже! Сестры поднялись по лестнице в их маленькую комнатку и разделись. Марион, которая весь день провела на ногах, присматривая за младшей и хлопоча по дому, уснула, едва её голова коснулась подушки. А вот Маргрета почему-то не могла сомкнуть глаз. Чтобы успокоиться, она приподнялась на постели и стала внимательно разглядывать спящую сестру. Марион недавно исполнилось шестнадцать лет, она была темноволосой, изящной, с необычайно тонкими и благородными чертами лица и благодаря невысокому росту казалась всем окружающим совсем девочкой. Маргрета огорченно вздохнула - Никогда-никогда ей не стать такой же красивой, как сестра… Размеренное дыхание Марион постепенно начало действовать успокаивающе. Маргрета почти заснула, но вдруг неожиданный шум заставил её вскочить, сон пропал. Внизу будто бы, тихонько скрипнула дверь. На несколько минут всё стихло, затем послышался скрип ступенек. Подняв голову и насторожившись, Маргрета мысленно следовала за идущим. Кто это мог быть в такое время? Она точно помнила, что родители должны были вернуться лишь завтра к вечеру. Неужели это Жан? Сын кузнеца, живший по соседству, уже давно оказывал неловкие знаки внимания её старшей сестре. Маргрета даже слышала однажды как мать обмолвилась в разговоре с отцом, что пора бы начинать готовить приданое к свадьбе… Нет! Жан хоть и обладал недюжинной силой для своих шестнадцати лет, никогда бы не посмел зайти так далеко и проникнуть в чужой дом, даже пылая страстью к своей юной возлюбленной. КТО же ходит там за дверью? Шаги медленно приближались. Они затихли прямо перед дверью их комнатки, а в щели мелькнул свет. Через минуту шаги стали удаляться. Оцепенев от ужаса, девочка быстро натянула на себя рубашку, и, убедившись, что Марион крепко спит, выскочила за дверь и прокралась к лестнице. В спешке она не посмотрела себе под ноги, и чуть было, не скатилась по крутым ступенькам, успев в последнее мгновение вцепиться в поручень. Входная дверь была открыта настежь, и в неё проникал яркий свет. Маргрета потерла глаза – почему так светло? Неужели у соседей пожар? В следующую секунду всё вокруг содрогнулось от громкого женского крика. - Помогите! Помогите! – девочка узнала голос их соседки, матери Жана. – Девочки-и-и бегите! Спасайтесь! Полумертвая от страха Маргрета бросилась к двери и, выглянув наружу, увидела, как к их жилищу быстро движется толпа мужчин. Соседний дом уже горел. Зрелище было весьма устрашающим и в тоже время абсолютно непривычным для маленькой девочки. Лица ворвавшихся были обмазаны во что–то рдяное и неестественно блестели в отблесках огня. Маргрета увидела в них орду демонов, извергнутых из самого ада. Она пыталась преградить им путь, но один из мужчин резко толкнул ребёнка внутрь и оглушенная болью девочка отлетела к стене. Дом заполнился чужаками. Маргрета преодолевая боль, сумела быстро подняться и попыталась сообразить, что ей делать. На полу блеснул топор, вероятно, его обронил кто из этих страшных людей. Маргрета не помня себя, схватила его в руки. В следующий миг на пороге появился Жан с пепельным от сажи лицом. - Марион! Маргрета! – хрипло выкрикнул парень. Увы, этого оказалось достаточно. В следующую секунду Жан, несмотря на отчаянное сопротивление, был схвачен викингами. Маргрета стояла пораженная тем, что происходило вокруг. Девочка рванулась было к лестнице в надежде спасти сестру, но внезапно застыла на месте. Ужасающая картина того, что происходило у нее на глазах, её ошеломила. Жан отчаянно сцепился с каким-то бородатым великаном, нанося беспорядочные удары, которые хоть и были весьма чувствительны, но не причиняли особого вреда стоящему перед ним воину. А вот каждый удар, нанесенный пареньку, мучительной болью отзывался в