Кто бы мог подумать?

«Доброе утро» Это первая утренняя смс от него и я невольно улыбался. Что со мной? Неужели я и правда влюбился в парня? Приехали.

«Доброе утро»

Ответил точно так же, более ничего не спрашивая, ни добавляя ни смайлов, ни каких либо других знаков. Сдержанно, но вежливо. Жду. «Думаю о наших встречах»

«Правда?»

Помню, он был моими частыми «правда» не доволен, но и пускай. Все равно написал. «Особенно о последней мыслей так много. Не давали даже толком уснуть»

«Какой серьезный! Даже без смайликов пишешь)»

«Так и есть»

«Вот как?»

«Очень хочу увидеть тебя как можно быстрее. Это нормально?»

«Думаю, нет)»

Ставлю смайл. Улыбаюсь. «Что-то конкретно подсел на тебя. Даже не знаю…»

«Что не знаешь?»

«Срашновато немного мне…»

«Почему? Отчего?»

Сообщения приходили мгновенно, а тут пауза образовалась. Занят? Думает над ответом? «Не хочу терять тебя. От этого бываю не уверен в себе и робок» «Так не теряй», — тут же подумал я и покачал головой. Блять! Ну вот куда я лезу? Мне же девчонки нравились всегда! Я сам завис, не зная, что ответить.

«Думаю переживу как-нибудь))»

«Что переживешь?»

«Твою неуверенность и робость»

И пишу следом, что это даже нравится мне. В итоге мне тут же приходит сообщение, что меня хотят видеть еще сильнее, на что я ухмыляюсь довольный. Иду на кухню и открываю початую бутылку вина. Еще осталось со вчерашнего и плевать что утро. Какой же был волшебный ужин! Да послевкусие от повара приятное… «Могу пригласить тебя в кино?» Как мило. Кино, вино и домино.

«И какой фильм?)»

«Из всех фильмов, что сейчас идет, я бы выбрал «Довод» и «Смерть на Ниле» О двух этих фильмах я слышал лишь краем уха.

«На твой вкус.»

