In the void

"I had to kill you I’m really sorry I had to do it Gotta go on my own I had to kill you I took it for so long You didn’t see it coming You were not that smart You thought you could fix my mind I had to kill you Was it so much fun?"*

      Солнечный свет приятно грел кожу. Юна поморщилась, но не спешила открывать глаза. Странное чувство… Тепло, спокойно… Она слегка улыбнулась, но внезапно резко подскочила на кровати, широко распахнув глаза. К девушке вдруг пришло осознание, что впервые не было никаких кошмаров. Ей не снилось вообще ничего, и кто бы знал, какое это невероятное блаженство после недели мучений. Юна чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей. Она медленно потянулась и огляделась вокруг. Виктора рядом не было.

***

      Все вышло из-под контроля.       Фальконе явно недооценил Пингвина. Не стоило доверять этому хитрому пронырливому юнцу, развязавшему эту войну. И к чему это привело? Сначала покушение, на которое городской совет закрыл глаза, переметнувшись на сторону Марони… Конечно, ведь один из них был обречен, а война мешает бизнесу.       Едва Кармайн успел отдать приказ о поимке юной мисс Марони, как уже на следующее утро люди Сала атаковали его из РПГ. Потом Пингвин заявился в больницу, чтобы добить его, и, возможно, если бы не Гордон, ему бы это удалось. Но вот, они здесь, закованные и подвешенные на складе, в ловушке, хитро расставленной неожиданно воскресшей Фиш Муни.       Слишком много людей, которых он недооценил, слишком много непредвиденных переменных.       — Я только что заключила сделку с Марони, — Фиш в своей привычной манере самодовольно ухмыляясь, медленно подходила к пленникам, — он вернет мне всю мою территорию, а взамен я предоставлю ему голову Кармайна. А вот и он! — она обернулась на подъехавший автомобиль, из которого, улыбаясь во все тридцать два зуба, вышел Сальваторе.       — Фиш, ты — безумная и непредсказуемая убийца! Обожаю тебя! — Воскликнул он, обняв и поцеловав ее в щеку. Затем Сал развернулся к Фальконе и подошел к нему почти вплотную.       — Это восхитительно. Наконец то! А тебя сложно убить, старик.       — Нет, просто у тебя бездарные шестерки.       — Мисс Муни, позвольте сказать! — послышался вдруг дрожащий голос Освальда, — Знаю, я уже не жилец… Я не ради себя прошу, но ради вас. Ведь я все еще люблю и уважаю вас. Убейте меня, если нужно, но пощадите Фальконе. Если он умрет, Марони вы больше не нужны. Вы опасны! Он убьет вас!       Сальваторе и Фиш обернулись, внимательно глядя друг другу в глаза. За эмоциональной, полной отчаянного желания выжить любой ценой, речью Пингвина никто не заметил, как люди Марони подобрались сзади к людям Фиш.       — Хм… А это дельное замечание… — произнес Сал.       В следующее мгновение раздался выстрел. С широко распахнутыми глазами, в которых застыло удивление, Фиш упала замертво с зияющей дырой в голове. Ее немногочисленная группа людей на секунду замерли в шоке, а затем, началась пальба. Кому-то все же удалось сбежать в суматохе, но большая часть людей Муни была уничтожена на месте.       — Теперь, Кармайн, мы можем спокойно поговорить об одном нашем незаконченном деле, — Марони опустил пистолет и вновь обратил все свое внимание на Фальконе, — Моя девочка. Я знаю, что она у тебя. Вернешь ее, и, может быть, мы договоримся о том, чтобы твоя голова осталась на плечах.

