Favorite

Part 2

Проснувшись на следующее утро, Мерлин провёл десять минут, глядя на шторы, пытаясь убедить себя в том, что он не помнит, ни где он был, ни что он там делал, ни сколько раз он это делал. Артур всё ещё спал на подушках рядом с ним, его волосы слиплись и были покрыты потом и, возможно, другими вещами, потому что они точно не прерывались на то, чтобы помыться. У Мерлина было достаточно много примеров для сравнения — ну, четыре, по-крайней мере. Ну или три, если быть честным и не считать Кэтлин, так как всё, что у них было, никогда не заходило дальше поцелуев. Но кроме неё были Уилл и Рэни с кухонь, и Прида. Ну и Гвен однажды поцеловала его, воспоминания об этом были приятными, хотя он и был полумёртвым. Но ничто из этого, даже наилучшие воспоминания, не могли сравниться с тем, как он чувствовал себя лишь от одних прикосновений Артура. И это было даже хуже, потому что, честно, как будто Артуру других проблем было мало. Мерлин уже ловил себя на том, что думает о принце и о своих чувствах к нему, при чём было это всегда неожиданно, и часто ставило его в неловкое положение. Маг уже привык к таким вспышкам любви и мог справиться с ними, но не тогда, когда Артур буквально бросает его на постель и они занимаются этим часами. Мерлин с ужасом вспоминал о том, что где-то к третьему разу он начал говорить Артуру, что он великолепный, потрясающий, совершенный, и лучше даже не думать о том, что он говорил, когда они делали это в пятый раз, перед тем как уснуть. Ясно, что Мерлину нужно встать с постели и пойти принять ванну, а затем попросить ещё кого-то сделать ванну для Артура, и просто больше никогда не вспоминать об этом. Он лежал на кровати и соглашался с самим собой в этом чрезвычайно разумном плане, когда Артур перевернулся, наполовину разлёгшись прямо на Мерлине и проснулся. Они долго смотрели друг на друга, но затем какая-то глупая птица решила запеть, и они снова занялись сексом. После этого Артур твёрдо сказал: — Мы были пьяны. — Да! — согласился Мерлин. Артур был гением. — Чрезвычайно пьяны. Абсолютно. — Именно, — сказал Артур. — И теперь мы больше никогда не будем говорить об этом. — Верно, — сказал Мерлин с глубочайшим облегчением, а затем встал с постели, чтобы надеть одежду, и Артур сказал: — … начиная через час. — Да, — согласился Мерлин и вернулся в постель. Через четыре часа он вернулся в комнаты Гаюса в одном развязанном башмаке, в то время как другого не было вообще, впрочем, как и штанов. Он решил принести их в жертву вместе со своим достоинством ради побега — ну, Артур так решил за него, крича: «Бога ради, уходи!» — когда Мерлин попытался одеться уже в третий раз. — Боже мой, тебя что, ограбили? — спросил Гаюс, отрываясь от зелья. — Хм, — протянул Мерлин. — Я был пьян. Очень пьян. — Вы с Артуром выпили ещё в его покоях после того, как ушли? — уже более сурово спросил лекарь. — Нет, — сказал Мерлин. — То есть «да». Да, мы это сделали. Мы выпили очень много, и поэтому мы ничего не помним. Гаюс удивлённо посмотрел на мага. — Сейчас я собираюсь принять ванну, — сказал Мерлин. — Да, я думаю, это отличная идея, — согласился Гаюс. — И после этого ты сможешь отнести принцу лекарство от головной боли. — Нет! — крикнул Мерлин. Он НЕ собирался находиться рядом с Артуром, который был смертельной угрозой для достоинства и психики бедных несчастных слуг. — То есть, я думаю, Артур просто… хочет спать.