«Когда ты свободен?» Я назвал день и Алексей согласился. Он выбрал самый поздний сеанс в том самом «Замке», в котором мы не раз сталкивались и где пили пиво. На третьем этаже находился мини-кинотеатр, вот туда мы и должны были с ним идти. Я, конечно, мог выбрать свой выходной и пойти пораньше, но затем подумал, что почему бы не пойти после работы? Я не так уж сильно устаю в последнее время, чтобы валиться с ног, да и у него получалось, так что в итоге мы встретились в районе десяти вечера. — Может по бокальчику? На том же этаже находились аж несколько кафе и один ресторан, в который нам было не нужно, а вот в простенькое кафе, которое находилось ближе всего к кинотеатру, мы зашли. — Может ты голоден? Какой заботливый, ну надо же! — Я бы съел пару кусочков пиццы. Здесь она кусками продается, так что отлично! А ты будешь? — Буду. Кстати, я рад очень видеть тебя, — сказал и потупил глаза долу, но это не выглядело как-то наиграно. — Правда? Он с укором посмотрел на меня, а я улыбнулся ему. Мы не виделись всего пару дней, но я тоже был рад его видеть. Во всяком случае, точно был не против встречи. Мы допили пиво, съели каждый по два куска пиццы и вот-вот должен был начаться наш сеанс. — Ты какой-то грустный и напряженный, или мне кажется? — Если бы я сказал, что хочу держать тебя за руку весь фильм, чтобы ты ответил? Я не торопился с ответом, и Алексей добавил: — Разумеется, незаметно для окружающих. — Это понятно. — Я задумчиво смотрел на пустую пластиковую тарелку и полупустой бокал пива. Почти все то время что ели пили, мы просидели молча. Почему-то вспомнилась Лара и то, что я так и не рассказал ей. Разумеется не рассказал! Она бы не поняла. Возможно, еще бы и бросила меня. Да я никому из друзей не рассказал! — Я обязан спросить разрешения. Я бы, наверное, не осмелился сразу взять тебя за руку. — А целовать меня далеко не по-дружески осмелился? — Тынепонимаешьэтодругое, — шутливо проговорил он известную фразу и широко улыбнулся. Я и сам не удержался от улыбки. В чем-то он прав. — Пошли, — говорю, — уже начинается. — Любишь смотреть рекламу перед сеансом? — Люблю. Свободных мест оказалось довольно много и мы выбрали ближе к последним рядам и не совсем рядом с другими зрителями. На соседних креслах и за нами никто не сел, и поэтому Алексей мог спокойно взять меня за руку, что он собственно и сделал где-то на середине фильма. Я все гадал когда же он решится? Забавно. Моя рука в его руке. Наши переплетенные пальцы. Любопытное чувство, когда парень, который, как уже я точно понял, определенно нравится, держит твою руку в своей руке. Я успел подумать, что рад, что его ладонь не потная от волнения или чего-то еще, иначе мне было бы не особо приятно, возможно, я бы даже вырвал свою руку, а так меня все вполне устраивало. Фильм оказался довольно интересным, хотя и немного скучным, и я упорно ловил себя на мысли, что больше думал о парне, держащим меня за руку, чем о том, что происходит на экране. Как Алексей будет вести себя дальше? О! Вот его длинные пальцы сжимают сильнее мою руку и я ощущаю странное чувство трепета. Что дальше? — Как тебе фильм? — А не рано ли ты спрашиваешь? Кино еще не кончилось, — как-то игриво отвечаю и поворачиваю к нему лицо. Наши взгляды встречаются. — Тебе не скучно? — Нет. — Немного вру. — Правда? Усмехаюсь. — Но если только совсем чуть-чуть… — М-м-м… Наши переплетенные пальцы сжались еще сильнее. Волнение забралось под кожу. Я уже знал, что произойдет дальше. — Эй, — предупреждающе прошептал я, видя, как Алексей приблизил лицо, — мы не одни. — В зале полная темнота, никто на нас не обращает внимания. — Но… Договорить мне не дали. Чужие губы накрыли мои, пара мгновений и Алексей отстранился, заглядывая в глаза близко-близко. В полумраке мне казалось, что его большие глаза возбужденно поблескивают, а на коже я ощущал его приятное дыхание. Обернулся и с опаской посмотрел на соседние ряды, повернул голову и посмотрел назад, но не заметил, чтобы на нас кто-то пялился. Людей было не очень много и все взгляды вроде бы как устремлены на экран. — Так сложно сдерживаться с тобой, — прошептал парень. — Старайся. Нельзя. — Кто сказал, что нельзя? — Мы здесь не одни! — На нас никто не смотрит. Никто не замечают пару парней, которые держатся за руки и целуются при этом. Никто. Его тихий голос успокаивал и придавал уверенности. Я почти сдался, но все же спросил: — А как же фильм? Ты ведь заплатил за билеты… — Это совершенно не важно. Мне хотелось пойти с тобой в кино, сидеть в темном зале и под любой дурацкий фильм держать тебя за руку и иметь возможность целовать. «Но ведь это можно делать и в другом месте: парке, когда никого нет рядом, клубе или дома у него или у меня. Хотя о чем это я? Вот идиот! Кино — это же классика для подобных целей! И типа настоящее свидание. Я точно туплю», — думал я тогда. Я еще раз посмотрел по сторонам, но никто не обращал на нас внимания. Кто-то тихо переговаривался, кто-то шелестел попкорном, а какая-то парочка вообще вышла из зала. Народа и правда было мало и меня это успокоило. Никто не увидит, если мы еще раз… — Я когда думал о нашей предстоящей встречи, пропустил свою остановку, представляешь? — обжигая ухо своим дыханием, сказал Алескей, и по телу против моей воли разлилось приятное тепло и дрожь. — Правда? — я хихикнул и сам не понял, как притянул его к себе. Мы стали с упоением целоваться, я ловил себя на мысли, что у этого парня опыта, наверное, в практике поцелуев, а может и не только, хоть отбавляй. Мало какая девушка могла целовать меня так, и сейчас я даже не