vervain

Усталость и головные боли сделали свое дело и несмотря на ветер, что просачивался сквозь совсем не закрытые окна, Бэкхён смог вырубиться. Бён точно помнил, как засыпал на холодном полу, а сейчас своим расфокусированным после сна взглядом, он пытался понять, в чье теплое тело уткнулся лицом. Дышать было трудно, потому что объятия живого одеяла были довольно сильными, а ноздри щекотал приятный запах бергамота. Бэкхён, конечно, испугался, но голову поднимать не стал, только сильнее зажмурился. Запах был сильным, но не резким. Аккуратно заполнял каждую клеточку омеги, смешиваясь со сладким жасмином. «Неужели истинный?» — подумал Бён, когда альфа, которому принадлежал запах стал размыкать объятия. Бэкхён лишь вцепился аккуратными ладошками в плечи мужчины, пытаясь вдохнуть аромат еще глубже. Таблетки он не принимал c того дня, как принял большую дозу. Запахи после не чувствовал, поэтому не сложно было понять, что обоняние омеги могло нормализоваться из-за близости с истинным. Бэкхён все же поднял голову и встретился с сонными, но красивыми карими глазами. Чанёль был растрепан после долгого и приятного сна. Его темные волосы хаотично расположились на подушке. Омегу совершенно, к его удивлению, не пугало то, что он проснулся в одной кровати с начальником, он лишь издал смешок, когда альфа, поняв кто находится в его уже разомкнутых объятиях, вскочил с постели, а после и вовсе упал на пол, запутавшись в своей же футболке у ног. Двери распахнулись, а на пороге застрял Чондэ, который так и не поднес кружку с горячим какао к губам. Взгляд сам упал на разломанную кровать и тот перевел его на полуголого Чанёля на полу. — Офигеть вы ее затрахали. Пак Чанёль, я и не знал, что ты такой зверь. Чондэ привычно «вылетал» из комнаты друзей, как из кабинета Чанёля, поймав своей головой спальную футболку Пака, а Бэкхён вместо того, чтобы смутиться предположением Чена лишь смеялся. Смеялся в голос. Кажется, что весь остров это слышал. Чанёль поднялся с пола, стряхнув со своих штанов невидимые пылинки и своим видом заставил омегу заткнуться. Широкие плечи, красивая грудь и кубики пресса. Да, скорее именно это заставило Бэкхёна перестать биться в истерике. — Зачем ты лег на пол? — А мне нужно было остаться на своей, — Бён рукой махнул в сторону противоположной стены — кхм… кровати? Чанёль глупо развернулся, смотря на переломившуюся деревяшку, будто вовсе не видел ее до этого. — Я не об этом, — подошел к своей походной сумке в поисках верхней части одежды — ты не закрыл окно, лег на деревянный пол. Совсем из ума выжил? Бэкхён здраво мыслить о словах начальника не мог, как и отвести взгляд от его широкой спины. — Тебе еще детей рожать, — мужчина достал белую футболку и резво накинул ее на себя — береги свое здоровье, Бэкхён. Как твои головные боли? Бэкхён молча встал с кровати, поднимая руки за голову, чтобы потянуться, но заметил бегающий взгляд Чанёля и отдернул футболку вниз. Вчера перед сном он снял свои штаны. — Откуда ты знаешь про боли? Неужели Минсок? — Нет, он ничего не говорил, — мужчина подошел к омеге вплотную, заставляя того пятиться назад к кровати — я почувствовал. А ты? Чувствуешь? — перехватил талию паренька, чтобы тот не упал на мягкое покрывало — наш запах. Бэкхён попытался отодвинуть Пака от себя, но тот лишь мертвой хваткой прижал омегу к себе, будто боясь, что он снова замерзнет. — Больно, — прошипел Бён, когда, поднимая голову, встретился затылком с подбородком альфы. У Чанёля на секунду возникло желание поцеловать омегу в ушибленное место, но он вовремя себя отдернул, к несчастью Бэкхёна, и отпустил его. — Идем завтракать, — мужчина вышел из комнаты, а секретарь все же приземлился на покрывало. Сердце Чанёля танцевало ламбаду. Это ли означает, что мужчина неожиданно для себя захотел оберегать свою пару?

