Зной последнего лета

      «С каких пор он запираться начал?», - Саске постучал в двери убежища, поёжившись от холодного осеннего ветра, через пару минут Орочимару открыл ему и вышел на улицу.       - Здравствуй, Саске… Давно не заходил.., - парень кивнул в ответ на приветствие.       - Много работы в последнее время… Вот, по пути было, решил заглянуть…       - Уж и не знаю, откуда и куда нужно идти, чтобы это место оказалось «по пути»… Работа, говоришь… Ты ведь так и не присягнул Скрытому Листу, как впрочем и Скрытому Звуку?       - Не присягнул. Зачем? Ранги, звания... Меня это не интересует. Я не становлюсь от этого сильнее или слабее.       - В каком-то смысле, ты даже и не шиноби Конохи… Но и наемником тебя назвать нельзя…       - Я сам не знаю, кто я… Наверное, у меня просто не сформировалось того патриотизма, ценностей и амбиций, которые обычно бывают у шиноби, чтобы им быть… Каких-то материальных стремлений у меня тоже нет… Мне не хочется заработать больше или обладать чем-то… Скрытый Лист платит мне за задания, что я выполняю, совместно с его шиноби или один, но я никогда не торгуюсь о размере моего вознаграждения… Да и к Конохе у меня тоже неоднозначное отношение…       - Какое же?       - Есть люди, к которым я хорошо отношусь. Я не умею дружить так, как это обычно принято... Поэтому не знаю, можно ли сказать, что они мои друзья. Но для себя я бы назвал их так. Они могут на меня рассчитывать и обратиться ко мне за помощью. И я не хотел бы, чтобы с ними случилось что-то плохое. Но в отношении других жителей деревни… Когда я смотрю, как они живут, веселятся, слушаю, как они говорят о своих мечтах… Они ведь никогда даже не думали, что возможно их даже не было бы сейчас в живых, если бы в ту ночь Итачи не предотвратил мятеж нашего клана, разрушив собственную жизнь… Они считают его убийцей, действовавшим в собственных интересах, не остановившимся ни перед чем, чтобы стать сильнее… Они не пытались проанализировать поступки моего брата до и после резни, они просто с радостью проглотили то, что сказали им Данзо и Совет... И я ненавижу их...       - Неужели ты правда никогда не хотел им отомстить?       - Итачи не одобрил бы этого… И не изменит это уже ничего, не вернёт мне брата.., - вздохнул Саске, - На самом деле, я попрощаться зашёл.       - Уезжаешь? Надолго ли?       - Я уже не вернусь.       - Хочешь путешествовать по миру или просто решил переехать?       - Хочу найти достойной смерти…       - Вот как… Печально слышать это… я вложил много усилий в твоё обучение… Жаль будет, если они пропадут зря… Не смотря на все разногласия, что между нами были…       - Я не могу… Я пытался… Я стал по силе достойным моего брата… Итачи хотел, чтобы я жил… Он так много сделал для этого… Слишком много… Было бы неуважением к его памяти, если бы я убил себя сам или погиб каким-нибудь нелепым образом… Но я не могу больше без него… Я все решил... Я умру достойно, в бою с сильным противником. Чтобы мне было не стыдно посмотреть брату в глаза, когда мы встретимся в ином мире…       - Уже пять лет прошло... Может, пора пересилить себя и жить дальше?.. Устроить личную жизнь, найти кого-то… К чему хранить верность покойнику?       - Пять лет… Я надеялся, что моя боль утихнет со временем, но она так же терзает меня. Я понимаю умом, что брата больше нет, но мое сердце никогда этого не признает… Я люблю его... И я благодарен судьбе за то, что познал любовь Итачи. Отношения с кем-то другим… Никто не будет любить меня так, как любил он, и мне противна даже мысль, что кто-то другой будет прикасаться ко мне. Мое тело и моя душа всегда будут принадлежать только Итачи…       - Что ж, это твой выбор, Саске. Я не стану тебя отговаривать. Направляешься в какое-то конкретное место?       - Нет. Возможно, в Страну Снега.       - В Страну Снега? Почему именно туда?       - Говорят, там есть наёмник, после встречи с которым ещё никто не выжил.       - Веришь во всякие байки… Но даже, если это и правда, как знать, возможно ты будешь единственным, кто останется в живых…       - А может найду свою смерть ещё по дороге туда, - пожал плечами Саске.       - Уже стемнело. Переночуешь здесь?       - Нет, это ни к чему. Я хорошо знаю дорогу и в темноте без труда доберусь. Дела ещё есть в деревне. И домой хотел зайти…       - Тогда не буду тебя больше задерживать. Ты же пришёл прощаться не со мной.       Саске поднялся на холм и остановился возле одинокой могилы. Орочимару был прав, специально приходить сюда, чтобы попрощаться с ним, он бы не стал.       - Прости меня, Итачи… Я устал терпеть жизнь без тебя… Я хочу к тебе… Жаль, что меня не похоронят здесь.., - парень обернулся и помахал рукой Орочимару, который все ещё стоял на улице возле единственного окна своего убежища, тот кивнул в ответ. …       Орочимару смотрел вслед Саске, пока тот не скрылся из виду, после чего вернулся в убежище и зашёл в темную кухню.       - Чего не вышел поздороваться? – спросил он у молодого мужчины, стоящего у окна.       - Не хотел мешать вашему трогательному прощанию… …       Саске остановился, вглядываясь в темноту: покосившиеся, давно опустевшие дома будто следили за ним своими разбитыми окнами сквозь поредевшую осеннюю листву бурно разросшихся без ухода деревьев и кустарников. Он не решался зайти сюда все эти годы. Но сегодня, попрощавшись со всеми и забрав оплату за последнюю миссию, а также свои сбережения, что хранил у Тензо, он все же пришёл… тоже попрощаться…       Дорога почти совсем заросла, Саске на пару секунд закрыл глаза, вспоминая как здесь все выглядело десять лет назад: ухоженные сады, аккуратные дома и Учиха, что в них жили. Его не покидало чувство, что кто-то смотрит на него, но ощущения какой-либо опасности не было.       «Призраки… Существуют ли призраки?», - подумал он. «Быть может они сейчас провожают взглядом последнего из клана Учиха», - парень не знал, жив ли ещё Обито, он не сталкивался с ним после того раза в Порту Страны Огня и ничего не слышал о нем более.       Мысль о призраках заставила его вспомнить идиотскую страшилку об этом месте, которую рассказал ему однажды Тензо. О том, что здесь жил шиноби, который был невероятно силён, все восхищались им, его талантом и способностями, но тот воспылал низменной страстью к своему родному младшему брату. Не в силах перебороть в себе этот порок, за одну ночь он убил всех членов своего клана, в том числе отца и мать, чтобы никто больше не смог помешать ему... После чего много дней и ночей подряд истязал и насиловал самыми извращенными способами несчастного мальчика, пока однажды бедняжка не заколол его катаной… И теперь призрак этого шиноби бродит здесь в поисках своего брата, всматриваясь в ночь своими красными глазами из которых текут кровавые слезы, и если сюда забредёт какой-нибудь ребёнок, то он непременно утащит его с собой…       «Надо же было все настолько перевернуть…», - Саске недовольно поморщился. Тогда он хотел даже поколотить Тензо за такое искажение реальных фактов, но тот клялся, что это «произведение» народного творчества, а не его собственного сочинения.       Тем временем Саске уже пришёл… посеревшие стены, темные окна... Их дом… Он выглядел менее запущенным, чем остальные, так как пустовал пять лет, а не десять, но время не пощадило и его…       Дом… С тех пор как они ушли отсюда, больше не было места, которое Саске назвал бы домом. Убежище Орочимару под это определение явно не подходило, а вернувшись в Коноху, он либо снимал небольшие квартиры с минимальной обстановкой, либо сооружал временные хижины рядом с деревней, что-то среднее между землянкой и шалашом, когда слишком сильно уставал от людей. Тензо много раз предлагал построить для него хороший большой дом, но Саске отказывался. Он понимал, что не сможет считать своим домом никакое другое место, кроме этого, и в то же время боялся прийти сюда… слишком много воспоминаний…       Саске глубоко вздохнул и поднялся по рассохшимся скрипучим ступеням, открывая дверь… Он медленно шёл по коридору, заглядывая в комнаты: стекла в незапертых оконных рамах разбились от ветра, мебель покрылась толстым слоем пыли, на пол нанесло песок и сухие листья… Он все помнил… Вот кухня… Здесь они обедали всей семьей за столом… Вот гостиная… Под слоем песка и пыли совсем незаметно въевшегося в доски огромного пятна крови, которое он и Итачи так и не смогли отмыть… Терраса… Они так часто сидели тут по вечерам