Я ждать и расставаться не умею

Время закручивалось в тугую спираль, чтобы в одно мгновение сокрушить всё происходящее, обращая настоящее в пыль. Пожалуй, ещё никогда в жизни Тэа не была так счастлива. Когда она засыпала в объятиях Ивара, все тревоги и сомнения, одолевавшие и печалившие её днем, уносились далеко прочь. Под утро, пока молодой викинг ещё безмятежно спал, женщина проснулась и молча, лежала рядом, ласково касаясь его плеча кончиками пальцев и гладя волосы. От мысли, что вскоре предстоит вновь остаться одной, Тэа охватывала дрожь. Ивар спал достаточно чутко и всегда просыпался мгновенно, словно готовясь отразить любую опасность. В первый миг пробуждения он обычно удивленно смотрел перед собой, будто она была драгоценной и желанной добычей, неожиданно оказавшейся в сетях охотника. Но потом обнимал, и Тэа покорно прижималась к нему, испытывая необъяснимую радость от прикосновения его рук. - Знаешь, с тобой я каждый раз испытываю новые чувства, - прошептал он ей на ухо. – Раньше я считал, что женщина способна лишь служить мужчине. Но ты… В тебе всё слишком. Ты сильная и умная, даже порой жестокая, но ты к тому же красива, горда и достойна. Послушай, я хочу, чтобы ты пошла вместе со мной в длинный дом. Я представлю тебя матери и скажу, что отныне ты – моя женщина! Тэа попыталась представить себя вместе с малышом Ульрихом, стоящей перед Аслауг, могущественной дроттнинг Каттегата и вдруг рассмеялась. Ивар удивленно взглянул на неё и крепче прижал к себе. - Почему ты смеешься? Я не хочу расставаться с тобой. Это правда! - Придется. - Зачем? Если ты про наш уговор, то знай, с этой минуты – ты свободна. В дом моей матери войдет свободная женщина. - Так оно и будет, но это буду не я. Лицо Ивара мгновенно потемнело, искаженное болью. - Знаешь, мать говорила нам, как важно найти женщину и остепенится. Тэа немного отстранилась в сторону. - Аслауг мудрая женщина и заботливая мать. Она права. Ты, сын великого конунга и волен иметь столько женщин, сколько пожелаешь. Но наступит день и ты будешь должен выбрать одну, которая родит детей и продолжит род. - И что с того? Я уже выбрал тебя! Ты родишь мне сыновей! А чтобы продолжить род… Тут Ивар обнял её, сильно, но не грубо. Губы скользнули по её шее. Тэа совсем не хотелось сопротивляться его ласкам, но она понимала, если им суждено объясниться, то лучше сделать это сейчас. - Всё не так просто – тихо произнесла она и мужчина замер. - О чем ты? Тэа приподнялась и села на постели, мягко, но решительной высвобождаясь из крепких объятий. - А как же пророчество моей матери? Илве говорила, что тебе суждено взять в жены прекрасную северную деву. Ивар фыркнул. - Да, пускай она катится куда подальше эта дева с Севера! Я её искать не стану, если сама явится, то покажу тебя и наших сыновей и отправлю обратно. Тэа улыбнулась. -Пошутили и будет. Ивар, есть то, что мы с тобой упускаем из вида, предпочитая не замечать. Я – вдова. А для сына конунга очень важно чтить и соблюдать обычаи предков. Приведешь к матери меня, и не будет у тебя сватовства, покупки невесты и обручения. Ты никогда не сможешь назвать меня Oðalskona! А уж о девичестве моем и вовсе говорить не стоит… Если обряд не будет соблюден, все станут называть меня за глаза frilla, а кто-то ещё и погрубее скажет. Смиришься с этим? * (См. примечание 1) Ивар нахмурился, выражение его лица не предвещало ничего хорошего - Я помню, что ты вдова. Твой муж был смелым воином и погиб в бою. Никто не посмеет дурного слова сказать в твою сторону. Вдова сама вправе решать свою судьбу и давать согласие на брак. Отца у тебя нет, сына тоже. * (См. примечание 2) От последних слов у Тэа перехватило дыхание, показалось, что всё происходит в кошмарном сне. Вот и настал тяжелый момент признания. Она должна рассказать Ивару о сыне, дальше скрывать нельзя. - Ивар, я должна кое-что рассказать… Это важно. У меня… У нас с Харольдом… Мы… - Тэа стала запинаться, страх болезненно сдавил горло, не давая дышать. Руки задрожали. Бескостный внимательно