In the void

«Keep your halos tight I'm your god or your guardian Keep your halo tight One hand on the trigger, the other hand in mine Because now Cupid carries a gun»*

      Очередное утро, как и ожидалось, не оказалось добрым. Юна сидела в кровати и яростно колотила подушку. — Да сколько это, черт возьми, еще будет продолжаться?! — прокричала она.       Но кошмары, кажется, и не собирались ее покидать. Иногда ее сны повторялись, иногда события были немного другими, а иногда все было настолько размыто, что невозможно было разобрать, что вообще происходит. Одно оставалось неизменным — чувство всепоглощающего страха и невозможность что-то изменить или на что-то повлиять.       Тихо зарычав от злости, девушка поднялась и отправилась в душ. Вода смыла остатки сна, приводя чувства более-менее в порядок. Юна вышла из ванной и решила, что окончательно почувствует себя человеком после чашки кофе и какой-нибудь еды.       Наконец проснувшись и дожевывая наспех сделанный из того, что было найдено в холодильнике, сэндвич, она внезапно поймала себя на мысли, что что-то не так. В доме было тихо. Слишком тихо. Виктора не было поблизости, и почему-то от этого ей стало немного не по себе. Юна окликнула его, но не получила никакого ответа. Тогда она подошла к закрытой двери в подвал и распахнула ее, но перед глазами была лишь темнота. Нащупав выключатель, девушка зажгла свет и спустилась по лестнице. Помещение, в котором она оказалась, совсем не было похоже на остальной дом, скорее оно напоминало своеобразную пыточную: каменные стены, грязь на полу, местами виднелись темные пятна засохшей крови, особенно возле железного стула посреди комнаты; у стены находился большой стол с различными замысловатыми предметами, среди которых было несколько самых разнообразных ножей. Юна подошла ближе, разглядывая их с долей восхищения, и не смогла перебороть вспыхнувшее в ней почти детское желание все потрогать. Она любила ножи. Сама не знала почему, но холод стали в руках дарил ей какое-то странное приятное чувство. Девушка, растущая в криминальной среде должна уметь за себя постоять, но Юна совсем не дружила с оружием. Ее попытки научиться стрелять закончились, едва успев начаться, но вот с ножами была совсем другая история.       Закончив осмотр, она непроизвольно улыбнулась. Однако Виктора нигде не было. Юна вздохнула и поднялась обратно. Не зная, чем себя занять, девушка устроилась на диване и включила телевизор. На первом же канале ведущая поставленным приятным голосом зачитывала новости: «Банды Готэма ведут открытую войну. Никто не знает, что спровоцировало эти перестрелки, но большинство сходится во мнении, что это — результат борьбы за власть между Сальваторе Марони и Кармайном Фальконе. Будучи заклятыми врагами, они и прежде враждовали, но до подобного дело не доходило…».       «Борьба за власть… Можно подумать, он справится с этой властью… Неужели он действительно думает, что убив Фальконе, он так просто сможет заполучить город? Все что он получит — это реки крови. Со смертью Фальконе сразу же прибегут тысячи таких же желающих занять его место», — Юна нахмурилась и, тихо выругавшись, поспешила переключить канал на что-то более приятное.

