Дом, в котором...

      Это было полтора года назад, они тогда ещё не жили с Намджуном. Ресторан, в котором работал Сокджин праздновал год со дня открытия, успешного открытия, начальство устроило праздник, отпустив рабочих пораньше. Видимо Сокджин немного не рассчитал с градусом и понизил его на опасную нижнюю отметку. До дома добрался на такси со своими коллегами, тащить его никто не решился, ибо сами же в таком состоянии. В лифт зашёл сам, доехал на этаж тоже сам, правда сначала пытался найти нужную кнопку спиной, так как не мог понять в какой стороне находится панель с кнопками, а перед глазами все плыло. Но на этаж он все таки приехал и даже знакомую дверь нашёл. Попасть с первого раза ключом в замочную скважину для слабаков, настоящие же мужчины минут по двадцать шатаются у двери, теребя бедную железку в руках. Он даже злился и пинал пару раз дверь с ноги, но попытки были тщетны. Парень сел облокотившись спиной о дверь, послышался щелчок и мир перевернулся. Там, где был потолок, стал пол, а пол – потолком. В глазах плыло, а под спиной оказалось что-то твёрдое и холодное. Перёд глазами немного прояснилось и показалось чье-то заспанное лицо. — Намджун-а-а-а, я дома-а, и ты тоже-е?— язык Сокджина явно решил, что говорить сейчас не лучшее время. — Очень рад за вас, но Намджуна здесь нет и домой к кому вам нужно?— голос был явно не Джуна. — Тогда кто вы и что делаете у меня дома?— стал возмущаться старший, барахтаясь на полу как краб, пытаясь встать.— Я сейчас полицию вызову! — Тогда вам придётся проехать с ними, потому что вы пытаетесь попасть не в свою квартиру. — Как это не в свою?!— пьяный Сокджин – голосливый-через-чур-эмоциональный-Сокджин.— Не создавайте себе проблем и освободите моё помещение, молодой человек! Особых примет на лице незнакомца старший так и не мог разглядеть. Все плыло, а глаза предательски закрывались, как только тело перешло в горизонтальное положение, а голова коснулась чего-то такого, на чем можно уснуть. — Что за безобразие?— теперь начал возмущаться ещё и Тэхен, пытаясь закрыть дверь, которой мешала сокджинова голова.— Двенадцать часов ночи, а я не могу выпихнуть какого-то в стельку надравшегося парня из собственной квартиры! Но Сокджин уже мало что слышал, он находился будто в прострации. Голос незнакомца двоился, перед глазами полное мыло, как на расфокусировавшемся фотоаппарате, язык будто прилип к небу и никак не хотел двигаться, получилось так, что старший уснул даже не взирая на то, что его голову бьёт закрывающаяся дверь. — Нет-нет-нет, не смей засыпать здесь, слышишь?— Тэхен пытался выпихнуть тело, которое полностью расслабилось и весило отнюдь не сорок килограмм. Он ещё несколько раз предпринял попытки растормошить парня водой и пинками, но ничего не сработало, а голосить на него с открытой дверью на весь подъезд не хотелось, сутра соседи не особо обрадуются. И оставить его так в позе звёздочки на пороге нельзя, не по людски. Взяв парня за запястья, Тэхен затащил спящее тело вовнутрь и с горем пополам опрокинул на диван задом к верху и лицом в подушку. Опасаясь, что тот может задохнуться, а на него повесят в качестве убийства, русоволосый немалым толчком перевернул парня, не удержался и оказался сверху щека к щеке. Чувствуя на своём лице горячее дыхание с лёгким перегаром, русоволосый осторожно приподнялся, упираясь ладонями в грудь спящего. Он не на шутку испугался. Главное, чтобы он сейчас не проснулся и не начал паниковать, как это бывает в глупых дорамах. Бегло осмотрев лицо ночного гостя, Тэхен отметил, что он довольно красив и явно не обделен вниманием женского пола, девушки любят таких красавчиков. Пухлые розовые губки, похожие на розочку, ровный нос и блистающая кожа, да тут позавидует даже любая девушка, не то, что парни. На миг у Тэхена участились сердцебиение и в груди свело, он резко отвернулся и крепко зажмурил глаза. Но даже во тьме на самих веках он видит ясный образ красивого лица незнакомца. Он такой умиротворенный, расслабленный и беззащитный, но Тэхен не из тех, кто этим может грязно воспользоваться, даже при одной такой мысли противно. Медленно вернувшись к рассматриванию красивого лица незнакомца, русоволосый смог дотянуться до полароида на кофейном столике и запечатлеть эту эмоцию умиротворения, опасаясь, что яркая вспышка разбудит парня, но ничего такого не произошло. Произошло то, что совсем не входило в планы Тэхена. Ночной гость поморщился от вспышки, причмокнул губками и перевернулся на бок, сгребая Тэхена в объятия. — Джунни...