смотрел на неё. - Что с тобой? - Я должна сказать про… - слова предательски застревали в горле. Ивар вдруг насторожился, прислушался и громко произнес. - Кто здесь? Халле? За дверью хижины раздался приглушенный звук и женщина услышала стук. - Это Халле. Взял скверную привычку приходить всё раньше и раньше! – пробормотал Ивар. – Подожди меня снаружи, я позову. Викинг оделся, Тэа молча, наблюдала за ним, проклиная себя за трусость и нерешительность. Говорить с ним о прошлом, о том, как она жила прежде, было все равно, что касаться открытой раны. Но Ивар должен был знать, он ИМЕЛ ПРАВО знать. Когда мужчина вновь взглянул в её сторону, по его лицу было видно, что он принял важное решение. - Ты хотела что-то рассказать мне? Важное? – спросил он почти сурово. Тэа кивнула. - Расскажешь завтра. Теперь ты свободна. Захочешь уйти, не буду силой возвращать. Не тревожься из-за моей матери, я уверен она тепло примет тебя. А что до обычаев… Чтобы быть с тобой я готов пойти против всех! А вот хочешь ли ты быть рядом с калекой? Если причина в этом, скажи сейчас. Ярко-синие глаза Ивара потемнели. В моменты гнева и страданий они были такого же цвета как море в штормовую погоду. Тэа вдруг заново пережила страшное чувство пустоты и утраты. Тоска по мужу, которая порой засыпала в её сердце, но мгновенно пробуждалась от взгляда на маленького Ульриха, обрушилась на неё с новой силой, пронзительная и обжигающая. Женщина крепко обняла Ивара и, склонившись перед ним, опустилась и прижалась лбом к его коленям. Его слова, были полны горечи и причиняли боль, но он был рядом с ней. Это главное! - Ивар, мне не важно твое увечье. Я этого не боюсь. Ты сильней многих кого я знаю, и сможешь стать ещё сильнее. Ты дорог мне, я… я… Она замолчала, не решаясь продолжать. Ивар вдруг резко отстранил её, и Тэа почувствовала, что он снова от неё отдаляется. С ним нужно было говорить честно, не выбирая слов. Вот он сидит и вновь холодно смотрит на неё – а только что был столь нежен. Ей стало страшно. Вдруг она сказала что-то такое, чего он ей не простит? Про свадебные обычаи? Может, он счел это оскорблением. Находясь рядом с ним, она часто теряла осторожность. Странно, но Ивар Бескостный был настолько сильнее её! В устремленных на неё глазах вновь мелькнула насмешка и недоверие. - Поговорим об этом завтра. Подумай хорошенько. Решай – остаешься со мной или нет! Когда дверь хижины закрылась за Халле, уносящим Ивара обратно в Каттегат, Тэа опустилась на постель и прошептала. - Я люблю тебя, Ивар… Люблю всем сердцем… Да, помогут нам Боги! ***** Тэа быстро шла к развилке, ведущей к озеру Гьюки. Вчера она передала Маргрете, что будет ждать Уббэ на поляне, неподалеку. Порой женщина на минуту останавливалась и прислушивалась. Решив сократить путь, Тэа уверенно прошла рядом с опушкой, сплошь заросшей кустарником, дальше лес становился просторным с горделиво возвышавшимися дубами. Сердце Тэа билось ровно, но она спешила, радуясь предстоящей встрече. Ей нужно так много сказать старшему брату Ивара. В детстве она обошла, все окрестности Ниёме и теперь для неё было легкой забавой, ступать по заросшим вереском тропинкам или спускаться по отвесным горным уступам. Лес за спиной вставал непроглядной стеной и наконец, вывел её на просторную полянку. Северянка вздохнула с облегчением, никого чужого здесь не встретишь и осталось лишь дождаться Уббэ. Это место встречи позволяло хорошо видеть всю округу, Тэа присела возле раскидистого дуба. Прошло немало времени, женщину порядком утомило ожидание и она задремала. - Давно ждешь? Произносивший эти слова голос был негромким, но Тэа вздрогнула от неожиданности. Она порывисто вскочила и отряхнула подол юбки. Прямо перед ней стоял незнакомец. - Кто ты? – испуганно спросила она. - Сигурд. Женщина растерянно смотрела на него. Сигурд? Старший брат Ивара, сын Рагнара и Аслауг. Но… откуда он здесь взялся? Уббэ никогда не послал бы к ней чужого, он непременно пришел бы сам. Что-то случилось! - Что ты здесь делаешь и где