Favorite

Part 8

Это было просто ужасно. Мерлин печально оглядел свою крошечную комнату и собрал небольшой мешок одежды. Он положил книгу заклинаний сверху в последней отчаянной попытке, но Артур просто отбросил её в сторону на стол и начал вываливать одежду на кровать. — Неприемлемо, — сказал Артур, бросая первую рубашку на кровать. — Неприемлемо, тоже неприемлемо, даже позорно и… — он сделал паузу, поднимая праздничную тунику Мерлина, — ужасно уродливо. Да, это займёт некоторое время. — Что с ними не так? — спросил Мерлин. — Раньше ты никогда не обращал внимания на мою одежду. — Теперь тебе нужно поддерживать внешний вид, — сказал Артур, с ужасом бросая лучшие штаны Мерлина на кровать к остальной одежде. — Могу я теперь вернуться в свою комнату, пожалуйста? — слабо произнёс Мерлин. — Нет, — сказал Артур. Он повернулся, оглядел Мерлина с ног до головы и поманил к себе. — И это всё тоже. — Что? — спросил Мерлин, скрестив руки на груди. — У меня больше ничего нет! — Вот и хорошо, — сказал Артур. — Иначе это заняло бы весь день. Он потянул Мерлина за платок. Тот слетел и тут же упал на кровать, за ним последовала туника Мерлин, куртка, штаны, и, наконец, сам Мерлин, уткнувшийся лицом в эту кучу. — Нет, не вставай, — сказал Артур, твёрдо и собственнически положив руку на затылок Мерлина, забравшись на него и раздвинув его ноги. — Но что я… о… что мне надеть, если… о… — глухо произнёс Мерлин и застонал в кучу одежды, когда Артур медленно вошёл в него. — Ох. Артур… Артур трахал его неторопливо, используя довольно много масла, дважды заставив его кончить, безжалостно поглаживая его член. Затем он вылез, обхватил Мерлина за спину и перевернул, чтобы поцеловать. — Но, — снова начал протестовать Мерлин, но его отвлекли поцелуи Артура, и он вспомнил об этом только спустя полчаса всевозможных поз. Наконец, Артур зевнул и встал с кровати. Мерлин приподнялся и уставился на то, что осталось от его одежды. — Смотри, что ты наделал! Хочешь, чтобы я разгуливал без одежды? — Хм, заманчиво, — сказал Артур, — но, полагаю, немного чересчур для более консервативных умов двора. Он подошёл к шкафу, достал тунику и штаны и бросил их в Мерлина. — Надень это, а всё остальное выброси и позови портных. — Нет! — сказал Мерлин, бросая одежду принца на пол. — Это моя одежда, мне не нужна другая. Я всё ещё могу очистить её… — Мне всё равно, чего ты хочешь, — сказал Артур, надвигаясь на него со сверкающими глазами. — Ты лгал мне целый год. Мерлин сглотнул. — Артур, — сказал он. — Заткнись, — сказал тот. — Если ты действительно мой верный слуга, то будешь выполнять мои приказы и молчать. Мерлин открыл рот, чтобы возразить, — он лгал по очень веским причинам, например, чтобы ему не отрубили голову, не сожгли на костре или не выгнали из Камелота, — а также указать, что все из этих вариантов означали бы, что его не было бы рядом, чтобы продолжать спасать Артуру жизнь; и в качестве демонстрации перечислить дюжину раз, когда он спасал жизнь Артура, душу и/или будущее королевства, пресекая при этом любые попытки Артура начать спорить. А затем он закрыл рот и пошёл за портными, потому что это сделать было гораздо проще. Он переосмыслил мудрость своего решения после того, как Артур начал одевать его в шёлк, кожу и такую тонкую шерсть, что она была мягкой, а не колючей, что уж говорить о том, что она была совершенно новой. Артур, откинувшись на спинку стула, наблюдал за процессом, даже рассматривая рулон бархата, из которого Моргана могла бы сшить себе платье. Мерлин искоса бросил на него встревоженный взгляд, ведя себя очень спокойно, чтобы портной не уколол его булавкой. Снова. — Мне не нужны три рубашки, — попытался возразить Мерлин. — Конечно, нужны, — ответил Артур. — Хотя, вообще-то, пусть будет четыре. Если только ты не предпочитаешь мантии? — он приподнял уголок бархата. — Церемониальные одежды длиной до пола… — Четыре рубашки были бы превосходны, — быстро сказал Мерлин. — На самом деле даже… гм… великолепны. — Я так и думал, — сказал Артур.