сердце девочки. Когда же один из ударов достиг своей цели и оглушенного Жана выволокли на улицу. В мужских голосах говорящих на незнакомом языке звучала лишь ненависть и дикая ярость. Маргрета вспомнила о сестре и бросилась вверх по лестнице, почти достигнув комнаты и в этот момент, чья-то фигура перегородила ей дорогу. Девочка подняла глаза и увидела стоящего прямо перед ней викинга, совсем ещё молодого парня, возможно, он был немногим старше Марион. Мужчина встал на её пути и проворно выхватил топор из слабых ручек. - Марион! – отчаянно закричала она. – Марион, я иду! В следующее мгновение мощная рука зажала ей рот, и она почувствовала, что её приподнимают от земли. Викинг одной рукой поднял её и прижал к своей груди. - Пусти-и-и! - Замолчи! – голос звучал глухо, мужчина старательно пытался произнести какие-то фразы на чужом языке, но Маргрета уже билась в истерике и не понимала ни слова. - Марио-о-он! – выкрикнула девочка изо всех сил оттолкнула от себя мужчину, который пытался удержать её. Выскользнув Маргрета, бросилась к комнатке, где оставила сестру, но добежав до распахнутой двери, застыла на пороге, не в силах шевельнутся. Первое что ей бросилось в глаза - это залитое слезами и бледное как мел, лицо старшей сестры. Марион кричала и отчаянно билась в руках трех мужчин, в разорванной ночной рубашке. Бедную девушку распяли, удерживая и не давая пошевелится. Лодыжки были прижаты к полу, сильными руками мужчин, Марион словно очутилась в железных кандалах. Казалось, в эту секунду небо рухнуло на землю и раздавило всё своей тяжестью. *Что они делают с любимой сестрой, зачем мучают нашу красавицу Марион? Неужели они не видят, что ей больно!* Маргрета зашаталась и вдруг из её горла вырвался пронзительный крик, который всё нарастал и нарастал. Мужчины застыли на месте, разом обернувшись к ней. - Биргер! Заткни её! От её вопля у меня кровь в жилах стынет! Не прекратит орать, станет следующей! – крикнул один из троих насильников. - Прошу Вас, она ещё дитя! Маргрета, не кричи! Не надо! Будь сильной. Моя жемчужинка! Ради меня! – уже полузадушенно хрипя, взмолилась Марион, не понимавшая сказанного, но ощутившая по жестам и резкому тону нападавших, что слова касаются жизни её младшей сестренки. – Пощадите её! Молю, пощадите… В следующее мгновение один из мужчин грубо схватил девушку за шею и изо всех сил ударил по лицу. Марион со стоном опустилась на пол. Она потеряла сознание (что в сложившейся ситуации можно было считать милостью Божьей!) и окончательно перестала сопротивляться. Чьи-то сильные руки вновь легко подхватили Маргрету. Она повернулась и увидела перед собой лицо того самого молодого викинга, который так старательно пытался загородить ей путь наверх. Увидев лежавшую на полу девушку, удерживаемую мужчинами, он гневно покачал головой, и не говоря ни слова, пошел вниз. Крик Маргреты перешёл в тяжелый хрип. Детское личико исказилось страданием и стало серым, как камень. Биргер протянул руку и нежно дотронулся до её головы. - Золотоволосая девочка! Я заметил тебя, сразу, когда мы вошли в этот дом. Никогда ещё не видел таких волос, как у тебя, дитя! – пробормотал он, с трудом подбирая слова, чтобы она понимала его речь и стараясь говорить спокойно и тихо. - Спасите Марион! Спасите, умоляю! Я буду вечно молиться за Вас пресвятой Деве! – умоляюще прошептала Маргрета. - Я не могу. Такова воля Богов. Она теперь принадлежит им… Слишком поздно. Смерть для неё станет освобождением. – хмуро произнес мужчина. - Чудовища! Убийцы! Ненавижу! Будьте прокляты! – резко выкрикнула девочка, пытаясь высвободится от железной хватки рук, удерживающих её. - Заткнись! – резко оборвал викинг. – Ту девушку я спасти не могу. А вот тебя