Favorite

Part 1

Персонал замка определённо превзошёл себя на праздновании Самайна в этом году, словно празднуя нечто большее, чем обычный фестиваль. И через две недели, проведённые в основном на бульоне, хлебе и каше, Артур был более чем счастлив наконец отведать нормальной еды, поэтому ближе к концу пира принц выпил даже больше обычного. Мерлин перекинул его руку через плечо, чтобы помочь ему добраться до своих покоев. Он тоже много выпил, поэтому в коридоре они всё равно споткнулись так, что Артур оказался прижатым к стене, а Мерлин почти полностью навалился на него, и руки принца случайно скользнули под слегка задравшуюся рубашку слуги. Кожа Мерлина была тёплой и гладкой, и у слуги вырвался небольшой смешок. Артур тоже рассмеялся и поцеловал друга, в основном просто из чистой радости жизни. Губы Мерлина оказались необычайно мягкими и сладкими, поэтому принц снова поцеловал его. Мерлин издал небольшой шум, его руки оказались на бёдрах Артура, и по спине принца прошла небольшая дрожь. Они почти дошли до его покоев, но Артур уже просто не мог остановиться. Принц боролся со штанами Мерлина; слуга дико стаскивал с себя рубашку, откидывая её в сторону. Обжигающие прикосновения мага резко констатировали с холодной стеной. Одной рукой Артур вцепился в слугу, а другой зарылся в его волосы, резко дёрнув его голову поближе к себе, чтобы поцеловать. Принц был шокирован тем, насколько хорошо ему было сейчас, когда его бёдра отчаянно тёрлись о бёдра Мерлина. — Артур… Боже, — выдохнул Мерлин, находясь в замешательстве, и в то же время получая необыкновенное удовольствие. Артур посмотрел на него. Внезапно слуга произнёс: — Мы ведь не должны?.. Ох… — Мерлин вздрогнул в руках Артура, тяжело выдохнул, чувствуя пылающий жар и невероятное удовольствие через прикосновения, ощущая нежную кожу под пальцами. — Не будь идиотом, — сказал Артур, потому что, конечно, они не должны, но какая разница, если это так? В любом случае, ни один из них не собирался останавливаться. Артур снова потянул Мерлина к себе для ещё одного поцелуя. Принц всё ещё не мог насытиться их близостью, притягивая слугу как можно ближе. Он попытался стащить с Мерлина как можно больше одежды, в то же время слуга развязал шнуровку штанов Артура, и они тут же упали к его ногам. Артур мог думать лишь о том, что это Мерлин, его губы, его руки, его твёрдые плечи, прижатые к груди принца. Их бёдра двигались синхронно, идеально. Затем Пендрагон бессильно кончил в руку Мерлина, а слуга в его, и они стояли посреди коридора, тяжело дыша, оба обнажённые, мокрые и помятые. Мерлин сказал тихим, сиплым голосом: — Это было… Артур… Артур прислонился к стене, слегка приоткрыв рот от недостатка воздуха, и глядя куда-то поверх головы Мерлина, пытаясь понять, что только что произошло, и почему это что-то было настолько невероятным. Вдруг принц услышал шаги — кто-то поднимался по лестнице, и Артур понял, что его вот-вот поймают в коридоре без штанов вместе со слугой, и на следующее утро об этом будет знать уже весь замок. — Одевайся, — прошипел Артур. — Быстрее, чёрт возьми! — он быстро влез в штаны, оставив свой пояс и шарф Мерлина лежать на полу, и потащил слугу по коридору в свои покои. Он захлопнул дверь, тут же стащив с себя промокшую рубашку и бросив её на пол. Мерлин начал вытирать себя мочалкой из таза с водой, даже не спросив разрешения Артура. Принц собирался громко возмутиться, но замер. Голова слуги была наклонена вперёд, и всё, о чём Артур мог думать, так это о том, как сильно он хотел впиться в шею Мерлина губами, а затем наброситься и на его плечи. — Боже мой, — выдохнул принц, ужаснувшись. Одно дело использовать Мерлина для одноразового перепиха в коридоре, и совсем другое хотеть повторить это. Мерлин был его слугой. Он был раздражающим, недисциплинированным и назойливым; и Артур и так потратил слишком много времени на размышления об этом. Но, как бы фантастично они только что не провели время в коридоре, Артур прекрасно понимал, насколько лучше будет, если он и Мерлин в его постели… Слуга повернулся к нему, затем сглотнул и выдохнул: — Ох, — тоже сначала ужаснувшись, а затем его взгляд медленно, словно нехотя, остановился на кровати. Артур ещё немного помолчал, но Утер отучил принца от нерешительности ещё в возрасте тринадцати лет, поэтому он сказал: — Раз уж мы уже здесь, — и Мерлин чуть не споткнулся о собственные ноги, пытаясь одновременно добраться до кровати, и снять рубашку, брюки и сапоги.