Criminal

Сынхен отчаянно хочет стать переговорщиком. И в данный момент ему абсолютно плевать на то, что он терпеть не может общаться с людьми, не обладает ни красноречием Дэсона, ни его даром убеждения. Он готов сделать что угодно, лишь бы оказаться сейчас подальше от этой комнаты, домика, улицы и, в идеале, города. Джиен быстро оценил обстановку. Домишко больше смахивает на сарайчик. Узкая прихожая, крохотный совмещенный санузел, маленькая комната, в которую с трудом втиснут разложенный диван, кресло и покосившийся шкаф, кухонька. Помещение-то и для одного человека тесное, вдвоем здесь практически не разминуться. Зато заложник всегда на виду. Отлично. Выбравшись из своего угла, Джиен, сияя белозубой улыбкой, заходит в комнату, где в кресле застыла мрачная фигура Сынхена. - Ну что, Топ, - Квон умудряется произнести эту кличку с такой интонацией, что по загривку бегут мурашки от ужаса. - Спать мы будем здесь? Сынхен кивает, и Джиен тут же укладывается на диван. Устраивается на животе, прогнувшись в спине и обняв руками подушку. - Давай, ложись. Уже поздно, - хищно-соблазнительная улыбка на пухлых губах. Сынхену хочется бежать. Топ смотрит на соблазнительно выгибающегося на диване парня и старается убедить себя, что у того просто стресс, что он не вознамерился соблазнить своего похитителя, что он сейчас не расстегивает на себе джинсы... матерь божья! - Что. Ты. Творишь? - раздельно и четко спрашивает Сынхен, Джиен только наивно хлопает ресницами. - Раздеваюсь, я не могу спать одетым, - джинсы отправляются на пол, следом летит и кофта. Худой гибкий Джиен вытягивается на простынях, оставшись в одном белье. Сынхен тяжело сглатывает. Что бы это ни было, это очень странно. - Выключай свет, - Квон смотрит на него многообещающе. - А то я не усну. Сынхен невольно обводит взглядом исписанное чернилами тело и щелкает выключателем. В темноте улыбка с лица Джиена тут же сползает, сменяясь настороженностью. Он напряженно замирает, вслушиваясь в темноту. Вот Сынхен сделал несколько шагов к дивану. Сел. На ощупь поправляет подушку и умащивается на самом краю. Джиен хищно раздувает ноздри и не верит. Но сдаваться - не в его правилах. Сынхен распахивает глаза и дергается, когда его касается тонкая рука. Джиен с методичным упорством кошки льнет к нему, перетекает ближе. Обнимает руками, забрасывает на него ногу. - Какого черта? - Сынхен каменеет и старается даже не дышать. - Мне холодно, - жалуется Джиен, и Сынхен чувствует его дрожь. Джиена колотит от нервов, но Топу не стоит этого знать. Квон рад темноте, что скрывает выражение лица. - Холодно, - настойчиво повторяет он, и Сынхен чувствует дыхание на своем лице. - Топ, ты меня согреешь, м? Сынхен отмирает. Изо всех сил отталкивает Джиена и, поднявшись, швыряет в него скомканное у ног одеяло. Джиен охает и сжимается в комок, схватившись за ткань. Ему даже видеть не нужно, чтобы чувствовать ярость. - Не смей ко мне прикасаться! - рычит Сынхен. В низком голосе слышатся перекаты грома. Джиену хочется просить прощения, но он упрямо сжимает зубы и заворачивается в одеяло едва не с головой. Сынхен шумно дышит, но молчит. Медленно успокаивается и снова ложится. Квон не двигается ни на миллиметр, и Сынхен окончательно расслабляется, погружаясь в сон. Джиен напряженно прислушивается к размеренному дыханию и решается изменить положение. Распрямляет притянутые к груди ноги и расправляет одеяло. Глаза уже привыкли к темноте, и он может рассмотреть очертания фигуры Топа. Тот вытянулся едва не по струнке, обхватив себя руками. Мерзнет. Джиен как можно тише придвигается снова, накидывает на него краешек одеяла. Лежит рядом, не касаясь, но чувствуя чужое тепло. Пожалуй, сойдет. Сердечный ритм понемногу входит в норму. Несколько часов назад, едва Джиен прошел таможенный контроль, прямо в зале аэропорта к нему подошел улыбающийся блондин и настойчиво посоветовал не дергаться и следовать за ним. Тогда Джиен был почти уверен, что до стеклянных дверей ему не суждено будет добраться. Делов-то: узкий нож под ребра, в толпе никто сразу и не поймет, почему какому-то парню стало плохо. Минутное дело, и помехи в виде Квона не станет. Но нет. Его притащили в какое-то захолустье и теперь на полном серьезе собираются требовать выкуп. Это за него-то! Джиен жалеет, что не остался в США до своего совершеннолетия. Всего-то полгода оставалось, а теперь... Теперь у него осталось только несколько дней.