постараюсь. Ты совсем дитя и ничем ещё не прогневала Богов... Биргер вынес Маргрету из дома, и тут она увидела, что многие другие дома, стоящие рядом были охвачены сильным пламенем. Повсюду слышались крики и стоны, там и тут лежали люди в странных позах, они все выглядели словно спящие, но только почему-то в крови. Девочка видела искаженные злостью и ненавистью лица викингов, мелькающее в их руках оружие и зловеще сверкающие лезвия топоров. Изредка толпа расступалась, пропуская Биргера шагавшего прочь. Маргрета повернулась и увидела чье-то окровавленное тело, лежавшее рядом с их изгородью. Ребенок издал крик ужаса, и мужчина невольно обернулся. На траве лежал Жан, сын кузнеца. Его лицо превратилось в сплошное кровавое месиво, нос был раздроблен, кровь струилась из разбитых губ. Полумертвый, он тем не менее ещё слабо стонал. - Жан… - испуганно выдохнула девочка. - Эй, Биргер! Не проходи мимо. Куда торопишься? – один из напавших на их дом викингов, осклабился странной ухмылкой и поманил к себе парня. Маргрета вцепилась и руку мужчины и по её телу пробежала дрожь. - Чего тебе? - Подойди-ка ближе, Биргер, сын бесстрашного Ингмара, давай посмотрим, как ты умеешь орудовать ножом. Прикончи его. Девочка зажмурилась, увидев, как викинг пнул ногой окровавленное тело Жана. - Добивать безоружного и полуживого? Какой в том прок. Он и так уже не жилец! Биргер почувствовал, как в худенькое тельце напряглось в его руках, и понял, что сейчас она вновь закричит. Он быстрым движением зажал ребенку рот и произнес куда-то в сторону: - Хочешь избавить его от страданий? Шевелись! Викинг, стоявший у тела, кивнул и наклонился к Жану. Биргер успел плотно закрыть Маргрете глаза. Благодаря этому жесту девочка ничего не видела, но зато услышала всё: предсмертный хрип, а потом странный булькающий звук. Мужчина ещё сильней прижал её к себе и зашагал прочь. Девочка разрыдалась, всё её существо содрогнулось от боли. Перед глазами стоял лишь красный туман, холодный воздух был пропитан металлическим запахом крови, а усиливающийся гул в ушах почти расколол голову на двое. Вдруг Маргрета окончательно обмякла на руках у Биргера. Перед тем как погрузится во мрак, девочка услышала, как кто-то позвал её: - Маргрета! Будь сильной, моя жемчужинка… -голос был таким тихим и далеким, словно поднимался из самой глубины земли. Потом была черная огромная дыра, которая поглотила её во мраке забытья. Благодаря заботе Биргера Маргрета спокойно перенесла дорогу. Викинг в целости доставил её в Каттегат, а оказавшись на месте первым делом направился к дому Аслауг. Отыскав женщину, он отдал ей ребенка. Вернее, подарил. Девушка помнила эту встречу до сих пор. Ей не забыть никогда того пристального изучающего взгляда молодой женщины, обращенного к ней. Властный взор ледяных голубых глаз, затем быстрое прикосновение к волосам. - Как тебя зовут? - Маргрета. - Отныне Маргрета, здесь твой дом. Ступай, найди кого-нибудь из женщин. О тебе позаботятся. Так и началась её новая жизнь. Она оказалась среди чужих людей, в чужой стране. Девочка, лишенная семьи, родины, языка, традиций, веры… Служанка. Рабыня. Бесправная. Беззащитная. Но когда-нибудь наступит день и она отомстит. *** - Эй, принеси мне ещё эля. Маргрета, глубоко погруженная в свои мысли, вдруг ощутила чье-то прикосновение и вздрогнула чуть отшатнувшись. Перед ней стоял Сигурд Змееглазый, один из сыновей Рагнара Лодброка и дроттнинг Аслауг. - Не многовато ли пьешь, братец? – прозвучал насмешливый голос из-за спины. Молодая женщина проворно обернулась и увидела, что в дверях, ведущих в трапезный зал стоял Хвитсёрк. - Я может на старшего равняюсь. – хмыкнул Сигурд, прошел в зал и сел на один из стоявших возле широкого стола деревянных