— тихо промычал тот, прижавшись щекой к щеке. Если то, что было ранее просто напугало, то если сказать, что Тэхен наложил в штаны, то ничего не сказать. Его буквально вдавили и зажали между спинкой софы и горячим телом, придавили ногой на бедрах и руками с медвежьими обнимашками. В комнате настолько было тихо, что пискнуть страшно. В этой тишине лишь сопение и хлопки длинных тэхеновых ресниц на выпученных глазах. Он не хотел, чтобы незнакомец проснулся от его воплей и тоже начал вопить, застав их в такой позе. Русоволосый попытался выбраться, сняв с себя чужую ногу, но та быстро вернулась обратно с большим напором. Объятия стали крепче, повлекая за собой недовольное бормотание спящего. Тэхен понял, что попал. Мольба была на то, что камера с фото, которые запутались где-то между ними целы и незнакомец не проснется раньше восьми утра. Тэхен боролся с нарастающей паникой, сердце просто рвалось из груди, дробя лёгкие. Волнение было настолько большим, что ком тошноты зародился в горле. Он понял, что попал конкретно и надолго. Он ведь даже не знал этого парня, не знал откуда тот, являются ли они соседями или он вообще не из этого района. Понятно то, что будить его бесполезно. Да и Тэхену в принципе нравились эти объятия, такие тёплые и мягкие. Поэтому Тэхен сдался. Сон, прерванный незнакомцем вернулся снова и как бы он не сопротивлялся, глаза предательски закрылись. Наутро Тэхен проснулся раньше по биологическому будильнику, хотя пар нет, выходные же. Незнакомец все так же сладко спал, но уже на другом боку, обошлось без удушающих объятий, поэтому, пока это снова не повторилось он встал, аккуратно переступая через спящие тело. Быстро приведя себя в порядок, Тэхен первым делом отыскал в карманах незнакомца документы – водительские права и проездной. Там была миленькая фотография и кое-какая информация: Ким Сокджин, двадцать четыре года, студент университета Корё. Русоволосый даже присвистнул, Корё...ну ничего, его Ёнсе тоже неплох. — Ким Сокджин, Ким Сокджин,— тихо прошептал Тэхен, припоминая, что он где-то уже это видел. Быстро спустившись на первый этаж к списку жильцов дома, Тэхен водил пальцем по незнакомым фамилиям, пока не остановился на одной: Ким Сокджин, квартира номер четырнадцать. Поднявшись обратно в квартиру и найдя в кармане сокджиновых джинс ключи, быстро спустился на нужный этаж вставляя ключи в замочную скважину четырнадцатой квартиры. Ключ с лёгкостью вошёл и провернулся, издавая щелчок. Не став заглядывать в чужую квартиру, Тэхен не вор и не мародер, чтобы такое делать, он закрыл дверь и вернулся обратно к спящему телу уже с облегчением и чувством безопасности за себя и Сокджина. Теперь вполне можно его считать знакомым незнакомцем. Сокджин проснулся через пару часов с ужасной головной болью и чувством, будто его переехал грузовик с булыжниками. Открыв глаза, парень похрустел всеми костяшками, смачно зевая. В нос ударил невероятно вкусный запах от которого рот наполнился слюной, но при попытке подняться перед глазами сверкнули искры и заставили повалиться обратно. Смотря в потолок, Сокджин наткнулся на люстру, довольно странную, стоп, это не его люстра да еще и какая-то идиотская картина. Повернув голову набок, он увидел кофейный столик со своими документами и ключами от квартиры. Вздрогнув, парень резко подскочил, встречая трех очковую вспышку мигрени, приземляясь прямо между диваном и столиком, на секунду показалось, что эта странная картина с потолка упадет на голову. Да даже если бы и упала, то вполне не страшно, могла бы прекратить его страдания раз и навсегда. Над сокджиновой головой появилась чья-то рука, а в уши попал до жути бархатистый голос: — Тише, дружище, не разнеси здесь все,— над Сокджином стоял незнакомый парень с приветливой квадратной улыбкой.