***

      Виктор вернулся к вечеру. Дверь с шумом захлопнулась, и едва успевшая задремать за просмотром фильма девушка резко распахнула глаза, слегка дернувшись, и повернулась к входу. Мужчина выглядел уставшим, но чем-то очень довольным. На его лице было несколько брызг крови, и даже на черной одежде можно было уловить ее следы. — Чья это кровь? — Не моя. — Глаза Виктора сузились в хитром прищуре, а на губах появилась жутковатая полуулыбка.       Он прошел в ванную, на ходу доставая оружие и снимая пиджак. Когда Зсазс вышел обратно, следов крови на коже уже не было. Он сел на диван рядом с девушкой, неотрывно следящей за каждым его движением. Обернувшись к ней, Виктор поймал ее заинтересованный взгляд. — Нужно было подчистить все за вчерашними гостями, — ответив на ее немой вопрос, он вновь довольно улыбнулся.       Некоторое время они сидели, молча глядя в экран телевизора. Внезапно голос Виктора прервал их молчание. — Почему ты убила его? — Неожиданно спросил он, не отрывая взгляда от какого-то очередного фильма. — А? — Юна повернулась, непонимающе глядя на него. — Того человека на мосту. — Я была очень расстроена. — Невозмутимо ответила она, пожав плечами. — Расстроена? — Да. Тем, что он все еще был жив. — Юна смотрела куда-то в пустоту прямо перед собой, а уголок ее рта дернулся в какой-то злобной усмешке. Затем она вновь взглянула на Виктора, — А что насчет тебя? — В смысле, почему я убиваю людей? — девушка кивнула в ответ. — У меня не было тяжелого детства, если ты подумала об этом. — Мужчина усмехнулся. — Я рос в благополучной семье и не страдал от насилия, не было никакой «детской травмы», которую так любят приписывать каждому убийце. У меня было все, чтобы заполнить пустую дыру, которую люди называют «жизнью». Но я был лишь роботом, прячущимся от правды. В какой-то момент я огляделся вокруг и увидел, что все остальные были такими же — они бегут изо всех сил, лгут, мошенничают, играют… делают все, чтобы заполнить огромную пустоту внутри себя. И я помогаю им избавиться от этой пустоты.       Глаза Виктора сверкнули каким-то безумным огоньком. Он приблизился к Юне почти вплотную. — Я убиваю лишь по одной причине — потому что я выбрал это! — Эти слова он уже практически прошептал ей над ухом, затем немного отстранился, вглядываясь в ее лицо.       Девушка нервно сглотнула. Россыпь мурашек пробежала по спине , но ей не было страшно. Сейчас она смотрела в черные бездны его глаз, и ее съедало лишь одно чувство, которому она не могла сопротивляться. Не важно, чем это обернется, она должна сделать это. Просто потому, что это — то, чего она хочет прямо сейчас. Отбросив все мысли, Юна резко подалась вперед и коснулась его губ своими.       Всего мгновение, показавшееся ей вечностью, и девушка вернулась в исходное положение. Пульс участился. Виктор неотрывно смотрел в ее глаза глубоким голодным взглядом, и через секунду впился в ее губы жадным поцелуем. Недолго думая, девушка обхватила руками его шею, и, ловко перекинув ногу, села ему на колени. Все происходило как в тумане. Спонтанно. Стремительно. Стихийно.       Пальцы киллера на удивление быстро и аккуратно расправились с пуговицами на ее рубашке, которая тут же полетела на пол. Он до боли прикусил ее губу, и тут же они оба почувствовали металлический привкус крови.       Разорвав поцелуй, Юна легко толкнула его в грудь, заставляя откинуться на спинку дивана. Мгновение они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша. В глазах девушки промелькнуло какое-то безумие. Она склонилась над Виктором и вновь накрыла его губы своими, параллельно расстегивая его рубашку и избавляясь от ненужного элемента одежды. Ее тело дрожало от желания, ей хотелось прикасаться к нему снова и снова, почувствовать его каждой клеточкой кожи.       Виктор потянул девушку за волосы, заставляя запрокинуть голову, и она почувствовала, как его зубы сомкнулись на ее шее. С ее губ сорвался протяжный стон. Его горячие ладони скользили по ее телу, вызывая табун мурашек на холодной коже. Губы терзали шею, опускаясь на ключицы и грудь. Девушка почувствовала, как его язык скользнул по затвердевшему соску. Ее тело вздрогнуло, выгибаясь ему навстречу, а пальцы крепко сжались на плечах мужчины, впиваясь короткими ногтями в кожу. Виктор издал глухой рык, и Юна ощутила еще один болезненный укус.       Грубые ладони переместились на ее бедра и с силой сжали их. Виктор резко поднялся, подхватывая девушку, и быстрыми шагами пересекая комнату, направился к спальне. Он опустил ее на кровать и, избавившись от остатков своей одежды, стянул с нее трусики. Устроившись между ее ног, он навис над ней. Ее ладони легли на его твердую грудь, скользя вниз по напряженному животу, но он перехватил ее руки и крепко прижал тонкие запястья к кровати по обе стороны от головы. В следующую секунду Виктор резко вошел в нее, от чего она вскрикнула, а ее тело выгнулось, насколько это было возможно.       Он начал двигаться медленно, постепенно набирая темп, кусая ее шею и плечи. Юна не сдерживала стонов. Ей хотелось кричать, умоляя его двигаться быстрее, сильнее, но она лишь задыхалась. Девушка дернула руками и потянулась к его губам, она хотела быть ближе к нему, коснуться его, почувствовать его всем телом, и Виктор отпустил ее запястья. Юна приподнялась, обхватывая руками его шею и прижимаясь к нему сильнее. Он целовал ее жадно, собственнически, с какой-то яростью. Его руки блуждали по ее телу то, поглаживая, то грубо сжимая нежную кожу. Наслаждение граничило с болью… и ей это нравилось. Стоны рвались из горла. Девушка обхватила ногами его торс, ее ладони крепко вцепились в его спину, царапая кожу. Виктор тихо зарычал, и ускорил темп, проникая еще глубже. Жарко. Становилось невыносимо жарко. Дышать было труднее с каждой секундой. Юна сорвалась на крик. Напряжение все нарастало, доходя до точки кипения, и в следующий миг горячая волна удовольствия накрыла ее. Под кожей словно пробежал слабый ток, а тело била легкая дрожь. Виктор чувствовал ее пульсацию, как она сжимается вокруг его члена, и, не в силах сдерживаться, резко вышел и излился ей на живот.       На дрожащих ногах девушка аккуратно поднялась с постели и не спеша направилась в ванную, смыть горячую сперму, медленно стекающую вниз по животу. Вернувшись, она увидела Виктора, лежащего на спине с закинутыми за голову руками. Его глаза были закрыты, он выглядел абсолютно расслабленным. Юна подошла ближе, затем забралась под тонкое одеяло и положила голову ему на грудь. — Может, хоть в этот раз ты поспишь, — тихо прошептала она, прикрыв глаза. — Не обещаю, — таким же тихим голосом раздалось в ответ. ________________________________ * Marilyn Manson — Cupid Carries a gun