Уббэ? - Маргрета. Она рассказала мне о вашей вчерашней встрече, и я решил, сам повидаться с тобой. Уббэ ничего не знает. Так значит, вот ты, какая… Тэа. Любовница моего безумного младшего братца, к тому же сумевшая завлечь своими чарами и старшего. – ядовито процедил Сигурд, пристально смотря на неё. Тэа увидела зрачок змеи, сияющий зелеными искорками, и это вызвало внутри невыразимый ужас. На миг показалось, будто настоящая змея жадно обвивает тело, сдавливая кольцами, не давая сделать шаг и вздохнуть. Кто выдумал, что змеи холодны? Рядом с ней была змея, полная человеческого тепла и жизни, ошеломляющей красоты и вкрадчивого обаяния. Змея с ослепительным блеском человеческих глаз, не отрывавшихся от её лица. Впечатление захватило её настолько сильно, что женщина бы совершенно не удивилась, увидев между полуоткрытыми губами Сигурда раздвоенный змеиный язычок. Ей пришлось сильно зажмуриться и изо всех сил покачать головой, чтобы справиться с внезапно навалившимся на неё мороком и немного придти в себя. - Что тебе нужно от меня? Я пришла сюда в надежде увидеть твоего брата и буду говорить ТОЛЬКО с ним. - Ох, оставь свои горделивые речи для других. Не хочешь говорить – будешь слушать. Многие думают, что я не выношу Ивара и желаю ему зла. Это неправда! Да, мне не за что его любить, своим рождением он отнял у нас самое ценное – материнскую любовь и ласку… Но я не потерплю, чтобы кто-то обманом влез к нему в душу. Знаю я девиц вроде тебя, заморочила ему голову хитрыми ласковыми речами, пользуешься тем, что он неопытен. Но знай, ты никогда не переступишь порог нашего дома и не станешь ему равной! Он сын Рагнара Лодброка, пусть даже калека, а ты всего лишь hóra! Ты была нужна, чтобы он стал мужчиной и только то! – злобно произнес Змееглазый, и его лицо исказилось презрением. В этот момент молодой викинг показался ей столь же отвратительным, сколь и жалким. Тэа без страха взглянула в его сторону и глухо рассмеялась. Сигурд вздрогнул и отшатнулся. Женщина уже давно знала какой эффект производит на окружающих эта её небольшая особенность. В минуту крайней опасности Тэа почти всегда начинала истерично смеяться. Совсем как сейчас. - Ивар был прав насчет тебя. Он сказал мне, что ты самый никчемный из всех сыновей Рагнара. Я не верила, но теперь четко вижу - внутри тебя лишь злоба и зависть. Сигурд Змееглазый, ты недостоин великого имени своего отца… Твой младший брат не боится говорить правду, какой бы горькой она не была. Так кто из Вас калека? Внезапно наступила тишина. Тэа умолкла, в висках глухо застучало, и ей вдруг показалось, что небо наклонилось над поляной и заметалось во все стороны. Ей пришлось опереться о ствол дуба, чтобы не упасть. Холодный воздух понемногу привел ее в себя. - Ты ударил меня?! - простонала она ошарашено. - Так обращаются со всеми непокорными и падшими женщинами. Никогда ни одна женщина не говорила со мной в таком тоне. Никогда ни одна женщина не заговорит со мной в таком тоне! Унижение, причиненное им, похоже, развеселило его. Но Тэа, возмущенная дикой выходкой, все же смогла уязвить надменно смотрящего на неё сверху вниз Сигурда: - Так вот в чем твоя сила?... Если так, то женщины предпочтут милости злых лесных духов, твоим ласкам. Сигурд что-то невнятно прорычал в ответ, и Тэа тотчас пожалела об этих словах. Он резко схватил ее обеими руками и начал трясти, бормоча: - Мои ласки!.. Тебе ли говорить об этом? Ты, которая отдалась безумцу-калеке? А может и Уббэ тоже? Порочная, доступная… skækja! Не хочешь ещё и меня приласкать, а? Сигурд прижал ее к себе с неистовой силой, и всей кожей лица она ощутила его обжигающее дыхание. Вот до чего её довела ложь! Она должна была всё честно рассказать Ивару, про сына, про вчерашнюю встречу с Хвитсёрком и про Уббэ... А теперь она умрет от руки его старшего братца. Он задушит ее или перережет горло и никто в этой лесной глуши не поможет. Женщина отчаянно отбивалась, но превосходящая сила мужчины мало-помалу подчиняла ее. Опрокинутая наземь, хрипя и задыхаясь, она