хотел думать ни об одной девчонке. Даже о Ларе, которая в поцелуях как раз-таки знала толк. Да и вообще по части любовных прелюдий и секса она была на высоте для меня. Не сразу языку проник мне в рот, но когда это произошло, я чуть было не застонал, а Алексей удовлетворенно выдохнул. Я понимал — он хочет меня. Сильно. Одна его рука легла мне на затылок, вторая сильнее сжала руку. — Не хочу отпускать, — быстро проговорил он мне в рот, — даже твоей руки не хочу отпускать… Я сглотнул, понимая, что возбуждаюсь. Ощутил то самое чувство, которое называется «бабочки в животе». Этот парень словно околдовывал меня, заманивал в свои сети, но из которых уже совсем не хотелось выпутываться. — Я хочу тебя, — его дыхание ласкает ухо так, что у меня в горле начинает что-то приятно щекотать, а в штанах затвердело. Мы прижались лбами, учащенно дыша, наши носы соприкасались. — Знаю, — еле слышно отвечаю. — Позволь мне… Он недоговаривает и наши взгляды встречаются. Я понимаю, о чем он. В груди начинает бешено колотиться и я еще раз осматриваю зал. — Сзади нас никого, видишь? — Я боюсь, что не смогу расслабиться и… — Сможешь. — Леша… — Тс-с-с, иди ко мне… — Может не здесь? Но его губы уже накрывают мои. Боже, как же он ахренительно это делает! Но теперь язык сразу проникает в рот глубоко и властно. Алексей удерживает меня за шею, притягивает все ближе, мой рот плотно прижат к его рту так, что я теряюсь, а затем начинаю заводиться пуще прежнего. Не осознаю на каком моменте его рука переместилась на мой пах. На каком моменте он расстегнул ширинку моих брюк… — Подожди, — произнес я, но не очень уверенно. — Я счастлив, что ты тоже хочешь меня. Тело не обманешь. И тут его губы сомкнулись на моем затвердевшем члене. …он продолжал двигать головой… …я вцепился в ручку кресла, стараясь не застонать в голос, и думая только о его губах и языке… …прошло несколько сладких мгновений…не знаю точно, сколько на самом деле прошло времени… я с ума сходил от того, что происходит. От своих ощущений… и тут… Резко зажегся свет. Люди как по команде встали со своих мест, у некоторых в руках оказались профессиональные камеры. Позади, за моей спиной тоже оказалось парочка человек с направленными на нас камерами, хотя еще пару минут назад там никого не было. Все эти люди смотрели на меня, парня, которому другой парень делал минет прямо в кинотеатре. — Стоп! Снято! — Шоу закончилось, Александр! Поздравляем! Выкрики из зала. Улыбающиеся лица. Что? Шоу? Какое шоу? Я прирос к креслу, напрочь оглушенный. Кровь отлила от моего лица, когда я встретился взглядом с Алексеем. Он к этому моменту уже отстранился и поднялся, смотря на меня с каким-то смазанным сожалением и очень серьезно, не отрывая взгляда ни на секунду. Только на меня, словно в зале больше никого не было. — Это что, какая-то дурацкая шутка? — не знаю, как я выдавил из себя хоть что-то. — Александр, вы попали в реалити-шоу сами того не осознавая! Вы были под скрытыми камерами и не догадывались об этом. Алексей — один из наших актеров и он… — Что ты наделал? Его лицо дернулось, будто от боли, а моя спина покрылась липким потом. Воздуха стало совершенно не хватать. — Зачем ты так со мной? За что? — я не узнал свой голос в тот момент. Теперь дернулся его кадык. Он сглотнул и все продолжал смотреть на меня, ничего не говоря. Ни тени победной улыбки. Кажется, он даже испугался. И правильно. Потому что я пошевелился, отлипая от кресла, с трудом застегнул ширинку, потому что член сука еще не до конца обмяк, и медленно приблизился к нему. В зале сразу стало неестественно тихо. Камеры продолжали снимать. — Я спросил ЗА ЧТО?! Алексей сглотнул снова, его лицо исказилось. Мне хотелось испариться, провалиться сквозь землю, но я еще не закончил. — Ты оглох? — Мне жаль, — глухо произнес он. — Что? Тебе жаль? — Да. Прости. Я тут же ударил его. И нет. Это была не пощечина. Пощечины слишком мало за то, что он сделал. Я не задумываясь с размаху заехал ему в челюсть, Алексей не удержался на ногах и рухнул в проход, инстинктивно пытаясь схватиться за кресла. Раздались обеспокоенные голоса, какой-то мужчина и девушка подбежали ко мне, кто-то позвал этого подонка. От поднимающейся в груди ярости я сжимал кулаки, хотелось ударить его снова. Еще и еще. — Александр, тише-тише! Все уже закончилось! — Ничего же смертельного не произошло, ну что вы! — Вас больше никто снимать не будет! Что? О чем это они вообще?! Меня начинало трясти. Я в непонимании обвел взглядом собравшихся вокруг меня людей. Сколько меня снимали? Как давно? Где? К черту! Пора валить от сюда. — Твари, — сказал я громко, стараясь унять дрожь в голосе и во всем теле. — Вы все. Ну что, насмотрелись?! Надеюсь, вы довольны представлением. И ты тоже, надеюсь, доволен. Напоследок я обратился к Алексею, которому уже помогли подняться. Из рассеченной губы текла кровь, он снова смотрел только на меня, будто загипнотизированный, и сейчас в его глазах стояли ужас и отчаяние. — Саша… Он еще смеет обращаться ко мне после всего? — Саша, — из побледневших губ вновь слетело мое имя. Тихо, еле слышно, но во вновь образовавшейся тишине я отчетливо расслышал его. — С тебя вышел неплохой актер. Как сказал бы Станиславский: «Верю!» Мышцы его лица дернулись, он закрыл глаза… нет, зажмурился и так, словно ему больно. Конечно, ведь я ему так вмазал! Мне было тошно. Невыносимо. Словно какая-то важная часть моего мира рухнула окончательно. Глаза грозились вот-вот заслезиться. Ни в коем случае. Они не должны видеть моих слез. Меня никто не остановил. Я вышел из зала под гробовое молчание.