— Советую тебе сейчас не делать резких движений, пока не выпьешь таблетку и не поешь. — Ты кто такой и где я вообще? Ты что похитил меня? Знаешь, что это незаконно?— на тэхенову милость посыпались сразу же упрёки.— Ах ты хренов... — Все хорошо, успокойся. Ты всего лишь на пару этажей выше, чем надо, а если точнее – на восемь,— тут русоволосый лукаво улыбнулся, почухивая затылок, не зная как еще заставить человека с бодуна успокоиться. Тут Сокджин охуел и не выхуел обратно. Он помнил лишь свой короткий рабочий день, банкет, как пьет мало, но крепкие напитки, потом тьма и вот он уже в такси с некоторыми своими коллегами поет песни 2ne1, где отвечает за вокал Пак Бом, и как ему казалось, получалось довольно неплохо. Пока ты пьян, все кажется идеальным. Вот его выгружают возле дома и дальше Сокджин уже ничего не помнит. — То есть я сейчас в своем доме, но не в своей квартире? — Да, верно,— Тэхен еще больше растянулся в лукавой улыбке, глаза превратились в небольшие щелочки. — Как это вышло?— тут Сокджин все же успокоился, начиная размышлять, хотя получалось с трудом на больную-то голову. — Ты только сильно не напрягайся, сейчас все объясню за завтраком,— Сокджин наконец принял руку Тэхена, аккуратно поднимаясь и осматривая светлую просторную квартиру. — Завтраком?— идя на небольшую кухню, соединенную с залом, переспросил темноволосый и сел за первый попавшийся высокий стул. Перед сокджиновым лицом появилась тарелочка риса с редькой и традиционный суп от похмелья – Хэджанкук, рецепт которого должны знать абсолютно все жители Кореи. Сокджин даже не против был бы, если бы при совершеннолетии давали экзамен на знание этого рецепта, не прошел – не готов ко взрослой жизни. Суп пах просто замечательно, рот мигом наполнился слюной. Рядом же Тэхен подсунул стакан воды с таблеткой, чтобы старший выпил ее после еды. Русоволосый легко кивнул, якобы давая старт на то, что это все можно съесть безвозмездно, и пока Сокджин уплетал это все за обе щеки, слушал невероятную историю о собственных пьяных приключениях, от которых стало стыдно до красных ушей. Он конечно напивался так и не раз, но всегда на автопилоте добирался домой, а наутро не мог толков вспомнить как попал сюда. Тут же его почему-то занесло аж на восемь этажей выше, успел поругаться, еще и заставил бедного парня сжалиться и оставить у себя на ночь незнакомца, просто жуть. Сам даже не знает как бы поступил на месте Тэхена. Это было самое необычное знакомство с соседом в сокджиновой жизни. Обычно он встречает их чуть ли не с солью и хлебом, но ни разу, чтобы его выносили в стельку пьяного под белые рученьки. Они даже посмеялись с Тэхеном насчет этого. Сокджин задержался у нового соседа часика на два, они пролетели довольно быстро за разговорами, кофе, в случаи Сокджина – минералочкой, шутками и поверхностными размышлениями насчет жизни. В общем никто не скучал. Тэхен показал Сокджину своего белого кролика, фотографии собственной работы и объяснил почему та странная картина висит на потолке /потому что на стене среди коллажей из фотографий ей места нет, но она очень нравится Тэхену/. Сокджин отметил, что Тэхен довольно милый и через чур открыт в общении. Такие люди очень приятны, если не навязчивы, в случаи Тэхена, то он что-то между. Липучка еще та, но если видит, что начинает напрягать, отлипает. Просто чудо. И поэтому старший отмечает его в своем воображаемом списке: "хороший парень" и приглашает в следующую субботу повеселиться вчетвером /он, Тэхен, Намджун и какой-то друг Намджуна/ в "Лотте Ворлд". Младший без раздумий соглашается и в следующую субботу, как и договаривались, идут в парк развлечений вечером, когда яркие огни разливаются по темному небу, веселятся, катаются на аттракционах, едят разные вкусности до самого закрытия, а затем бредут в рабочую забегаловку набить голодные животы барбекю. Компании Тэхена никто не был