наносила беспорядочные удары. Движения рук становились слабыми, словно во сне. Внезапно безумные отрывки видений вихрем закружились в голове. Ей слышался хриплый шепот матери, произносящий зловещие заклинания и призывавший дочь бороться за свою жизнь до конца. Где-то далеко, словно через плотную завесу раздался её собственный истошный вопль. Одним диким прыжком вырвавшись из рук Сигурда, Тэа, извиваясь, поползла по земле, затем вскочила и проворно бросилась в чащу. Оказавшись достаточно далеко, Тэа на миг замерла на месте и обернулась. Сигурд сидел на траве, обхватив голову руками, слава Богам, похоже он не собирался её догонять. Не в силах совладать с охватившей её яростью, Тэа громко выкрикнула: - Сигурд! Услышь меня! Однажды все твои ядовитые слова и недостойные поступки острыми лезвиями вонзятся в твоё тело. Предсказываю, тебя погубит собственная злоба! Берегись моего слова, Змееглазый, ведь если Ивар узнает о том, что ты сделал со мной, он разорвет тебя! ***** Тэа бежала долго. Пережитый ужас придавал сил, а древний инстинкт вел по темным тропинкам. Наверное, только поэтому она не заблудилась. Иногда женщина останавливалась и давала волю слезам, прижимаясь лбом к дереву. Сердце разрывалось от боли и беззащитности, она чувствовала себя словно потерявшийся ребенок. Сырой, пронзительный осенний ветер пробирал до костей. Хотелось быстрей оказаться в охотничьем домике и постараться прийти в себя перед грядущим разговором с Иваром. Всё её надежды были разрушены. Маргрета, эта милая девушка-служанка, отчего то рассказала о ней Сигурду, а тот… Погруженная в собственные мысли Тэа не заметила, как совсем рядом с ней сквозь густые заросли кустарника показались неясные очертания животного. Но вот сухая ветка громко хрустнула под тяжелой лапой, и женщина замерла на месте. Волк! Инстинктивно отступая под защиту большого дуба, Тэа прижалась к стволу. Спина волка была высоко выгнута дугой, он ощетинился. Не двигаясь, зверь смотрел прямо в лицо испуганной женщине, чувствуя свою силу и превосходство. Тэа вспомнила, как несколько ночей назад она слышала неподалеку от домика волчий вой. Она попыталась нагнуться и подобрать с земли сломанную ветку или палку, которую можно было использовать для защиты. Зверь глухо зарычал и немного отступил, потом стал медленно приближаться к жертве. Пасть открылась, обнажив огромные клыки. В любое мгновение он мог прыгнуть. Тэа отлично видела, что до охотничьего домика Арне оставалось совсем немного, но если она сейчас побежит, волк без труда настигнет её. Собрав все мужество и ловкость, она ухитрилась перебраться через поваленный ствол дерева, лежащего возле тропы. Укрытие было ненадежным, но она была рада и этому. Смешно, ведь ей удалось вырваться из хватки Сигурда, и она тут же угодила в волчью пасть. Нелепо будет погибнуть вот так… Нужно позвать на помощь, только никто не придет. Ивар обычно появляется с наступлением ночи, а сейчас едва начало темнеть. Волк припал к земле, потом вдруг улегся и принялся терпеливо ждать, когда она сорвется с места. Желтые глаза неотрывно следили за ней. Выбрав добычу, зверь решил не отступать до конца. Возможно, где-то неподалеку в засаде его ждал сородич, ждущий, когда жертва побежит, чтобы броситься наперерез. И тут Тэа закричала изо всех сил. Сердце в груди стучало так сильно, что она ничего не слышала, кроме его барабанного стука. Кого человек призовет в последние минуты жизни? Мать, мужа, сына? Они не могли ничем помочь. Взывать к милости Богов? Тэа верила в их силу, в ритуалы и заклинания, но сейчас вера оставила её. Слишком часто ей удавалось выйти невредимой из самых страшных и опасных ситуаций. Но не сейчас… Никогда больше она не увидит сына и не обнимет Ивара. Невыносимое удушье сковало её, Тэа словно тонула в темных водах, находясь на суше. Собрав последние силы, она отчаянно выкрикнула имя мужчины, в котором столь нуждалась сейчас. Пусть он не услышит её зов, но перед лицом неминуемой смерти, она взывала лишь к нему: - Иваааааааар!