***

      Юна поднялась с постели и прислушалась. Где-то с кухни раздался негромкий звон посуды. Наспех накинув на себя найденную на полу рубашку, девушка пошла на звук и, зайдя на кухню, не смогла сдержать улыбки. Юна тихо прошла вперед и, запрыгнув, села на стол.       — Что я вижу? Опаснейший убийца Готэма делает кофе…       Виктор взял в руки две кружки горячего напитка и подошел к девушке, поставив их у нее за спиной.       — Я все еще просто человек, — Юна коснулась его плеча, медленно ведя пальцами по нескольким шрамам, — а они — еще одно напоминание об этом, — добавил он, проследив взглядом за ее движением.       — Многие считают тебя монстром.       — А что думаешь ты? — Виктор приблизился к девушке вплотную и обхватил ладонью тонкую шею. Затем его рука медленно заскользила вниз по телу, очерчивая каждый синяк, оставшийся на ней с прошедшей ночи. Он хищно улыбнулся, а девушка прикрыла глаза, слегка откинув голову назад.       — Я не люблю вешать ярлыки, — тихо ответила она.       Широкая ладонь вновь опустилась на ее шею, сжав ее сильнее. Девушка распахнула глаза. Сейчас, при свете дня, обычно карие радужки отливали каким-то огненно-красным оттенком. Пару секунд Виктор вглядывался в эти горящие глаза — слегка узкие, вытянутые, словно кошачьи… затем приблизился к ее приоткрытым губам, как вдруг раздался звонок телефона.       Разговор был коротким, и Виктор не произнес ни слова, но его лицо вмиг помрачнело.       — Дон Фальконе у Марони, которому, очевидно, нужна ты.       — Ну, раз нужна, значит, он получит желаемое. И, кажется, я знаю, как нам со всем этим разобраться. Но, Виктор… мне нужно что-нибудь надеть…       — Возьмешь одежду у кого-нибудь из девочек, — сказал Зсасз, не отрывая глаз от телефона, дописывая сообщение, — Они уже едут сюда.

***

      — Тебе не кажется, что это как-то… слишком? — спросила Юна, подойдя к Виктору, ждущему ее у машины. Девушка скептически оглядывала себя со всех сторон, старательно оттягивая вниз слишком короткое черное платье. Непривычнее всего была обувь — тяжелые ботинки на огромной платформе. Верх платья также был достаточно нескромный. Юна вопросительно посмотрела на девочек, на что те лишь пожали плечами, мол, что есть, то есть, а одна из них протянула девушке свою куртку.       — У нас нет на это времени, — Виктор сел за руль, и Юна поспешила на пассажирское сиденье. Автомобиль резко тронулся с места. Девушка посмотрела на Зсазса. Его лицо выглядело напряженным, а руки с силой сжимали руль так, что костяшки пальцев побелели.       — Все будет в порядке, — тихо сказала она. Виктор лишь молча кивнул в ответ.       Склад, к которому они направлялись, уже показался на горизонте, как машина вдруг остановилась.       — Уверена, что хочешь окончательно перейти на темную сторону? — с легкой усмешкой в голосе спросил Виктор, повернувшись к Юне.       — Хороший, плохой… все зависит от того, с какой стороны посмотреть. А мораль — очень расплывчатое понятие. Особенно в рамках вселенной, - задумчиво ответила она, глядя куда-то в боковое стекло, а затем увидела протянутый ей нож. Тот самый, что был с ней в день их встречи. Девушка не знала что сказать, и лишь удивленно смотрела на него.       — Я же обещал.       Юна благодарно улыбнулась, взяла нож и аккуратно спрятала его в рукав кожаной куртки.       — Спасибо. Он и правда важен для меня… Я нашла его давным-давно в маминых вещах… Это все, что у меня осталось от нее, — замявшись на мгновение пробормотала она и тяжело вздохнула, — Ладно, поехали. Нужно покончить, наконец, со всем этим.       Автомобиль заехал в складское помещение и остановился. Пассажирская дверь распахнулась, и девушка на трясущихся ногах вышла вперед.       — Папочка! — вся в слезах она стремительно подбежала к Сальваторе и обняла его, уткнувшись носом ему в грудь и не прекращая всхлипывать.       — Все в порядке, девочка моя, скоро мы будем дома. Все будет хорошо. Все закончилось, — Марони обнял ее в ответ и ласково погладил по голове.       — Да, ты прав, все действительно закончилось, — всхлипы резко прекратились. Спрятанный нож легко скользнул в ладонь Юны. Сал выпустил девушку из объятий, вопросительно глядя на нее. За какую-то долю секунды Юна ловко юркнула ему за спину и прижала лезвие к его горлу.       — Прикажи своим людям уйти, — прошипела она ему на ухо.       — Милая, что ты творишь, — нервно усмехнулся Марони, не понимая, что происходит. Девушка надавила сильнее, и пара капель крови заскользили вниз.       — Скажи им уйти! — уже громче сказала она, разделяя каждое слово. Несколько пар глаз уставились на босса в ожидании команд, не опуская оружия. Секунду спустя Сал слегка кивнул.       — Ребята, уходите. Кажется, у нас тут небольшой семейный конфликт. Медленно и неуверенно, но люди начали отступать.       — Теперь ты объяснишь, наконец, что происходит? — спросил Сальваторе, когда последний человек скрылся из виду.       — Хватит ломать комедию! Я все знаю! Знаю, кто виноват в смерти моих родителей. Знаю, что это был ты! Ты отдал приказ! — Юна сорвалась на крик. Улыбка на лице Сала померкла, и теперь на нем отражалась целая палитра смешанных чувств: шок, смятение, страх, злость… Девушка медленно обошла Марони, все еще держа лезвие в опасной близости к шее, становясь с ним лицом к лицу, и заглянула ему в глаза, словно пытаясь найти в них все ответы. Но она не увидела в них ничего, кроме пустоты. «Так вот, о чем говорил Виктор…»       Все это время несколько пар глаз с самыми разными чувствами неотрывно следили за разворачивающейся перед ними картиной.       — Ты не должна этого делать, — раздался встревоженный голос детектива Гордона.       — Не лезь не в свое дело, Джим, — послышалось у того за спиной. Зсасз кивнул одной из девочек, чтобы та освободила Фальконе, в то время как сам с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим.       Юна же будто находилась в каком-то незримом и неосязаемом коконе, отделяющем ее от всего остального мира. Она не видела и не слышала никого вокруг. Сейчас перед ней был лишь один человек.       — Отец… Он же был твоим другом. Ради чего все это было?! Почему ты убил его?! Ради власти? Впрочем, знаешь, можешь не отвечать. Мне уже не интересно, да и их это не вернет. Надеюсь, оно того стоило, — Юна со вздохом прикрыла глаза, и в следующий миг резким движением руки она перерезала горло своему приемному отцу. Сделав шаг назад, она остановилась, глядя, как Сал умирает. Он рухнул на колени, хватаясь руками за рану. Его глаза были широко распахнуты, а рот открывался, будто мужчина хотел что-то сказать, но не мог. Кровь непрерывно сочилась сквозь его пальцы. Когда ослабшее тело уже лежало на земле без признаков жизни, Юна подошла к нему ближе и присела рядом на корточки.       — Вот теперь все закончилось.       Девушка поднялась и, оглядев присутствующих, широко и пугающе мило улыбнулась, будто это не она только что убила человека, с которым прожила почти всю свою жизнь.       — Ну, видимо, на сегодня с делами покончено, — сказала она и зашагала к автомобилю.