против, наоборот, он всем понравился. Особенно другу Намджуна, потому что тот не переставал названивать еще несколько недель подряд, предлагая встретиться, но Тэхен отнекивался "ну-у-у очень важными делами" и радовался, что тот не караулит под подъездом. Иногда он все же сталкивался с этим парнем в гостях у намджинов /это он сам придумал, чтобы не заморачиваться, ребята не были против/, может быть они специально это подстраивали, но результата не было, потому что интересным Тэхену был только Сокджин. Но Сокджину интересен Намджун, как и наоборот и препятствовать этому он не собирался, но и сближаться с другим парнем тоже. Младший смотрел скорее на Сокджина как на идола. Он был красив, добр, весел /дело не в бабушкиных шутках/, он ему нравился, но о чем-то большем и думать не мог, потому что у Сокджина Джун-и-и-и и только. И, конечно же, Джун-и-и-и иногда бесил его, совсем немного, например когда не замечал приятных сокджиновых мелочей, когда их как раз таки замечал младший и жутко злился, потому что эти мелочи были адресованы не ему. Но в основном Намджун ему нравился, они смотрели одни и те же фильмы или сериалы, затем обсуждали их, иногда дело доходило до небольших книг, но Тэхен читал их слишком медленно и не внимательно, поэтому часто что-то путал и забывал, Джун злился и говорил, что книги они больше не читают. Где-то через полгода их уже довольно крепкой дружбы, Кимы старшие решают устроить себе каникулы в самом разгаре лета на пляже у моря. Выбор падает на пляж Кёнпхо в Канныне, потому что, как сказал Намджун, отличный песок, недалеко сосновый лес, рыбалка, музыкальные фестивали и красивые древние сооружения. Тэхен даже немного завидует, а потом немного выпадает из реальности, когда его тоже приглашают, мол, так веселее будет и дешевле, и Тэхен снова не раздумывая соглашается, чего терять-то. Конечно есть подозрения, что они снова попытаются подсунуть ему дружка Намджуна, но нет, они действительно только втроем едут. Берут на прокат самый недорогой пикап, им больше и не нужно, за руль садят Джуна, так как Джин вызвался разбираться с картой, как потом оказалось – это было не лучшей идеей. Они добрались до базы отдыха к вечеру, когда это можно было сделать часа за три. Пару раз они сворачивали не туда по сокджиновым наводкам, останавливались на заправках, чтобы мастер осмотрел барахлящий мотор и просто останавливались, любуясь видами и фотографируясь на память. Тэхен же просто сидел сзади, выбирал музыку, ел чипсы и читал "1000 бумажных журавликов" по советам Намджуна, да, они снова решили вернуться к книгам. На середине пути намджины поругались, потому что пропустили очередной поворот, а машина чуть не слетела в кювет. Тэхен обреченно выдохнул и предложил поменяться местами, так они и продолжили путь без ругани. Вечером сняли недорогой домик с двумя комнатами на четыре дня /должны были на пять, но из-за кого-то один день был потерян/. В домике ничего примечательного, скрипучее доски, две небольших спальни, маленькая кухня и санузел. Перебирать не было смысла, потому что целый день будут проводить вне его стен. Выгрузив вещи, втроем решили немного прогуляться до подвальчика с продуктами, закупая много разной вредной, но вкусной еды, потому что никто сейчас готовить не собирался, и провели остатки вечера с сериалом на ноутбуке.       Первый день своих каникул они начали с восьми утра по велению Кима старшего, ибо "никто не смеет спорить со мной, я тут старший и главный, иначе будете остаток поездки бичи жрать" и "доброе утро солнышки, уже восемь, денек прекрасный". Поэтому скрипя зубами и выдавливая улыбки, Кимы младшие вставали и не спорили. К девяти часам они уже шуровали со всеми пляжными принадлежностями вниз по горке, вымощенной каменной кладкой, на которой жили, мимо таких же курортных домов, магазинчиков и зеленых деревьев. Сокджин топал впереди всех, широко улыбаясь и приветствуя чуть ли не каждую птичку на дереве, а стоило обернуться, как двое унылых мучеников сразу же выпрямлялись струной и улыбались так, что зубы могли крошиться. К