In the void

— Но босс, зачем вам девчонка? — Несмотря на последние события, я задолжал ее родителям услугу. В конце концов, я человек слова, — молодой мужчина ухмыльнулся, глядя на светловолосую маленькую девочку лет пяти, сидящую на полу и с радостным смехом закрашивающую разбросанные бумаги и пол красной краской. Он подошел к ней и присел на корточки. — Юна… тебя ведь так зовут? — ласково улыбнувшись, заговорил мужчина. Девочка подняла на него глаза, ее губы растянулись в еще более широкой радостной улыбке, и она активно закивала в ответ. — Юна, твои мама и папа пока, к сожалению, не могут вернуться домой, но они попросили меня позаботиться о тебе. Обещаю, нам будет очень весело. Ты же любишь веселиться? — Девочка на секунду задумалась, но вскоре улыбка снова появилась на ее лице. Малышка закивала головой еще сильнее, и темноволосый мужчина поднял девочку на руки и направился к выходу в сопровождении своих людей.

*** [20 лет спустя]

      Всхлипы эхом разносились по огромному, почти пустому сырому помещению, будто отскакивая от серых бетонных стен. Лунный свет едва освещал пространство, пробиваясь в небольшие окна под потолком. Мужчина средних лет был привязан к железному стулу, его лицо было покрыто испариной и испачкано в крови и пыли. Каждый палец на его левой руке был сломан так, что теперь она больше даже не была похожа на человеческую руку. В правой ноге чуть выше колена было пулевое отверстие, еще достаточно свежее, из которого медленно, но непрерывно сочилась темная кровь. Половина его лица опухла и была покрыта обширными кровоподтеками, бровь рассечена… даже если бы в помещении было достаточно света, мать родная не то чтобы не узнала его, но ей бы точно понадобилось приложить для этого некоторые усилия.       В правой руке мужчины был телефон, на котором он судорожно набирал сообщение дрожащими пальцами. Нажав на кнопку «отправить», он замер в ожидании. Ему казалось, что его сердце сейчас вот-вот остановится само, если ответ не придет в ближайшие несколько минут. Мужчина повернул голову и с ужасом взглянул на человека, внимательно следившего за каждым его движением. Высокий, в черном костюме, абсолютно без волос, как на голове, так и на лице, с глубокими темными глазами, глядя в которые кажется, что вот она — бездна, смотрящая на тебя в ответ. Он двигался медленно, плавно, насвистывая какую-то веселую мелодию, но по-прежнему внимательно наблюдая за своим «гостем», не сводя с него прицела пистолета.       Телефон завибрировал.       Мужчина, сидящий на стуле, подпрыгнул бы, если бы мог, но он лишь дернулся всем телом, сощурившись от боли, и взглянул на экран. Казалось, что он вздохнул впервые за все это время ожидания. Он нервно завертел головой, пытаясь взглянуть на человека за его спиной. — Вот, деньги перечислены, я вернул долг. Ты сказал, что освободишь меня. — Да, верно, я так и сказал. — Киллер медленно обошел человека на стуле, не опуская оружия, и в следующее мгновение раздался выстрел. Голова с зияющей в ней дырой откинулась, а дрожащее тело привязанного человека, наконец, обмякло.       Мужчина в костюме слегка склонил голову на бок, оценивая свою работу, будто картину в музее, затем убрал пистолет и достал небольшой канцелярский нож. Аккуратно закатав рукав на левой руке, он выдвинул острое лезвие, которым сделал довольно глубокий порез поперек четырех шрамов. — Тридцать…       Убрав нож, мужчина достал свой телефон и набрал номер. — Босс, все готово. Деньги переведены. С должником я закончил. — Хорошо. Виктор, у меня есть к тебе еще одно дело. Дочь Марони устроила в доме настоящий переполох. Девочка убежала, сейчас она одна где-то в городе. Я хочу, чтобы ты нашел ее раньше людей Марони и придержал пока у себя. И Виктор, она нужна нам живой — это будет бесценным козырем в развязавшейся войне. — Понял, босс.