стульев. - Ааа, это другое дело. На мою долю тоже эля принеси. – кивнул в сторону рабыни Хвитсёрк. Маргрета поклонилась двум братьям и, стараясь оставаться незамеченной, выскользнула из трапезного зала. Мужчины остались одни. Хвитсёрк в задумчивости прошёлся по зале, изредка бросая настороженные взгляды в сторону двери, словно ожидая ещё кого-то. - Слушай, что происходит? Сигурд взглянул на брата. - Ты о чём? - Не замечаешь ничего странного? Ивар где-то пропадает ночи напролет, вот уже с неделю я его отыскать нигде не могу. Клянусь всеми Богами, он куда-то уходит! Уббэ тоже стал сам не свой, мечется, словно дикий зверь в клетке. Заметил вчера во время нашей тренировки в лесу - они почти не разговаривали друг с другом. Что это значит? Уббэ разозлился на любимого младшего брата? Он же был всем для Ивара, а теперь? В этот момент в залу вновь бесшумно вошла Маргрета и поставила на стол кувшин эля и два кубка. - Налить вам эля? Хвитсёрк покачал головой. - Не нужно. Сами справимся. Можешь идти. Когда служанка вышла, мужчина наполнил кубок, сделал несколько глотков и посмотрел на брата поверх стакана. Глаза у него были темно-серые. - Что скажешь? - Миленькая она очень… - А? Кто? Сигурд! Я тебе о наших братьях говорю, а ты на рабыню засматриваешься! - И что с того? – Змееглазый пожал плечами. – Насчет Уббэ, ты прав, я тоже заметил, что в последние дни он слишком уж мрачный стал. А Ивар! – викинг махнул рукой и недобро прищурившись, произнес. – Пускай он хоть совсем провалится. Кто о нём кроме матери тосковать будет. Да и Аслауг быстро утешится, ей не впервой… Безумный калека. - Да, что с тобой, Сигурд? Ивар наш брат. - Знаю. Ты тоже мой брат, и Уббэ, и Бьёрн! Я люблю Вас и уважаю. А Ивара не выношу… Мать вечно потакает всем его капризам и позволяет ему безнаказанно оскорблять нас. Сам вспомни, как он говорит с нами, насмешливо и свысока, будто это мы безногие калеки, а он наш повелитель. Но знаешь что, придёт час и я… Сигурд произнёс последнюю фразу с какой-то несвойственной ему устрашающей решимостью. Затем быстро встал, протянул руку к кувшину и налил себе полный кубок. - Зачем ты так говоришь? Ты бы как вёл себя, окажись на его месте? Ивар вспыльчивый, резкий, иногда грубый, но… - Да пошёл он! Впрочем, такое вряд ли когда-то случится! Не желаю я про него говорить, Хвитсёрк! Довольно с меня. Ивар то, Ивар сё... Внезапно входная дверь распахнулась, и высокая фигура Уббэ появилась в проеме. Войдя внутрь, он окинул взглядом комнату и чуть заметно пошатываясь, направился к столу. Когда Уббэ проходил мимо Хвитсёрк почувствовал запах алкоголя и поморщился. В последние дни их старший брат слишком уж много пил. Словно пытался забыть о чём-то… - Уббэ! Хорошо, что ты пришёл, успокой Хвитсёрка он бедняга, совсем извелся. Остановившись у стола, Уббэ взял в руки кувшин и сделал приличный глоток прямо из кувшина. - Из-за чего? - Из-за нашего сумасшедшего младшенького… Хвитсёрк за него волнуется, хотя обычно это твоя доля. В общем, Ивар каждую ночь куда-то пропадает. Хотим узнать куда. Уббэ передернуло при упоминании имени брата. Он пристально взглянул в сторону Хвитсёрка. Тот смутился, отвел взгляд и тихо произнес: - Я заметил, ещё кое-что – ты с ним почти не разговариваешь. Почему? А началось всё после той, охоты на которую вы отправились вместе. - Даа! Насчет охоты. Уббэ я на тебя тоже злюсь, к чему такая забота именно об Иваре? Почему нас не позвал? Я бы с удовольствием поохотился… - Сигурд с усмешкой покосился в сторону старшего. - Это была не охота. Я отвел Ивара в охотничий домик не для этого. – сухо произнес Уббэ. Сигурд и Хвитсёрк растерянно переглянулись и молча посмотрели на него. - А… для чего же тогда? – заинтересованно