vervain

Счастье каждый испытывает по-своему, но не каждый понимает его истинного значения. Природа — мать, поэтому ее обязанность заключается в том, чтобы сделать своих «детей» счастливыми. Именно поэтому существует истинность. Истинность, как счастье: нужна каждому, но не каждый ее находит, поэтому природа оставляет подсказки. Чанёль не верит в истинность, но ведь так называемая «мать» редко, когда ошибается. Возможно именно поэтому сейчас Пак с особой осторожностью меняет воду в вазе с веточкой белоснежных цветков жасмина, которыми усыпан буквально весь дом альфы. А Бэкхён заваривает очередную порцию ароматного чая с бергамотом, что полюбился ему еще с детства. Жить счастливо по мнению Чанёля — иметь человека, которому можешь доверить любую тайну. Человека, которого хочется защищать и который с радостью защищает тебя. Иметь родного человека. Чанёль готов поверить в истинность после появления Бэкхёна в его жизни, но она ему не нужна. По мнению Чанёля, его счастье уже прошло. Но Бэкхён снова стучится в плотно закрытые двери. Состояние Бёна резко меняется, когда начальник еще в первый рабочий день омеги слегка касается руки Бэкхёна холодными пальцами. Тогда омега почувствовал будто увидел мир в красках впервые, после того, как выцвели все цвета в его сознании, а чувства обострились. Он стал чаще присматриваться к начальнику, запоминая, какой кофе ему стоит приносить и как составить расписание, чтобы мужчина мог хоть иногда спокойно дышать. Но тот в свою очередь ни одного лишнего взгляда на омегу не направил. Он старался не обращать внимание на поведение начальника, ведь Чондэ заверил Бэкхёна, что на этой работе он надолго не задержится, если Бён не устроит альфу и, кажется, все шло именно к этому. Бэкхёна свое поведение не устраивало больше, чем Чанёля. Он и догадываться не мог в чем причина такого пристального внимания омеги к персоне Пака, поэтому в какой-то момент от страха выпил не детскую дозу блокаторов. Без шуток, превышая норму раза в три. Бён все еще ни разу не почувствовал запаха Чанёля, как и других альф, потому что эти таблетки он принимает не меньше чем месяца три, после очередного нервного срыва. Блокаторы на удивление оказываются хорошим успокоительным, но не хило притупляют обоняние омеги, однако его природный запах лишь слегка становится слабым, но уловимым. Пак на этот запах молиться готов. Природа иногда берет свое и, незаметно наблюдая за омегой, который по сути должен принадлежать ему, он не может отвести взгляда. Чанёль вырабатывает свою выдержку, но Бэкхён весь такой безумно красивый и заботливый, сам того не зная, заставляет альфу спросить совета у Кима младшего. — Какая эта любовь истинных? Наверное, Пак сейчас больше похож на ребенка, чем Бэкхён, задумчиво жующий колпачок от ручки. — Ты заболел что ли? Чондэ очередной раз прыгает на кожаный диван в кабинете Пака, а второй болезненно жмурится, боясь, что дорогая софа когда-нибудь прогнется. — Чувственная, — продолжает Ким, когда замечает гневный взгляд директора — с истинным ты разделяешь все: тело, душу и чувства. Ты сам не замечаешь, как становишься полностью зависим от своей пары. Хочется его видеть, слушать, касаться, оберегать, — Чондэ ухмыльнулся — тебе не понять. Даже если ты и встретишь свою пару, на километр не подпустишь. — Верно, — печально согласился Пак. — Не думаю, что я еще буду жить, когда на свете появится твоя истинная омега, — Ким подскочил с дивана и стал искать телефон в карманах своего костюма. — Тебя с крыши сбросить или отравить? Альфа застыл с телефоном в руках, затем подошел к столу Пака и нагнулся так, чтобы лицо друга находилось с его на одном уровне. — ЕБАТЬ, — проорал Ким, выпуская смартфон из рук, — кто этот несчастный? — Бён Бэкхён. — спокойно ответил Чанёль, показательно прикрывая свои уши. — Я ХУЕЮ, ПАК ЧАНЁЛЬ. Альфа еще минут пять носился по кабинету начальника, пока Пак снимал на камеру телефона, как тот выбрасывал шквал нецензурной брани из коробочки, где она хранилась после того, как Чондэ дал обещание своему супругу. — Либо ты сейчас заткнешься, либо я отправляю это Минсоку, — Чанёль буквально помирал от смеха, но старался оставаться в своей роли. Чондэ тогда все-таки заткнулся, но после того, как его телефон стал разрываться от звонков злого омеги, который сначала весело посмеялся вместе с Паком через социальную сеть. А Чанёль в свою очередь пожалел, что рассказал другу о проблеме, потому что на следующий день ему пришло сообщение от мужа друга где четко было сказано: «Собирайся, Пак Чанёль, мы едем на Чеджу. Бэкхён летит с нами».