♥♥♥

Бэкхён старался отогнать мысли о том, что Чанёль оказался его истинным альфой, но всякий раз, когда тот находился в радиусе пару метров от омеги, запах Чанёля добирался до души и еще одного интимного места Бёна. Внизу живота приятно стягивало, а сам Бэкхён почти не слышно издавал тихие стоны. Еще до того, как омега почувствовал запах альфы, его тянуло к нему достаточно сильно. Теперь он вполне осознанно понимал, почему так старался проявить заботу к своему новому начальнику. Бэкхён по рассказам Минсока, который в свою очередь слышал от Чондэ, знал, что в жизни Чанёля тоже произошла трагедия, связанная с любимым человеком. Чанёль потерял любимого и это наталкивало омегу на осознание того, что Паку Бэкхён вовсе не нужен. Неважно жив ли человек, который смог занять огромное место в сердце другого. Важно то, что он навсегда там и останется. Поэтому Бэкхён не уверен, сможет ли стать душой Чанёля, ведь Бён и сам потерял родного человека и отлично знал какого это — жить без смысла на существование, потому что его смысл, по мнению Бэкхёна, давно умер. Омега не искал истинного целенаправленно, но достаточно долго ждал, чтобы сейчас сдерживать себя и не кинуться в объятия Пака. И пускай Бэкхён довольно хрупкий, пускай он не совсем в состоянии постоять за себя, он постарается защитить Чанёля от ударов. Природа подарила Бэкхёну его, и он должен поблагодарить ее за это. А тот факт, что Чанёль не оставил омегу до смерти замерзать на полу ночью, грел омеге сердце. После ночного инцидента было решено положить альфу в зале, а Бэкхёна оставить на его кровати, потому что даже общими усилиями двое альф не справились со старой кроватью. На Чеджу они пробудут еще пару дней, а затем вернутся к работе. Поэтому Бэкхён просто обязан отдохнуть от жизненной рутины, а Чанёль от своих принципов. Чанёль невольно в мыслях сравнивает Бэкхёна с погибшим Тэхёном, отмечая, что они совершенно разные, и что совсем не понимает себя. Ему так нравилась неординарность Тэхёна: его широкие объятия, то как омега спокойно клал голову на плечо альфы и нелюбовь к готовке, но в Бэкхёне ему нравится все с точностью наоборот: то, как он справляется с готовкой, большая разница в росте, из-за которой Бэкхён рядом с Чанёлем смотрится совсем крошечным и нравится то, что ему всегда хочется улыбаться, когда жасминовый омега просто попадается на глаза. Чанёль сам не заметил, как остался на кухне наедине с Бэкхёном. Семья Ким отправилась за покупками, оставляя хлопоты о приготовление обеда на Бёна. А Пак все продолжал следить за аккуратными движениями омеги, приходя в восхищение даже от того, как тот разбивает яйца в миску. В какой-то момент Бэкхён тянется за солью, стоящей на верхней полке шкафчика над его головой, но каждый раз теряя равновесие на носках, дотянуться не может. Чанёль, подхвативший приступ нежности от милых действий омеги, буквально подлетает рядом и вместо того, чтобы спокойно достать баночку с солью, также спокойно поднимает легкого омегу за талию от чего тот испускает нервный вздох. — Чанёль… — омега пытается вырваться, прекрасно зная, что этого у него не получится. — Просто возьми соль, — альфа же пытается отвести взгляд от идеальной задней части Бэкхёна — мне не тяжело, успокойся. Бэкхён быстренько хватает баночку и замирает. Чанёль не пытается его опустить, а Бён от неожиданного действия со стороны альфы вообще дар речи потерял. А вот его организм нет. Низ живота приятно заныл, а дыхание Бэкхёна сбилось за считанные секунды. Течка пришла неожиданно, как и естественная смазка омеги, которая уже стекала по внутренней стороне бедер. На омеге лишь короткие джинсовые шорты, поэтому тот начинает брыкаться ногами, чтобы Чанёль наконец опустил его. Чанёль опускает. Вот только резко разворачивает омегу к себе лицом, утробно рычит и сажает на тумбу, заставляя парня раздвинуть ноги и подпустить альфу ближе. Если бы Бэкхён был кошкой, то непременно стал бы урчать от таких действий. Но он человек, который пытается подавить в себе стоны, вырывающиеся наружу только от широких ладоней, покоящихся на его талии. Чанёль в первую очередь Пак, а потом уже альфа, именно поэтому медлит, пытаясь успокоить разбушевавшегося зверя в себе. Он не хочет навредить Бэкхёну. — Скажи мне остановиться, — альфа пытается ухватиться за остатки разума, но видит, как Бэкхён жадно облизывает свои пересохшие губы. — Не могу, — получается слишком болезненно — так близко, — Бэкхён разжимает ладонь, и баночка с солью вырывается из его рук — хочу. Пак поддается вперед, переведя взгляд от розовых губ к аккуратному носику омеги и совсем слегка касается своими губами кончика носа. Бэкхёну хочется дарить нежность, с ним нельзя обращаться грубо. В дверном проеме неожиданно показывается темная макушка. — Господи, Пак, — Минсок буквально залетает на кухню, заставляя парочку отцепиться друг от друга — вас вообще одних оставлять можно? Мы даже от дома отъехать не успели, — омега пытается как можно быстрее ретироваться — срал я на эти ключи. Лучше бы не вспоминал. Минсок почти закрывает двери, но вовремя останавливается, почувствовав резкий запах жасмина. Ким вспоминает одну очень важную деталь о том, что Чанёль является истинным Бэкхёна и мысленно подтверждает свои догадки о нарушенном цикле омеги, из-за которого течка пришла так неожиданно. В доме двое альф, а Бэкхёну блокаторы нельзя, поэтому остался лишь один вариант. Насрав уже на приличия, Минсок подходит к парочке и стягивает Бэкхёна за руку с тумбочки. Спокойно просит Чанёля не волноваться, накидывает на Бёна его пальто и увозит покупать ближайшие билеты до Сеула, высадив Чондэ из машины. А уже в аэропорту отправляет своему альфе сообщение о том, что поедет с Бэкхёном.