***

      Юна открыла глаза. Удивительно — еще одна ночь без кошмаров. Она уже успела отвыкнуть от нормального сна. Повернувшись на другой бок, девушка увидела рядом Виктора. Он все еще спал, и Юна непроизвольно улыбнулась, вспоминая прошедшую ночь. Однако улыбка быстро стерлась с ее лица. Девушка легла на спину и задумалась. Теперь, когда все закончилось, когда ее родители были отомщены, она думала, что почувствует облегчение, но все внутри словно смешалось. Юна не знала, что именно чувствовала. Она вдруг ощутила какую-то необъяснимую смертельную усталость. Больше всего на свете ей сейчас хотелось снова оказаться в горячих руках Виктора, закрыть глаза и не вылезать из постели еще очень долго, но она не могла. Нужно было во всем разобраться, разобраться, что ей теперь делать дальше. Возможно, ей стоит попробовать жить нормальной жизнью? Ну или по крайней мере «нормальной» настолько, насколько это вообще возможно в Готэме…       Юна аккуратно вылезла из кровати. Найдя свою одежду, она спешно надела ее и, взяв в руки ботинки, медленно на цыпочках прошла к двери.       — Уйдешь не попрощавшись? Как грубо… — раздалось внезапно у нее за спиной. Девушка обернулась. Виктор открыл глаза и теперь с прищуром смотрел на нее.       — Нужно еще кое с чем разобраться.       — Даже не оставишь свой номер? — усмехнулся киллер.       — Ты же Виктор Зсасз. Ты сам найдешь меня, если захочешь, — кокетливо улыбнувшись, ответила она, и скрылась за дверью. __________________________________ * PSHYCOTIC BEATS — Killer Shangri-Lah