пробормотал Сигурд. Уббэ недовольно взглянул на братьев и стиснув зубы, прошипел. - Я привел ему женщину. - Чего? Какую ещё женщину? Зачем? – ошарашенно спросил Хвитсёрк. Молодой викинг в ответ лишь раздраженно пожал плечами. - Не будь дураком, брат. Ты прекрасно всё понял. В следующее мгновение Сигурд откинулся назад, сотрясаясь от приступа неудержимого смеха. - Вот так дела! Уббэ нашёл Ивару женщину. А вот нам ты никогда не помогал в таких делах. Боги смилуйтесь, как дико звучит… Хвитсёрк не произнес ни слова. - Ну и как? Справился братец или…? Кто она? Я её знаю? – язвительно продолжал Сигурд. Уббэ решительно взмахнул рукой в ответ. - Не тараторь, Сигурд. Не стану я тебе ничего рассказывать. Сигурд вновь рассмеялся, не обращая внимания на то, что Уббэ с каждой произнесенной фразой мрачнел всё больше. - Да ладно тебе! Интересно же… Небось девка эта под стать Ивару. Такая же безумная. Согласись, кто в здравом уме на такое согласится? Где ж ты её только нашёл, братец? - Заткнись! НЕ СМЕЙ О НЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ! Пальцы Уббэ впились в плечи Сигурда, его взгляд пылал такой бешенной яростью, что младший замолчал, поднял на брата большие испуганные глаза, застыл на месте и даже не пробовал сопротивляться. Хвитсёрк смотрел на происходящее в смятении, утратив самообладание и не зная, что предпринять. Единственное что он смог сделать, это произнести: - Братья! Остановитесь… Уббэ резко оттолкнул от себя Сигурда, тот отошёл подальше и стал охая, растирать ладонями плечи, в которые минутой ранее мёртвой хваткой вцепились руки старшего брата. - Скажу один раз и повторять не буду. Я привел Ивару женщину… чтобы он стал, наконец, мужчиной. Я думал, что совершу благое дело для брата, а на деле вышло иначе. Та женщина, не из Каттегата. Не думаю, что вы её знаете. И ещё… Она не согласилась когда я предложил ей провести ночь с Иваром… - Но как же тогда… - Не перебивай меня, Хвитсёрк! Она решительно и твердо отказала, тогда я не придумал ничего другого, как пригрозить. Я почти силой вынудил её согласиться на это. - Брат… - Ты прав, Сигурд это даже звучит дико. А уж то, что я сделал… Нет оправдания моему поступку. Уббэ, покачиваясь, отступил и сжал ладонями виски с такой силой, словно боялся, что голова вот-вот разлетится на куски. Потом он вдруг обратился к Сигурду, тот всё ещё не решался подойти ближе, потому что внезапная и столь яростная вспышка гнева его ошеломила. - Скажи мне, Сигурд, ты боишься Ивара? Растерянный парень сперва уставился на брата, а потом подскочив к столу, почти выкрикнул. - Что? Нет! Я не боюсь Ивара! С чего я должен… Уббэ лишь усмехнулся и быстрым движением руки коснулся небольшой ранки на лбу Сигурда. - Вот как. Тогда скажи, что между вами произошло вчера? Что случилось на поляне, во время тренировки? Сигурд охнул от боли и поморщившись, прижал ладонь к лицу. - Зачем? Вы и сами всё видели. Я в шутку выбил из рук Ивара деревянный кубок с водой, который ты ему протянул. Это была шутка, глупая шутка, вот и всё. Уббэ покачал головой. - Нет, не всё. Ивар в ответ метнул топор в тебя. - И что? Всё равно он промазал… - пробормотал младший, явно пытаясь понять, к чему Уббэ вдруг завёл этот разговор. - Хмм… А что, если он специально промахнулся? Ты всего лишь глупо пошутил, а он отреагировал мгновенно. И он в отличие от тебя не шутил, а четко понимал, что делает и чего хочет добиться. Если бы топор прошёл чуть-чуть ниже, ты бы сейчас здесь с нами не разговаривал. Хорошенько подумай об этом, Сигурд, и постарайся больше не злить его без причины. Сдается, мы всё очень недооцениваем Ивара. Я своими глазами видел, на что он способен в гневе и вот, что скажу. Я боюсь того человека, который