вместе с братом в детстве… Внутренний дворик совсем зарос сорной травой… Саске вдохнул чистый прохладный воздух, поднял голову и посмотрел на небо: ни облака, почти полная луна и звезды…       «Так тихо…», - он собрался с духом, чтобы зайти с террасы обратно в дом, половицы под его ногами в этой тишине скрипели так, будто старый дом стонал от боли, причиняемой его шагами… «Мне тоже больно… ходить здесь… Моя комната…», - Саске несмело переступил через порог: одежда в открытом шкафу превратилась в ворох истлевших тряпок непонятного цвета, страницы забытой на подоконнике книги пожелтели и выгорели на солнце… Он подошёл к зеркалу и провёл по нему ладонью, стирая пыль… «Я как и этот дом, уже пять лет не живу, а существую, храня в себе воспоминания», - отвернувшись от своего отражения, он снова вышел в коридор…       «Я зайду туда…», - Саске прошёл несколько шагов и остановился, заглядывая в дверной проем комнаты брата: в открытое окно лился лунный свет, в котором серебрилась танцующая в воздухе пыль… …       Лунный свет… Такая же ясная, прохладная осенняя ночь… Итачи тогда было примерно 17, ещё ничего не предвещало тех горьких событий, что перевернули их жизнь навсегда. В тот день Итачи должен был вернуться с миссии ещё до обеда, но наступила ночь, а его все не было. Саске замёрз и никак не мог заснуть не то от холода, не то от переживаний за брата… Он тихонько встал и пошёл в комнату к родителям.       - Мам… мама…       - Саске, ты чего не спишь? Поздно уже.       - Почему Итачи все ещё нет?       - Я уверена, с ним все хорошо, дорогой. Он просто задержался на миссии, так бывает. Вот увидишь, утром он вернётся, ложись спать.       - Микото, что не так с этим ребёнком? Итачи ни разу не поднял меня среди ночи, а у этого полный набор: от чудовищ под кроватью, до страха перед грозой, будит из-за всякой ерунды, - возмутился отец.       В этот момент Саске заметил тень, скользнувшую в комнату брата и, не дослушав отца, пошёл туда, так же остановившись в дверном проеме… Он смотрел, как Итачи снимает с себя лёгкую защитную броню, его движения в лунном свете были такими красивыми и изящными, тогда он подумал, что если Бог Луны и касался кого-то в этом мире, то это был его брат…       - Отец отказался изгонять монстра из-под твоей кровати? – улыбнулся ему Итачи.       - Нет, там нет никакого монстра.       - Куда же он делся? Неделю назад был.       - Не знаю. Куда-то ушёл.       - Чего не спишь тогда?       - Я замёрз…       - Ладно, можешь лечь со мной.       Мальчик забрался под одеяло и прижался к брату, когда тот лёг рядом.       - Ай, Саске, у тебя пятки ледяные… …       Теперь осталась лишь пыль, кружащаяся в лунном свете, в давно покинутой комнате… Саске схватился рукой за горло, прислонившись плечом к косяку. Он ни разу не смог заплакать после того, как узнал о смерти брата, вся его боль осталась в нем… С трудом выдохнув, он подошёл к кровати, в которой они провели вместе их последнюю ночь в этом доме… «На этих простынях…», - Саске подцепил пальцами утратившую свою белизну ткань, но она распалась в труху в его руках… Облачко пыли взметнулось в холодном воздухе...       «Так будет лучше всего…», - он вышел из комнаты, оглянувшись напоследок на пороге, и быстро пошёл к выходу, пока его решимость не угасла.       Отойдя на достаточное расстояние, Саске поджог дом… Сухая древесина с треском вспыхнула, в ночное небо полетели яркие искры.       «Горячо…», - Саске прикрыл глаза, подставляя лицо жару, идущему от огня, - «Прямо как зной того последнего лета, когда я еще чувствовал себя живым, когда он был со мной, когда я потерял его…»       - Красиво горит.., - его обняли со спины, обхватив руками за талию… Он узнал бы эти руки и этот голос из тысячи…       «Так и есть… Я зашёл в наш дом и сошёл с ума… Я догадывался, что так оно и будет… Кажется настолько реальным…», - он хотел дотронуться, накрыть эти руки своими, но побоялся, что его видение тоже рассыпется в пыль. «Хоть немного побыть с ним, даже если это неправда…», - он почувствовал, как ком подкатывает к горлу.       - Я больше не могу… Забери меня.., - слезы полились по щекам горячими ручьями.       - Снова ты плачешь, глупый маленький брат...