Зной последнего лета

      «Это действительно было, или я все ещё сплю?» - Саске дотронулся до чуть припухших после поцелуя губ кончиками пальцев. Он не думал, что его фантазии когда-нибудь станут реальностью, и что реальность будет несколько отличаться от фантазий не думал тоже.       Поцелуй был потрясающим, Саске даже не представлял, что это может быть настолько приятно. Но о сексе, именно о сексе Саске раньше не думал, вернее думал, но сам процесс полового акта представлять себе в подробностях ему было стыдно. И только что это почти произошло.       Вернее, это произошло бы, если бы… «Я опять все испортил», - мальчик тяжело вздохнул.       Понравилось ли ему то, что случилось после поцелуя? Итачи был… груб... Нет, это нельзя так назвать. Скорее он проявил по отношению к брату силу, которую всегда сдерживал.       Мальчик посмотрел на свои запястья, вспомнив, как брат сжал их железной хваткой у него над головой. Его длинные изящные пальцы… Быть неспособной сопротивляться куклой в его руках… Наверно, ему было бы очень больно, если бы Итачи все же довёл дело до конца. Жалел бы он об этом? Нет. А вот сам Итачи наверняка потом бы терзал себя.        Саске ещё раз вздохнул, закрыл глаза и потёр веки пальцами. Глаза… его глаза пробудились. И если бы не Итачи, сейчас он, скорее всего, метался бы в панике, представляя что-нибудь подобное тому, что видел во сне, от воспоминания о котором до сих пор мороз шёл по коже. Тогда вряд ли они смогли бы скрыть случившееся от Данзо и Совета. Теперь же он почти не думал о шарингане. Брат снова защитил его даже не осознавая этого…       Саске грустно улыбнулся, встал с кровати и пошёл на кухню. …       Забрезжил рассвет. Итачи стоял у окна, оперевшись бедром о подоконник и смотрел на розовеющий горизонт. Он не сдержался… Набросился на младшего брата… Напугал его… Заломил ему руки, пытался раздеть силой… Что было бы, если бы он не остановился? Он отодрал бы Саске, разорвав до крови? Ему было страшно думать о таком. Он никогда бы себя за это не простил.       Эти мысли угнетали его и не давали как следует сосредоточиться на том, что им теперь делать в свете новых обстоятельств. Ясно было одно: нужно было бежать и как можно скорее, до того, как Данзо узнает о шарингане Саске. ….       Саске остановился в дверях ещё темной кухни, глядя на Итачи, стоящего у окна. Он был необычайно красив на фоне занимающегося рассвета.       - Ты ещё не ложился? – он подошёл ближе к окну, замечая, что под глазами брата залегли глубокие тени усталости.       - Нет, мне нужно закончить с работой, которую поручила Цунаде, после обеда бумаги заберут, - ответил Итачи, подумав про себя: «надеюсь, что за ними придёт не Данзо». При этом он с некоторым удивлением отметил, что Саске подошёл к нему сам и, в общем-то, выглядит вполне спокойным.       - Ты нормально себя чувствуешь?       - Голова все ещё немного болит.       - Хочешь есть?       - Нет, но выпил бы чего-нибудь холодного, - Саске дотронулся до чашки с чаем, которую брат держал в руке, - совсем остыл, - он обхватил чашку обеими руками, накрыв при этом руку Итачи своей ладонью, поднёс к губам и сделал несколько глотков, поражаясь собственной решимости. «Я не подавился», - с облегчением подумал он, выдохнув.       «Этот неумелый флирт так заводит… Саске… Недавний горький опыт тебя ничему не научил…», - Итачи прикрыл глаза на несколько секунд и сказал вслух:       - Если тебе не сложно, то можешь помочь мне с бумагами. Так раньше закончим, я действительно устал и хочу спать.       - Тогда я быстро приготовлю что-нибудь на завтрак и присоединюсь к тебе.       Итачи кивнул, посмотрел на чашку чая в своей руке, затем перевёл взгляд на спину брата, отошедшего к столу: «Я люблю тебя до боли в груди…», залпом допил остатки холодного чая, поставил чашку на подоконник и вышел с кухни. …       Работа с документами была действительно скучной и буквально через пару часов надоела Саске. Данные отчетности, которые нужно было свести в общую статистику. Боясь ошибиться, мальчик пересчитывал все на несколько раз. «Не удивительно, что Цунаде рада спихнуть это на кого-угодно», - подумал он.       - Это нормально, что тебе доверяют работу с такой информацией?       - Не думаю, что кто-то стал бы сильно возмущаться, стань это известно, - Итачи пожал плечами, - прошло пять лет, для большинства жителей деревни эта история уже стала чем-то вроде страшилок, которые любит рассказывать Тензо.       Саске задумался. И то верно, со стороны место, где они жили выглядело жутковато. Окраина деревни. Опустевшие, покосившиеся дома, которые смотрят прямо в душу своими темными разбитыми окнами, в комнатах которых сохранились следы борьбы и въевшиеся пятна крови после той ночи. Заросшие дикой травой сады и темные по ночам пустые улицы. Просто идеальные декорации. Его это никогда не пугало. Наверно, он смог бы жить даже в аду, если бы рядом был Итачи. Старший брат… О нем говорили многое. Им восхищались, его боялись. Но знал ли его хоть кто-то среди живых или мертвых с той же стороны, что и Саске…       - Саске… Саске… - мальчик поднял глаза на брата.       - Ты закончил?       - Да… Вот… - он протянул Итачи результаты своих трудов, невольно засмотревшись на брата, вспоминая их поцелуй. Ему очень хотелось бы ещё…       - Спасибо, ты мне очень помог, - они несколько секунд молча смотрели друг другу в глаза.       - Ну я тогда в свою комнату пойду, - первым сдался Саске.       - Угу, - «даже не знаю, что хуже: как раньше, когда он краснел и отводил глаза стоило пересечься с ним взглядом, или как сейчас, когда он смотрит с ожиданием», - подумал Итачи. …       Саске сидел в своей комнате. Он слышал как несколько часов назад приходила за бумагами помощница Цунаде, чему он был очень рад, так как видеть Данзо два дня подряд было бы для него слишком. Затем он слышал, как брат пошёл в ванную, и видел через открытую дверь, как тот шёл обратно раздетый по пояс, с распущенными по плечам влажными волосами и полотенцем, перекинутым через шею. На секунду они снова посмотрели друг на друга, но Итачи только вздохнул, отвернулся и молча прошёл в свою комнату. Саске тоже вздохнул. Через какое-то время в доме стало очень тихо, видимо брат заснул.       Все так изменилось. «Я не смогу скрывать шаринган почти год до суда», - Саске лёг на кровать и уткнулся лицом в подушку.       С одной стороны он был рад, ведь шаринган позволит ему в какой-то мере компенсировать и наверстать то, что он упустил, как шиноби. Но он не умел пользоваться новой силой, и опасался, что в случае если он будет очень зол или испуган, его глаза примут форму шарингана без его осознанной воли.       Что будет тогда, он не знал. Может быть их сразу убьют, может быть разделят и запрут его где-нибудь. Одно ясно точно, Данзо не оставит его в покое, если узнает про шаринган. Судя по поведению Итачи, тот не собирается бежать, тогда сбежит он, - Саске.       Это единственное решение, которое мальчик сейчас видел. Он дождется, когда в следующий раз будет дежурить Тензо, который ему нравился и казался справедливым и порядочным человеком, к тому же брат относился к нему лучше, чем к остальным их надзирателям, и сбежит. Да, именно так, он дождётся ночи и, когда брат ляжет спать, пойдёт к Тензо, расскажет тому про свой шаринган и попросит несколько часов форы, ну а Итачи будет потом гораздо проще сбежать одному без него, позже они несомненно найдут друг друга, если, конечно, Саске не убьют.       От этой мысли стало тревожно. А что если Тензо не отпустит его? Тогда он будет сопротивляться изо всех сил, и наверняка брат проснётся от шума. Что сделает Итачи в таком случае? Наверное, ему ничего больше не останется, кроме как бежать вместе с Саске, чтобы они смогли избежать последствий нарушения предписаний. Мальчик отметил этот вариант, как лучший.       