оправдание

      Люциуса встретили дома улыбками. Жена поцеловала в щеку, обнимая, а Драко повис на шее, словно ему снова четыре. Мужчина впервые улыбался за несколько лет. По-настоящему. Он, наконец, чувствовал себя счастливым.       Малфой рассказал семье всё, как есть, и сказал, что пригласил Гарри на ужин.       И в Малфой-мэноре началась подготовка к приему гостя.       Нарцисса отдавала распоряжения домовым эльфам: что приготовить, где чуть прибраться, что откуда убрать и куда, где поменять занавески, отнести эту ужасную лампу в кладовку и все в таком духе, в общем, снова вспомнила: каково это принимать не Тёмного Лорда с Пожирателями, а настоящего гостя. Леди Малфой хотела, чтобы Золотому мальчику у них понравилось. И дело вовсе не в его положении. Она просто хотела этого, как любая женщина, хотела, чтобы её труд был оценён. Бывшая Блэк даже сама встала к плите, решив приготовить свой фирменный пирог, которому её научила ещё мать. Наверное, где-то в глубине души, она надеялась показать юноше, что не нужно ненавидеть чистокровных волшебников после всего случившегося. В частности, семью Малфой. Хотя, учитывая его неожиданный поступок, нельзя сказать, что он их ненавидел.       Люциус пошел за вином самолично, не доверяя это дело никому. Он долго ходил между полок, что-то открывал, пробовал, закрывал обратно, но постоянно ловил себя на мысли, что думает о той улыбке. Как бы не хотел (а хотел ли вообще?), забыть улыбку Поттера он не мог. Мужчина не знал, почему так, но надеялся, что сегодняшний вечер как-то поможет ему разобраться. Вино — это был его первый шаг к разрешению своих вопросов.       Драко тоже готовился к этой встрече. По-своему. Мысленно. На самом деле, он никогда не испытывал настоящей ненависти к своему 'противнику', а только завидовал. Сейчас он это осознавал. И друзьям его завидовал, просто потому, что с ними Национальный герой проводил всё своё время и так тепло улыбался. Ему был дан шанс наладить отношения, всё исправить. Уж Малфой этот шанс не упустит. (Потому что он Малфой, ага)

