vervain

Бэкхён школу закончил без каких-либо отличий, поэтому поступил не в самый престижный университет искусств в Сеуле, однако на кафедру эстрадного-джазового пения. Туда, куда хотел и стремился с детства. Характер Бэкхёна не был идеальным, также, как и его обучение. Несмотря на то, что он рос довольно самостоятельным и обремененным воспитание младшего брата, как говорят в народе, у него было шило в попе. Мальчик был душой любой компании, потому что правильно располагал к себе окружающих. Всех, кроме преподавателей. На первом же году обучения ему потребовалась помощь в таких дисциплинах, как сольфеджио и анализ музыкальных произведений, тогда то он и познакомился с Минсоком. Он пользовался огромным успехом в университете, учился на третьем курсе того же отделения, что и Бён. Омега был полной противоположностью взбалмошному Бэкхёну. Не умел поддерживать беседы, был молчалив и скромен, правда вот другом был отличным. Отличным и остался. Дружба у них была построенная на взаимопомощи. Каждый у друг друга учился самому лучшему. Жизнь подкосила Бэкхёна после смерти Тэхёна. Кажется, тогда они с Минсоком поменялись местами. Бэкхён изменился в считанные дни, но причины этого Мин так и не выяснил до конца. Омега был упрям, никогда не рассказывал своему другу о семье, никогда не водил к себе домой и уж тем более не упоминал младшего брата, поэтому рассказывать о его смерти был не намерен. Он решил навсегда покончить со своим прошлым: поменял фамилию и оборвал все связи со страдающим алкоголизмом отцом. Бэкхён изменился, но Минсок остался. Бён очень удивился, когда узнал, что его истинный альфа знаком с мужем Кима, да еще и живет с ними на одной лестничной площадке. Они были женаты уже больше года, а Бэкхён не раз приходил к ним в гости, но Чанёля так и не почувствовал. Он уже один раз сталкивался с ним, в том году, на день рождение Мина. Однако ни тот, ни другой друг друга не заметили. К слову, день рождение Минсок любил, также, как и рождество. Наверное, даже больше. Именно это и стало причиной звонка Бэкхёна. На календаре уже весна. Конец марта. Завтра у Кима день рождение, которое Бёну испортить ну никак не хотелось. - Бэкхён? - Извини за звонок. Могу я тебя попросить о небольшом одолжении? - Можешь, - «можешь попросить о большом» – слушаю. Чанёль внутри тихо пищал, а сам запрыгнул на любимый диван в кабинете и стал раскачиваться из стороны в сторону, пока ноги, стоящие на мягкой опоре, не подкосились и он не плюхнулся на него пятой точкой. - Давай завтра сделаем вид, будто ничего не случилось, – Бён замялся – будто у нас все хорошо? - А что завтра произойдет? - Пак Чанёль, забавно - Бэкхён огорченно выдохнул – завтра день рождение Минсока. Чанёль подскочил с дивана и стал судорожно искать дату на экране телефона. 25 марта, 18:40. Логично было, что в связи с прошедшими событиями, день рождение Мина совсем вылетело из головы Пака, а свое день рождение Ким любил. - Черт, - Чанёль поднес телефон обратно к уху, подошел к столу и облокотился – зачем нам обманывать их? - Он очень рад за меня, Чанёль. Считает, что в моей жизни все наладилось – Бён закопошился, но через толщу потусторонних звуков, Чанёль все равно различил тихое: «Как же» - пожалуйста, я прошу тебя только об этом. Минсоку нельзя волноваться. Пак усмехнулся, но с просьбой омеги согласился, хотя точной причины врать друзьям не нашел.