внезапно возник передо мной, потому что он силен, беспощаден и жесток!... И я не знаю на что ещё он способен! Сигурд замолчал и опустил голову. Хвитсёрк наоборот внимательно слушал и с тревогой смотрел на братьев. - Ну теперь мы хотя бы знаем где он проводит ночи… точней с кем! – проворчал Сигурд. Старший покосился на него. - Ты это о чём? - Сам же сказал. Ты привёл ему женщину, ну и где ему ещё быть как не с ней. Небось, наверстывает упущенное. Уббэ отрицательно покачал головой в ответ. - Нет. Это невозможно. Если у Тэ…. Хмм, если у той женщины есть хоть капля благоразумия, она уже давно далеко отсюда. Где по ночам пропадает Ивар, это теперь только его дело. Меня о помощи он не просил. Уббэ вздохнул, протянул руку к кувшину и сделал несколько больших глотков. Затем кивнул на прощание и, пошатываясь, двинулся к выходу. *** Внезапное появление старшего сына Аслауг испугало Маргрету. Она не ожидала увидеть его в трапезной зале в столь поздний час. Когда мужчина, оставшись незамеченным, подошел к ней вплотную, женщина вздрогнула. Служанка как раз убирала посуду со стола, Уббэ стоял совсем близко и наблюдал за ней. Смущенная этим взглядом, Маргрета кивнула в сторону пустых чашек и тихо произнесла. - Я сейчас всё уберу, простите. Уббэ кивнул, но продолжал смотреть на неё. В зале кроме них никого не было, и женщина внезапно ощутила тревогу. Она старалась не выдавать охватившего волнения, быстро собрала посуду и пошла к кухне, но мужчина чуть наклонился, взял её руку в свою и удержал. - Пойдем. Маргрета попыталась мягко высвободить руку. - Куда? Я не могу уйти, мне нужно здесь всё убрать. - Потом приберешь. Служанка. Рабыня. Бесправная. Беззащитная. Она повиновалась, что ей ещё оставалось. Кто посмеет отказать сыновьям великого конунга? Уббэ взял её за руку и повел куда-то. Симпатичная служанка ему давно приглянулась, и сегодня он не видел причины сдерживать своё желание. Впрочем, ещё больше ему хотелось погасить другой огонь – потушить пламя воспоминаний и выбросить из головы навязчивые мысли о той, другой. Хотелось забыть о ней! Войдя в какое-то темное помещение, Уббэ спокойно уложил Маргрету на кипу соломы. Женщина оглянулась, пытаясь определить, где они находятся. Что это? Сарай или подвал? От волнения она не совсем ясно представляла где оказалась. Вдруг Маргрета почувствовала горячее дыхание рядом со своей щекой. Мужчина коснулся её, затем обнял сильней, скользнув вниз, к подолу юбки. Маргрета закрыла глаза и вздохнула – Вот значит, что ему нужно от неё, что ж это не самое страшное, что могло с ней произойти. Понимая, что между ними неизбежно что-то будет, женщина тем не менее попыталась сделать последний шаг к отступлению. Она отодвинулась и слегка одернула одежду. - Мне нужно идти. Вдруг меня будут искать… Уббэ решительно закрыл ей рот ладонью. - Молчи. Маргрета повиновалась. Она поднялась и сама сняла юбку, оставшись в одной рубашке. Было холодно, но она горела словно в лихорадке. Немного помедлив, женщина через голову стянула рубашку и обнаженная, снова легла на солому. Она видела напряженное сильное мужское тело, видела лицо, склоненное над ней. Уббэ сжал её в своих железных объятиях, и тогда Маргрета закрыла глаза. Мужчина навалился на неё всем телом, коленом раздвинув ноги, и она подчинилась. Не испытывая к ней никакого чувства, Уббэ был уже не в силах совладать с возбуждением, которое охватило его. Он резким движением раскинул женщине руки, удерживая за запястья. Она в ответ слабо вскрикнула, пытаясь немного ослабить эту хватку. Уббэ старался избегать покорного взгляда, обращенного на него, подчиняя её существо своему желанию. Не было в этой близости ни нежности, ни любви, ни ласки. Движения мужчины становились