Но что если Итачи поможет Тензо остановить его? Нет, так быть не должно. Или Тензо убьёт его сразу при попытке бежать? Нет, он в это не верил. Тензо всегда был добр с ним. Саске допускал, что любой другой шиноби мог бы убить его на месте в такой ситуации, но не Тензо, именно поэтому стоит обратиться с этим вопросом именно к нему. Снова тяжелый вздох…       Осталась ещё одна вещь, которую он твёрдо решил сделать – переспать с Итачи. Сегодня.       С этой мыслью Саске поднялся с кровати и пошёл в ванную, где долго стоял под тёплым душем, пытаясь унять волнение, но это не помогло, и когда он вышел, его руки дрожали даже сильнее, чем прежде. Мальчик помялся пару минут в коридоре, набираясь смелости, и направился в комнату брата.       Дверь была открыта настежь, Саске тихо ступил за порог и медленно подошёл к кровати. Сумерки сделали тени гуще, но несмотря на это, ещё всё было видно. «Надо было подождать до темноты», - пришло ему в голову, но ничего уже не поделаешь.       Мальчик несколько минут смотрел на спящего брата. Его бледная кожа, казавшаяся совсем белой в таком освещении, сливалась с белизной простыней и резко контрастировала с чёрной футболкой и волосами, разметавшимися по подушке. Красивые черты лица стали ещё более аристократичными, тонкие выступающие ключицы едва заметно вздымались в такт ровному дыханию… Саске захотелось дотронуться до него, но рука замерла на полпути – его брат, его возлюбленный был сейчас настолько нереальным, что казалось исчезнет, если коснуться его…       Саске тряхнул головой, чтобы прийти в себя, осторожно приподнял край простыни, накрывшись которой спал Итачи, и тихонько забрался в кровать, после чего снял со своих бёдер полотенце – единственное, что скрывало его наготу, бросив его на пол возле кровати.       Он лежал на спине, абсолютно раздетый, натянув простынь до подбородка, боясь пошевелиться и посмотреть в сторону Итачи…       - И зачем ты испытываешь мою выдержку на прочность, если ты не готов? – он вздрогнул от звука голоса брата.       - Я готов. Я хочу, чтобы ты сделал со мной это, - собрав всю волю в кулак, мальчик повернул голову. Итачи внимательно смотрел на него, приподнявшись на локте.       - Я думаю, что это не так.       - Мне 17, я в состоянии понять, чего я хочу.       «Саске, ты меня с ума сведёшь сегодня», - Итачи действительно проявлял чудеса самоконтроля начиная с момента, когда брат прокрался в его комнату в одном полотенце на бёдрах. Он следил за ним из-под опущенных ресниц те десять минут, на протяжении которых мальчик стоял у кровати, разглядывая его, и надеялся, что тот развернётся и уйдёт. Отвлекал себя размышлениями на тему того, догадывается ли Саске, что если долго смотреть кому-либо в лицо, то даже очень хреновый шиноби проснётся. И вот, сейчас брат лежит в его кровати абсолютно обнаженный, вытянувшись по струнке и крепко вцепившись в край простыни обеими руками, при этом доказывает в какой-то нервно-агрессивной манере, что Итачи должен поиметь его прямо сейчас.       - Я же вижу, что ты не сможешь расслабиться, значит будет очень больно, поэтому я не буду этого делать, даже если ты просишь.       - Все нормально со мной будет. Мы оба хотим этого, так в чем проблема?       - Я не хочу, чтобы ты потом жалел, поэтому давай ты сейчас уйдёшь в свою комнату и подумаешь ещё. Не стоит делать такие вещи импульсивно.       - Я уже достаточно подумал. Не прогоняй меня.       - Хорошо. Я даю тебе три минуты, чтобы ты ушёл, - Итачи перевёл взгляд на настенные часы, стрелки которых были едва различимы в сгущающейся темноте, - Первая минута пошла… уходи, Саске, или ты узнаешь, что у моего терпения есть предел… - «посмотрим, насколько хватит твоей смелости…»       - Нет, я не уйду, - «Я все решил. Будет так позорно, если я сейчас убегу… Итачи, зачем ты так со мной?»       - Вторая минута… Предупреждаю, я не стану тебя щадить, так что потом не плачь, Саске… - «Наверное, это было слишком…»       - И не собираюсь, - «Это же Итачи, он никогда не сделает мне больно, по крайней мере умышленно… или сделает?», - Саске с сомнением посмотрел на брата, внутри все сжалось…       - У тебя осталась последняя минута, ты ещё успеешь, если поспешишь… - «Не уходи, пожалуйста, позволь дотронуться до тебя…»       - Я уже сказал, что я не уйду, - сердце колотилось так, что шумело в ушах. Саске не отрываясь смотрел на часы, еле различая движения секундной стрелки по циферблату, и, когда она пересекла отметку с цифрой 12, Итачи резко сел верхом на его бёдра поверх простыни, уперевшись в кровать руками по обе стороны от головы.       - У тебя была возможность, но ты ею не воспользовался… ты сделал свой выбор... теперь я не отпущу тебя, даже если будешь очень просить, глупый маленький брат…       Саске приподнялся и неуверенно коснулся его губ своими пересохшими от волнения губами. Итачи мягко перехватил инициативу в поцелуе, и, одной рукой поддерживая Саске под спину в области лопаток, второй осторожно убрал простынь, что их разделяла. Почувствовав это, мальчик попытался прикрыться руками.       - Не надо, ты очень красивый… - горячий шёпот прямо возле уха, поцелуй в это же место, легкие сухие касания губ вниз по шее…        Итачи провел кончиком языка вдоль ключицы от плеча до чувствительной ложбинки, целуя ее, затем вверх до кадыка, где слегка прикусил нежную кожу… Саске как в тумане понял, что он тяжело надсадно стонет, блуждая руками по спине и плечам Итачи… Желание стало почти невыносимым…       Поцелуй в губы, язык мягко проник внутрь, лаская горячий ротик, проходясь по нёбу за зубами. Брат разорвал поцелуй, позволяя вдохнуть, после чего снова дразняще едва коснулся его губ, заставляя податься навстречу, и Саске уже сам целовал его, пропуская сквозь пальцы длинные словно шелковые на ощупь волосы…       «У него такое отзывчивое тело…», - Итачи, отстранившись, посмотрел вниз на напряженный член брата, и провёл двумя пальцами от пупочка до кромки мягкой темной шёрстки. Саске издал стон, больше похожий на всхлип и выгнулся.       - Итачи… прошу тебя…       Он аккуратно уложил мальчика обратно на кровать.       - Не волнуйся, я не сделаю ничего плохого, - Итачи мягко улыбнулся и поцеловал брата в кончик носика.       «Он смотрит на меня с такой нежностью… Как я вообще мог предположить, что он причинит мне боль?» - Саске почувствовал, как Итачи подхватил его левую ногу за тонкую щиколотку и опустил ее с кровати так, что ступня коснулась прохладного пола, а правую слегка отвёл в сторону, покрывая поцелуями внутреннюю часть бёдра от колена до паха, плавно переходя на мошонку, слегка втягивая кожу губами…       Саске казалось, что он сойдёт с ума, жадно хватая ртом воздух, раздирая ногтями простынь, искусав губы до крови, он нестерпимо жаждал разрешения этого напряжения…       - Пожалуйста… пожалуйста… - прошептал он сквозь стоны. Итачи провёл языком от основания до головки члена, немного задержавшись на уздечке, после чего захватил его ртом, продолжая играть с головкой языком.       Мальчик кончил почти сразу, излившись брату в рот. Итачи проглотил немного солоноватое на вкус семя. Ему было нелегко сдерживаться, но он хотел чтобы Саске привык к нему в этой новой роли, перестал нервничать и бояться, избавился от излишнего смущения, которое хоть и выглядело очень трогательно, могло помешать мальчику в достижении удовольствия.       Саске сел на кровати, пытаясь отдышаться, в глазах потемнело и он пошатнулся вперёд, уткнувшись лбом в плечо брата, отметив, что тот так и не разделся.       - А как же ты? Я думал… - спросил он, потянувшись рукой к бедру Итачи, но тот перехватил ее на полпути, поднёс к губам и поцеловал немного прохладные пальцы.       - В следующий раз, Саске, в следующий раз… - он завернул младшего брата в простынь и лёг вместе с ним, прижав его к своей груди, – Спи...