Зной последнего лета

      - Ты вообще понимаешь, что означает слово «нет»? Сколько ещё раз я должен повторить, что я не собираюсь возвращать тебя обратно?       - Скажи ещё, что ты заботишься о моей безопасности, - не сдавался Саске. Прошла ровно неделя с тех пор, как Обито переместился вместе с ним сюда. Поначалу, из-за большого количества людей на улицах, мальчик подумал, что они в Танзаку, но, увидев море, он понял, что они в порту.       Порт Страны Огня… Расстояние от Конохи до Танзаку было смешным по сравнению с расстоянием от Конохи до Порта… И ещё от Конохи до убежища Орочимару, чуть больше суток, если не останавливаться на ночлег и обойтись короткими привалами… Ему не пройти столько одному… Это слишком далеко…       - Нет, мне наплевать на тебя. Каждый день, возвращаясь в гостиницу, я с сожалением обнаруживаю, что ты все ещё здесь. Что ты ко мне прицепился?       - Перемести меня хотя бы к реке на границе Страны Огня. Мне очень нужно вернуться, пожалуйста... Мне не добраться одному… слишком далеко.       - Нет.       - Почему?       - Я не хочу. Я все ещё здесь только потому, что жду людей, с которыми обычно вместе работаю. Со дня на день они прибудут, и я отсюда свалю, конечно же без тебя. Кстати, где твоя благодарность за мою доброту? За то, что я все ещё не вышвырнул тебя на улицу и кормлю за свой счёт.       - Огромное спасибо, что приносишь мне свои объедки…       - Могу и не приносить. Давай-ка расставим все точки над «и», проясним, так сказать, необоснованность твоих претензий ко мне. Итачи обратился ко мне с конкретной просьбой – доставить ему Данзо, и я справился блестяще. Убить его должен был он, не я. Ты там был и все слышал, не вздумай говорить, что мы договаривались не так. Справился ли твой брат? Я считаю, что нет. Мне нужны были глаза Шисуи в качестве оплаты, получил ли я их? Нет, я вообще не получил ни одного шарингана. Кроме того, чудом остался жив.       - Ты мог бы помочь Итачи во время боя.       - Я не хотел затрагивать эту тему. Но раз уж ты сам начал… Именно ты вылез, когда не надо было и все получилось так, как получилось. Не сложно было догадаться, что в случае, если тебе будет грозить опасность, Итачи бросится спасать тебя, даже если придётся при этом подставить себя. Так что по большей части, в том что я не получил своё вознаграждение, виноват ты. И не надо, я вмешался, когда понял, что твой брат облажался.       Саске глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, он не прекращал корить себя в случившемся. Всю эту неделю он не находил себе места, думая о том, как там Итачи, не допуская мысли, что он мог умереть.       - Не строй из себя обиженную сторону, я уже догадался, что Итачи отдал тебе все деньги, которые у него были, именно на них ты теперь и шикуешь, - по тратам Обито было понятно, что сейчас он располагает внушительной суммой, и деньги он просаживал не задумываясь. Возможно, именно это сделало его более лояльным по отношению к Саске.       - Да, он заплатил мне за то, чтобы я перенёс тебя куда подальше. И я снова выполнил все идеально. Помнится, напоследок он сказал, чтобы ты не возвращался, так угомонись уже и перестань выносить мне мозги. Тем более возвращаться там уже не к кому.       - Мой брат жив.       - Твой брат мертв, смирись. И мой тебе совет, как твоего единственного теперь уже родственника: пока я ещё здесь, найди себе наставника, который согласится тебя учить из жалости, или за то, что ты будешь бегать за выпивкой для него, или за то, что ты будешь раздвигать под ним ноги, как под Итачи…       Эти слова стали последней каплей, переполнившей чашу терпения Саске. Он схватил со стола графин с водой и запустил им в Обито, целясь в голову, но тот ловко увернулся.       - Ты не попал... Если ты не понял, щенок, то ты мог позволить себе быть очень смелым и огрызаться, когда рядом был Итачи, но сейчас его здесь нет… И я тут подумал… Почему бы мне не забрать твой глаз, как небольшую компенсацию за то, что я не получил шаринган Шисуи и заодно в назидание тебе, чтобы ты навсегда усвоил, как не следует себя вести с теми, кто заведомо сильнее тебя…       Саске попятился назад, в то время как Обито медленно двинулся в его сторону…       - Заметь, я заберу только один глаз, не оставлю тебя слепым, чтобы ты не расшиб себе голову, споткнувшись о порог… хотя мог бы забрать оба, один оставить себе, а второй продать… это опять же проявление моей безграничной доброты… Не сопротивляйся и все закончится быстро…       - Помогите!!!       - Я что-то слышу, - Обито на несколько секунд замер, - Кажется, к тебе на помощь… никто не идёт…       Саске со всей силы пнул стол, за который он отошёл, в сторону Обито и ринулся к двери, но «добрый» родственник материализовался из воздуха прямо перед ним, хватая его за локти.       - Значит, не хочешь по-хорошему?...       Пытаясь вывернуться из рук Обито, мальчик увидел, как в глазнице его маски блеснул шаринган, что произошло дальше, он не понял. Маска внезапно вспыхнула чёрным пламенем.       - Итачи, твою мать! – Обито отскочил от него, срывая с себя маску и одежду, на которую тоже перекинулся огонь.       Так как путь к двери был отрезан, Саске не раздумывая подбежал к окну, запрыгнул на подоконник и буквально вывалился со второго этажа. Ободрав руки и лицо о ветки яблони, что росла под окнами гостиницы и разбив до крови коленки при падении, не смотря на боль, он быстро поднялся на ноги и побежал в противоположную от моря сторону. …       Город уже остался далеко позади, стемнело, но Саске продолжал бежать, пока не запнулся о торчащую из земли корягу и не упал в кусты.       Он замер, прислушиваясь, шагов было не слышно, только звуки ночного леса: «Так, спокойно, надо успокоиться… Его здесь нет… Здесь никого, кроме меня нет… Если бы он был здесь, он бы уже напал… Все хорошо… Это отличные кусты, я полежу в них пока не забрезжит рассвет… Надо отдохнуть… Что это было? Чёрное пламя Аматэрасу? Это техника Итачи… Но Итачи там не было… Почему тогда Обито говорил о нем? Если Итачи там не было, то получается, что это я ее применил? Но как? Что стало с Обито? Он мертв? Ранен? Если не мертв и не ранен, гонится ли он за мной? Надо отталкиваться от худшего варианта. Что мне теперь делать? Я на юге, на юге Страны Огня, надо двигаться на север… Сначала по направлению к Конохе, потом обойти ее, дальше будет проще… дойти до реки на границе, найти те хижины, к которым мы перемещались тогда, а дальше проще простого… совсем не сложно… вообще ничего сложного нет… Я знаю, куда мне идти…» ...       Саске сразу узнал эту дорогу, пройди он по ней ещё пару километров и будут видны центральные ворота Конохи. «Значит отклонился на запад…»,- по его расчётам он должен был обогнуть деревню даже близко не подходя к ней. Мальчик спрятался за деревьями в тени, голова кружилась от голода.       Путь от Порта до Конохи в среднем занимал три дня пешком, с полноценными привалами на ночь, если идти по дороге, но Саске избегал дорог, обходил стороной все поселения и города, поэтому шёл уже пятый день… Ел он только фрукты и ягоды, и то если их удавалось найти, головокружение и слабость заставляли его делать привалы чаще и дольше, чем хотелось бы.       Три дня назад Саске наткнулся на ферму на окраине какого-то небольшого селения. Он следил за ней несколько часов, пока не убедился, что там никого нет кроме старого крестьянина и его жены. Мальчик попросил у них любой работы за миску еды, сказав, что он сирота, что его отец-торговец сильно и долго болел перед смертью, оставил много долгов, что все имущество пришлось продать, чтобы рассчитаться с этими долгами и теперь он совсем без денег идёт из Порта в Коноху к своим очень-очень дальним родственникам.       Эта история казалась ему правдоподобной, но старуха сказала ему, что его одежда сшита из слишком уж дорогой ткани для сына обнищавшего торговца, предположив, что он верно ограбил или зарезал кого-то в Порту и теперь в бегах, после чего Саске удрал оттуда, не дожидаясь, когда старики позовут других крестьян, оставив любые попытки ещё раз обратиться за помощью к посторонним людям.       И теперь он совсем близко от Конохи. В голове возникла шальная идея дождаться ночи и пробраться в их дом. Большая часть продуктов, что они там оставили, разумеется уже протухла, но там должна была остаться какая-нибудь крупа. Ещё очень хотелось нормально помыться, а не просто ополоснуться в реке, и переодеться.       «Это займёт не более сорока минут… зайти в дом, закинуть крупу в кастрюлю, поставить на плиту, пока варится – принять душ и сменить одежду, даже если подгорит, это будет лучшее блюдо этой недели… Быстро съесть и уйти…», - Саске пытался вспомнить, было ли на кухне что-то ещё из еды, что можно было бы взять с собой и не требовало готовки на огне. Разводить костёр он боялся – это могло привлечь внимание, что делало его ночевки отдельным испытанием: шёл последний месяц лета, днём было по-прежнему жарко, но по ночам становилось свежо, от перепада температур выпадала роса, а заснуть на мокрой траве было очень сложно.       «Вряд ли в деревне кто-то ожидает, что я или Итачи можем вернуться… Данзо сдох, но в Конохе об этом скорее всего ещё не знают, больше никто не имел личной заинтересованности в том, чтобы поймать нас, а значит сейчас нас разыскивают не более усердно, чем других шиноби-отступников, им нет смысла оставлять кого-то следить за брошенным домом...», - Саске уже почти решился. «Еще немного и я начну набрасываться на еду при любой возможности, как Обито… точно… Обито…», - отдалившись от Порта на достаточное расстояние, мальчик перестал рассматривать Обито как угрозу, опасаясь больше того, что его могут схватить и, узнав кто он, передать Конохе, ну а там, очень вероятно, что его будут пытать, выясняя, где Итачи, или бросят в тюрьму, чтобы брат пришёл за ним, или и то и другое. Но Обито как раз таки знал, что Саске один, и куда тот направляется. Для него не составило бы никакого труда переместиться к их дому и поджидать его там, надеясь, что мальчик, оказавшись рядом, не устоит перед соблазном завернуть в деревню к себе домой.       «Заходить в Коноху слишком опасно. Даже если риск столкнуться с Обито или кем-то из шиноби минимален, лучше не испытывать судьбу. Также лучше не соваться к тем рыбацким хижинам у реки – Обито тоже знает о них, придётся переплыть реку в другом месте и уже оттуда искать дорогу к убежищу…», - Саске чуть не взвыл от досады, отходя от дороги вглубь леса. …       Прошло ещё два дня… Саске казалось, что он уже давно должен был выйти к убежищу Орочимару, но его все не было видно: «Может от голода и усталости у меня исказилось восприятие времени и расстояния… Я просто умру здесь… Будет смешно, если окажется, что убежище совсем рядом… Я иду уже неделю… так долго… наверное, любой дошёл бы быстрее… но не я… Я так много времени потратил на то, чтобы прятаться, обходить все места, таящие в себе даже минимальную опасность… потому что я слаб… Итачи пострадал, потому что я слаб…»       Мальчик вспомнил бледное лицо брата, его непривычно холодные руки, вздрагивающие от озноба, бинты по которым слишком быстро расплывалось пятно крови… «Прошло две недели… Брат сильный, очень сильный… Орочимару, он смог вживить в руку Данзо шаринганы, неужели яд для него проблема? Кабуто пообещал мне… Я почувствовал бы, если бы Итачи…», - даже в мыслях Саске не мог произнести слово «умер». ...       «Я смог… я нашёл…», - на закате, уже отчаявшись, Саске искал более-менее удобное место для ночлега, но внезапно вышел прямо ко входу в убежище. Он бегом влетел в кажущийся совсем темным после солнечного света коридор и почти сразу врезался в кого-то…       - Саске… Это ты? – удивился Орочимару.       - Пусти, мне нужно к брату! – мальчик толкнул Орочимару, чтобы тот отошёл в сторону и позволил ему пройти дальше по коридору, но тот поймал его за предплечье.       - Твоего брата там нет, Саске.       - Как нет? Где он? – вместо ответа Орочимару повёл его обратно на улицу: «он собирается молча выставить меня вон?»       Они вышли из убежища и поднялись на располагавшийся прямо за ним небольшой холм.       - Нет… Этого не может быть.., - последний луч заходящего солнца скользнул по грубо сделанному шероховатому камню надгробья, скрываясь за горизонтом...       - Он умер через пару часов после того, как ты и ваш третий товарищ исчезли.       - Это не правда… Он не мог умереть… Я не верю… Так не должно быть…       - Если не веришь, можешь раскопать могилу и убедиться сам, - Орочимару развернулся и пошёл обратно к убежищу.       - Нет… нет… Это я… Я убил его.., - Саске опустился на колени возле могилы, слез не было, хотя ему казалось, что его сердце сейчас разорвётся от боли… Какая-то часть его сознания никак не могла признать того, что Итачи больше нет… …       «Это все из-за меня… Все эта дрянь в твоей жизни случилась из-за меня… Убийство Данзо для тебя ничего особо не меняло, зато все меняло для меня… Ты остался в Конохе под арестом ради меня… из-за моей глупой детской просьбы не оставлять меня, ты терпел пять лет, хотя мог сбежать один в любой момент… Пошёл бы ты против нашего клана, если бы меня не было? Так ли волновала бы тебя война шиноби? Если бы ты возглавил мятеж бок о бок с отцом, ты стал бы героем, гордостью клана Учиха… Встал бы у истоков нового порядка в Конохе, если бы восстание достигло своих целей… Ты и был героем и гордостью, но стал преступником ради слабого, никчемного, бестолкового брата… Брата, который не мог сражаться наравне с тобой, или хотя бы не быть тебе обузой, которого нужно было постоянно защищать, на которого нельзя было положиться, из-за неправильных действий которого ты умер… Итачи… Ты сказал, что я стану сильным шиноби… Но разве такое возможно?..       Ты сказал, что хочешь, чтобы я жил… Зачем? Зачем мне жить без тебя?.. Уже рассвет…», - Саске заметил, что к нему направляется Орочимару.       «Вот и все… Наверное, он сейчас убьёт меня и тем самым прекратит мои страдания… Странно… Мне совсем не страшно… Я не буду убегать… Не буду плакать, умолять… Не буду закрывать глаза…», - Саске поднялся на ноги. Несмотря на бессонную ночь, усталость и голод, голова была ясной…       - Что ты будешь делать дальше, Саске? – спросил Орочимару, остановившись в нескольких шагах от него.       «Разве он не собирается меня убивать?.. Стоит попробовать… Какая мне теперь уже разница…», - Саске решительно шагнул вперёд.       - Орочимару, возьми меня в ученики.