♥♥♥

Минсок встретился с Чондэ в университете, как и с Бэкхёном. Однако не в своем, да и отношения их сначала не заладились. Тогда Ким отчаянно искал себе подработку на лето и не нашел вакансии лучше, чем смотритель в библиотеке Сеульского Национального Университета. В то же время Чондэ, как студент кафедры делового администрирования, проходил практику в этой же библиотеке. В силу того, что у альф обоняние намного точнее, Ким практически сразу понял, что Минсок его омега, но добиться не пытался. А может и пытался, правда назвать это надо совершенно по-другому. Что-то типа: бесил. Ничего лучше способа "бей по голове книгой" он не придумал (хотя именно это ему подсказал Пак). Спустя месяц таких вот «ухаживаний», Чондэ подумал, что отбил своему Минсоку не только мозги, но и обоняние, потому что тот продолжал с ним пререкаться. Но вскоре Ким старший сдался и согласился на свидание, отвесив альфе подзатыльник вторым томом книги об управлении персоналом. Свидание закончилось хорошо - сумасшедшим оргазмом и фразой: «переезжай ко мне». Честно говоря, Минсок и сам не понимает, почему Бэкхён с Чанёлем не встретились раньше. Конечно, можно предположить, что такова судьба, но он все же больше склоняется к варианту, что его друзья дебилы, описывая их долгожданную встречу фразой, давно гулявшей в народе: «И встретились два дебила». - Зачем ты увел Бэкхёна тогда? Минсок одарил своего мужа непонимающим взглядом. - Ну, когда у него началась течка. Нам отдохнуть не дал, а им принять друг друга. - Ты идиот? Битый час семейная пара возилась с угощениями. Чондэ своими неумелыми руками пытался тонко нарезать колбасу, в то время, как Мин успел расставить на стол практически все блюда, приготовленные своими же руками. - Мы с тобой с магазина все равно когда-нибудь бы вернулись. Чондэ, - Минсок кинул в альфу кусок ненавистного Бэкхёном огурца – ты тоже альфа. И выдержка у тебя не железная, а в доме не было блокаторов. Да и вредно ему их принимать. Чондэ понятливо кивнул, поднял с пола еду, и подув засунул себе в рот, отмечая, что за последний месяц в него столько продуктов питания, одежды и различных предметов прилетало, сколько за всю жизнь не нарывался. Звонок неприятно запищал, оповещая хозяев о гостях. По ту сторону уже чувствовался запах жасмина и бергамота, и Минсок поспешил открыть дверь. Правда вот за порогом стоял только омега в бежевом пальто и огромным разноцветным пакетом в руках. - А где Чанёль? - А, - Бэкхён переминался с ноги на ногу – ну так он еще не приехал. - Но я же чувствовал, - Минсок подозрительно зажмурился и снова принюхался, а когда понял в чем дело, застыл в немом крике – вы что ... спали? Бэкхён смущенно опустил голову, а Минсок захлопнул двери. Он медленно поднес ладошку к своему рту, и когда заметил прошедшего в коридор Чондэ, стал тихо посмеиваться. Снова раздался звонок, а жалобный голос Бэкхёна заставил Минсока согнуться пополам от смеха: - Пустишь? - Не пущу, оскверненное ты создание, - распахнул двери, пуская омегу в свои дружеские объятия – я рад за тебя. Омеги прошли на кухню и Бэкхён предусмотрительно спрятал подарочный пакетик под столешницу. Ему и его подарку надо дождаться определенного момента. - Хён, твое обоняние усилилось? Чондэ, кажется, не почувствовал постороннего запаха на мне. - Да, я ходил к врачу, и он выписал мне гормональные таблетки, чтобы там – парень приложил руку к своему животу – все хорошо развивалось. Мой организм потихоньку привыкает. Все чувства обострились, как и запах. Не понимаю почему Чондэ не почувствовал изменений. Бэкхён искренне улыбнулся, догадываясь о том, что Чондэ давно уже знает о ребенке, потому что слишком трепетно относится к Минсоку. Так, как не относился раньше. Он старался держаться ближе, охранять. Бэкхёну это чувство было не знакомо. Снова раздался звонок в дверь и Бэкхён невольно вздрогнул. Минсок попросил его ее открыть, а сам поспешил в гостиную, чтобы усесться со своим мужем. На пороге стоял Чанёль. Бён не мог не заметить, то, что синий свитер и темные джинсы смотрелись на нем восхитительно. - Бэкхён, - мужчина прошел в квартиру и поздоровался с омегой – все в силе? Бён озадаченно кивнул и пригласил Пака к столу. Семья Ким сидела на диване и распивала апельсиновый сок. Заметив подошедших друзей, Мин распихал им в руки фужеры с шампанским. - Мне так не терпится, поэтому – он дрожащими руками налил в свой стакан еще одну порцию апельсинового сока – это очень важно, Чондэ, - он повернулся всем корпусом к альфе – я, кажется, беремен. На секунду в помещении повисла тишина. Бэкхён прыснул в сжатый кулачок от смеха, потому что это смущенное «кажется» показалось ему очень милым. Пак пребывал в шоке, потому что действительно не ожидал услышать такую новость, а Чондэ вообще потерял дар речи. Лишь спустя минуты две он подлетел к уже расстроенному первоначальной реакцией мужу и поднял его над землей. - Господи, Минсок, спасибо. Я так вас люблю, - парень положил свою ладонь на еще плоский животик - больше жизни. Вся эта картина безумно растрогала Бэкхёна. Как бы не прискорбно было это осознавать, он начинал завидовать. Завидовать счастливой жизни своих друзей, потому что свою он счастливой назвать не мог. Минсок был лучшим учеником в университете, в то время, как Бэкхён днями и ночами учил нотную грамоту, стараясь получить на зачете заветное «хорошо». Минсок встретил своего истинного, в то время, как Бэкхён практически был готов исчезнуть после смерти младшего брата. Минсок женился, в то время, как Бэкхён проходил курсы по обучению на секретаря, чтобы попасть хоть на какую-то работу. Минсок забеременел, в то время, как Бэкхён узнал о том, что его любимый был альфой умершего брата. Не жизнь, а сказка. Бён тихо всхлипнул, когда рука его альфы мазнула по его талии. Чанёль опешил от неожиданной смены настроения омеги и постарался узнать у него, что же так его расстроило. Но Бён лишь сильнее разрыдался, чувствуя, как нежеланная истерика берет свое начало. - Бэкхённи? Минсок подбежал к расстроенному омеге, но не успел ничего сказать, потому что он захватил его в свои объятия, пуская на новую блузку Минсока влагу. Ким схватил несчастного омегу за запястье и повел в спальню, бросив альфам сухое: «Развлекайтесь». Он практически насильно посадил того на кровать, а сам стал стирать, попавшимися под руку салфетками с ароматом роз, влажные дорожки от слез. Бэкхён не выдержал. Спустя восемь лет, он осмелел. Спустя восемь лет он, наконец, рассказал своему близкому другу о событии, что изменило его не в лучшую сторону, он рассказал ему о своей семье. Вот только Бэкхён так и не смог рассказать Минсоку то, что мучает его больше всего, то, что Чанёль оказался альфой его погибшего брата, а он не хочет обидеть его. Потому что для него Тэхён всегда жив. Он в его сердце. Минсок слушал молча, иногда разбавляя тихий голос Бэкхёна таким же тихим плачем. Ему было трудно осознавать, что, будучи рядом с другом, он и понятия не имел, что тот пережил. Вечер закончился довольно быстро, но счастлив был только Чондэ. И даже подаренные Бекхёном игрушки для, еще не родившегося малыша, не могли поднять Минсоку настроение.