♥♥♥

У Бэкхёна наступило утро долгожданного выходного, когда в двери его маленькой квартиры несдержанно постучали. На пороге стоял Минсок с чемоданом и глупой улыбкой. — Бэкки, я тут тебе еще один чемодан принес. Я тебя знаю, все вещи в твой не влезут. Бэкхёну сначала показалось, что Минсок просто сбежал из дома и притащился к омеге, как всегда рассказывая свои совсем не смешные шуточки. Но потом Мин стал охапкой сбагривать вещи Бёна в розовый чемоданчик и тут он понял, что Ким явно пропустил пару предложений, в которых должна заключаться главная информация. — Эй, ты чего? — омега подлетел к своим вещам и стал вырывать из рук старшего — Хён! — Неужели этот гаденыш… — Минсок подскочил с пола — Чен тебе разве не сказал? — Очевидно, что нет. — Мы летим на Чеджу через пару часов. Чондэ хотел отдохнуть, прихватив с собой Чанёля, но я напросился вместе с ним. Попросил сказать своего никчемного альфу, что ты тоже летишь. — А я там зачем? — Бэкхён стал собирать свои вещи и аккуратно складывать на кровать — на улице начало весны, хён. Холодно. — Тебя головные боли беспокоят, — Мин наблюдал за хрупким омегой — сам же сказал. Хуже не будет, если ты подышишь свежим воздухом. Бэкхён усмехнулся, но спорить не стал, потому что головные боли в последнее время и правда были невыносимы. Минсок же, узнав какие таблетки в последнее время принимал его друг, тактичного отобрал у него блокаторы, попросив не принимать их хотя бы на время поездки. Ким был уверен, что головные боли возникли от передозировок. Омеги собрались в рекордные сроки благодаря магии четырех рук и дождались Чондэ, который должен был отвезти всех в аэропорт, где их ждал Чанёль. Умопомрачительный Чанёль в темных джинсах и худи, наконец разобравшийся со своим скучным костюмом. Бэкхён про себя отметил не очень веселое настроение своего начальника, но сам лишь молча поздоровался, получив указание называть Пака не на работе просто «Чанёль». Перелет был не долгим, однако Бён еле встал со своего места. Голова буквально готова была отвалиться, а ноги совсем не держали худое тело. Он не помнит, как они добрались до домика, который сняла парочка. Ожидаемо было, что они останутся с Чанёлем в одной комнате. Семья Ким никогда ничего просто так не проворачивала. Благо кровати были раздельные. Их внешний вид не внушал доверия и стоило бы проверить их на прочность. Альфа взял это на себя. Лег, остался в живых и уснул, а Бэкхён бережно накрыл начальника теплым пледом с милым рисунком вельш-корги, который успел прихватить с собой. Вернулся Бэкхён в отведенную им спальню только после ужина и практически сразу заснул, вот только проснулся спустя меньше чем через десять минут от того, что его пятая точка довольно больно соприкоснулась с деревянным полом, а сам омега согнулся галочкой. Дебильная кровать разломилась напополам. Наверное, Бён остался в таком положении на продолжительное время, потому что совсем скоро его спина заныла, а ноги затекли. Пришлось вставать. Парень хмуро оглядел комнату, остановил свой взгляд на мирно посапывающем Чанёле, а потом решил постелить на полу, потому что перспектива спать в гостиной одному его не устраивала.

♥♥♥

Чанёль долго соображал, после того, как его глаза нехотя открылись. Видимо проспал он не мало, так как за окном солнце уже село. Парень осмотрел комнату и прыснул в кулак, когда увидел разломленную деревянную кровать у противоположной стены. Кажется, Чанёлю повезло больше, чем Бэкхёну. Парень поморщился, когда снова услышал жалобный стон, который и стал причиной его пробуждения. Принадлежал он парню, который, свернувшись калачиком, лежал на полу, а в ногах у него валялась простынь. Чанёль негромко выругался, когда заметил, что Бэкхён лег на пол без одеяла и издавал стоны явно потому, что замерз. Он трясся, прижимая к себе подушку. Пак встал с кровати, приподнял одеяло, которое принадлежало Бёну и собирался накрыть парня, когда сам же на деле аккуратно подхватил омегу на руки и уложил на свою кровать. Пугать Бэкхёна с утра ой как не хотелось, поэтому сам Чанёль перестелил своеобразную кровать на пол и улегся, обнимая ту же подушку, что и Бэкхён минуту назад. Прошло меньше пяти секунд прежде чем альфа вскочил на ноги, снял с себя футболку, оголяя торс и лег под одеяло к Бэкхёну, прижимая омегу спиной к своей груди. Греть, так греть. Все-таки греет свое, а не чужое.