всё более резкими, Маргрета болезненно вскрикивала и стонала, заклиная, чтобы всё уже наконец-то закончилось. Вдруг Уббэ крепко прижал её к себе и уткнувшись лицом в её мягкие, золотистые волосы прошептал. - Тэа… Моя Тэа… Тэа… Маргрета дернулась, словно от удара. Через несколько минут мужчина содрогнулся в конвульсиях и хрипло застонав. Викинг, откинувшись на спину, тяжело дышал. Он Лежа рядом с ней и тихо шептал что-то, потом медленно поднялся, оделся и направился к выходу. - Маргрета! – произнесла женщина ему в спину. Уббэ обернулся и взглянул на неё так, словно увидел впервые. - Что? - Меня зовут Маргрета. Мужчина в ответ лишь безразлично пожал плечами и пробормотал. - Я запомню… Когда женщина осталась одна, на миг показалось, что она сходит с ума. Внутри шевельнулось что-то, чему нет названия. Это ощущение было невыносимым – стыд, боль и унижение сплошным потоком заполнили её душу. Маргрета задрожала, словно в припадке и… рассмеялась. Впрочем, этот истеричный смех очень быстро перешел в опустошительные рыдания. Она так и заснула в слезах, сон женщины был недолгим, скорей она погрузилась в забытье, что не принесло успокоения израненному сердцу. Когда она пробудилась от сна, то быстро оделась и снова направилась в трапезный зал. Что бы там с ней не произошло, работу за неё никто делать не станет. Маргрета почти закончила убирать со стола, когда её локтя коснулась чья-то ладонь. *Господь Всемогущий, закончится ли это когда-нибудь!* со страхом пронеслось в её голове. Женщина резко обернулась и увидела что, перед ней стоит Хвитсёрк. - Маргрета! Ты чего так долго? - Работы много. Идите спать, уже поздно… - тихо произнесла служанка, и проворно проскользнув мимо парня, пошла к двери. Хвитсёрк попытался было взять её за руку, но она отшатнулась. - Что ещё? Парень с удивлением посмотрел на молодую женщину. Раньше она себе такого не позволяла. - Постой. Мне нужна твоя помощь! - Какая ещё помощь? Хвитсёрк вдруг слегка покраснел и отвёл взгляд. - Я хочу чтобы ты проследила за Иваром. Маргрету передернуло от ужаса. - Ещё чего! Никогда! Понимаете, о ЧЕМ говорите? Я Ивара до ужаса боюсь, а вы... просите следить за ним. Нет! Прошу не заставляйте меня это делать! Хвитсёрк попробовал ответить что-то, но Маргрета была глуха к уговорам и просьбам. Она категорично отказывалась и отталкивала его. - Маргрета, послушай! Тебе ничего не грозит. Всего лишь пара дней! Посмотри с кем он говорит, куда ходит… хмм… где бывает когда нас рядом нет. Это всё. Смотри внимательно и запоминай всё. Потом расскажешь мне. Не бойся, он тебя и не заметит, а если всё же спросит, говори, мол, Аслауг послала за чем-нибудь для грядущего пира в честь Бьёрна и бегом ко мне. Я не дам тебя в обиду. Женщина наконец стала успокаиваться и вдруг по-детски шмыгнула носиком и нашла в себе силы улыбнуться. - Правда? Вы защитите меня от него? Хвитсёрк с нежностью провел рукой по её волосам и утвердительно кивнул. - Обещаю! Ничего не бойся. Верь мне. - Хорошо, я согласна. Но если он что-то заподозрит… Если догадается... - Ничего он не заподозрит. Если я, верно, всё понял, ему сейчас не до тебя. Хвитсёрк наклонился, быстро поцеловал Маргрету в щеку и исчез также внезапно, как и появился. Женщина осталась одна, неподвижная, словно окаменевшая. Что-то в этот миг безвозвратно надломилось в ней, что-то чистое, то, что ещё связывало её с прошлой жизнью. Отныне она будет действовать в своих интересах и добьется свободы. Служанка. Рабыня. Бесправная. Беззащитная. Но когда-нибудь наступит день и она отомстит. Как там говорят? … Боги всегда улыбаются отважным женщинам! Где-то в самом дальнем уголке души Маргрета всё также ясно слышала тихий голос сестры: - Будь сильной. Моя жемчужинка…