***

      Часы пробили шесть. Послышался тихий хлопок, показывающий появление гостя, а затем из камина, пригнувшись, вышел сам гость.       Его чёрные волосы были зачесаны с гелем назад, как в детстве носил Драко, что необычайно шло к его резким чертам лица. Поттер стряхнул невидимые пылинки с изумрудной мантии, снял её, с благодарным кивком отдавая появившемуся домовику, и также отряхнул идеально отглаженные брюки с заправленной в них темно-зеленой рубашкой.       — Добрый вечер, — тихо поздоровался он, целуя тыльную сторону ладони Нарциссы, пожимая руку Люциусу и протягивая ладонь младшему Малфою. Как тогда, шесть лет назад, но наоборот. Блондин на это загадочно улыбнулся, тоже проводя параллель, но не успел его отец сделать замечание, как тот сам пожал протянутую руку. Гарри кивнул.       — Мы можем считать это за состоявшееся рукопожатие?       — С удовольствием, Потти.       Мальчик-который-выжил только тихо рассмеялся и снова повернулся к Люциусу, как-то странно посмотрев на него.       — Если вы хотите поговорить наедине, то сразу нет, — строго сказала Нарцисса, хотя её глаза и улыбались. — Сначала ужин. Боже, мистер Поттер, вы вообще питаетесь?       — Просто Гарри, леди Малфой, я настаиваю.       Юноша кинул вопросительный взгляд на мужчину, подавая руку его жене. Та легко взяла его под локоть и повела по направлению в столовую. Драко тем временем тихо спросил у отца, правильно ли он сделал. Ответом ему был короткий кивок и улыбка.       — Тогда и я вынуждена настраивать на обращении по имени. Ко всем нам. Думаю, это вполне уместно. Люциус?       — Более чем.       Это вышло само собой. Будто так было всегда. Мужчина чуть отодвинул стул, помогая сесть. Гарри. Юноша улыбнулся уголками губ, присаживаясь на предложенное место. Повисла небольшая тишина, нарушенная хлопками домовиков, что расставляли блюда на столе.       — Вы не ответили мне, Гарри.       — Я сейчас занят делами Рода Блэк, так что иногда забываю.       — Вы стали главой Рода? — удивленно спросила женщина, чуть поддавшись вперед. Он кивнул. — Рада, что он теперь в хороших руках. Если вам понадобится помощь — обращайтесь в любое время. Всё же я урождённая Блэк, а Люциус может…       — Помочь с бумагами, — закончил сам Малфой. Он чуть наклонился, наполняя бокал Золотого мальчика вином. Тот отчего-то вздрогнул, а мужчина почувствовал, как его окружает сильный запах морской воды, морозного воздуха и выдержанного вина. Люциус тоже вздрогнул, чуть отшатнувшись. Руки заметно задрожали.       Так пахла его амортенция на пятом курсе.       Однако бывший Пожиратель быстро взял себя в руки, наливая вина жене и возвращаясь на место.       Разговор не клеился. Все просто: им не о чем было говорить. Те воспоминания, что их объединяли, точно не за столом сказано будет.       К всеобщему удивлению помог Драко. Он заговорил о школе, вспомнил пару забавных случаев, причем умело подбирая забавные для себя над золотым трио и золотым трио над собой, что даже Гарри не смог не заулыбаться. Юноша очень аккуратно ввернул про седьмой курс, и тут герой всея Британии включился в разговор. Он сказал, что хотел бы доучиться, в чем его поддержал Малфой. В разговор смогли подключиться и его родители. Сначала они лишь высказали свои планы, а потом начали спрашивать мальчиков про их дальнейшие. Так выяснилось, что Поттер отказался от мечты работать в Аврорате и хочет стать преподавателем ЗОТИ, а сам Драко, чем заняться, так и не решил.       Незаметно ужин подходил к концу. Нарцисса лично сходила за пирогом и лично порезала его на небольшие кусочки, положив каждому.       — Попробуйте, Гарри. Рецепт моих предков.       — Вы сами готовили? — в его голос проскользнули восхищённые нотки. Женщина рассмеялась. — Простите…       — Да нет, что вы. Лишь прошу, не думайте о нас так плохо.       Юный лорд виновато кивнул, но вскоре от этого его выражения лица не осталось и следа. Весь оставшийся ужин он нахвалил это произведение искусства, а Люциус, шутя, замечал, как же он соскучился по этому пирогу и доверчиво сообщил Поттеру, что у них его любит вся семья.       Было легко. Мужчина сам не ожидал, что будет так легко говорить с Гарри Поттером, Мальчиком-который-черт-возьми-выжил-и-победил.       После ужина он пригласил его в свой кабинет. Там они долго сидели молча, смакуя вино, но потом Малфой все же отставил свой бокал на журнальный столик.       — Скажите, я не могу не спросить, почему вы помогли мне сегодня, именно мне, хотя сказали, что так бы и молчали? Но вы не закончили. Так бы и молчали, если бы?..       Национальный герой помолчал, потом поставил свой бокал туда же и повернулся к Люциусу, глядя в его глаза. Что-то было в его поблекших изумрудных глазах, что блондин никак не мог идентифицировать. Легкие снова наполнились тем запахом.       — Так бы и молчал, если бы дело не касалось… — он замешкался, — тебя, Люциус.       В кабинете повисла тишина. Мужчина не знал, что ответить.       На самом деле, он просто задыхался.       — Чувствуешь запах?.. — шепотом спросил он, боясь спугнуть его.       — Да. Пахнет пирогом с патокой, деревом и какими-то цветами.       Малфой поддался вперед, чуть ли не утыкаясь юноше в шею, отчего тот вздрогнул, и тихо промурлыкал:       — Морской водой, морозом и хорошим вином.       — Я выпил слишком много, да?       — Дело не в этом, Гарри. Отнюдь не в этом…

***

      Люциус распахнул глаза. На его коленях покоилась раскрытая книга о магии Рода. На кресле напротив сидела Нарцисса с умиротворённым выражением лица и вязала что-то. Драко на полу, обложившись учебниками, корпел над каким-то свитком.       Приснится же такое…       Метка пылала огнём.