половине десятого лежали под зонтиками на пока еще не полном пляже, нежась в теплых лучиках. Тэхен и Намджун буквально умирали со смеху с крема на носу Сокджина и очков на глазах, с этим он напоминал им Сквидварда из "Губки Боба". Тот шлёпал их веером, обижался и отворачивался, поедая фрукты, которые заготовили на ланч. После они все плавали, точнее Сокджин спокойно плавал, лежал на матрасе и загорал, а два последних бесились так, что поднимали волны. Топили друг друга, брызгались, ловили сокджинов вопль, успокаивались, но ненадолго, они решают скинуть старшего с матраса, что им удается, бегая потом битый час по песочному пляжу и уворачиваясь от летящих сланцев. Ближе к полудню бредут с такими же отдыхающими по недорогим экскурсиям, исследуя те самые древние сооружения, на которые так хотел посмотреть Намджун. Тэхен чуть ласточкой не летит вниз, когда группа поднимается по скалистым ступеням, Джун нечаянно проламывает старинную черепицу, когда после сложного подъема решает облокотиться, Джин же следит во все оба за ними и уже жалеет, что согласился на эту экскурсию, кажется, живыми они не дойдут. На самой вершине храма троица делает кучу замечательных снимков и видео на память и Сокджин чуть ли не задушить готов гида, потому что все это время они могли подняться по более безопасному пути, по которому сейчас будут спускаться. Дорогу обратно гид держится подальше от ребят, так как Сокджин прожигает его взглядом все время. К часам четырем они снова на пляже, только уставшие и голодные. Перекусывают заготовками, что сами делали и снова плескаются в воде до самого заката, чтобы сделать снимки, без которых никто не уедет с курорта – "солнце на ладони". Старший буквально загонял двоих для идеального фото с солнцем, без воплей и шлепков веера не обошлось. Вечером, когда солнце полностью скрылось за горизонтом, они выпивают немного соджу в летнем кафе, едят овощи на гриле, а затем бредут счастливые и уставшие домой. Сокджину в голову ударяет градус и он покупает три самых дешевых осветлителя и тоника для волос, говоря, что им будет весело. Наутро все втроем обнаруживают себя с мертвыми волосами, зато с новым цветом.       На второй день они даже не могут вспомнить как проделывали процедуру с осветлением и тонированием, все удивлены, что никто не остался лысым. Ванна в волосах и тонике, видимо Сокджин решил поиграть в парикмахера и подровнять всем челки. Хоть он был и пьян, но выглядело все не так плачевно, Намджун с выбритыми висками и затылком, Тэхен с челкой и укороченными боковыми прядями, стрижка самого Сокджина не изменилась, себя подстричь не смог. Самое веселое то, что Тэхен и Намджун были практически одного русого оттенка, похожи на высушенную солому – на то и дешевизна, старший же был темнее, скорее высушенная колючка, чем солома. Выглядело все не так убого, выходить в люди можно. Они еще отшутились, мол, из них неплохая полевая банда вышла, сплошной цвет чертополоха, на то и сдружились. Убрав все в ванной, ребята решают побывать в хваленом сосновом лесу, где устроили заповедник и небольшую аллею. Старший собрал корзинку для пикника, чему младшие конечно же обрадовались, побывать на природе и чистом воздухе и без еды – не кайф. Шашлыки они конечно не пожарят, но мини шашлычки на шпажках – вполне уместно. Отправляются туда на пикапе, паркуют на стоянке, платят за вход и погружаются в зелень и чистейший лесной воздух. Людей было немало, всем хотелось окунуться в диковинную природу и посмотреть на могучие сосны-старики. Среди могучих сосн водились могучие комары, раздражающие своей настырность. Сокджин вопил и шлепал их веером, не давая оставить на себе укус. Решив, что они уже вдоволь насмотрелись на деревья и вдоволь накормив комаров, мигом вернулись в машину и на пляж, где наконец-то поели и упали загорать, вскоре заснули из-за похмелья. Проснувшись к половине четвертого, старший обнаруживает, что правая нога, которая все время лежала на солнце обгорела, а всему виной – Тэхен, который пинается во сне. Намджун открыто ржет с этого и получает пустым ланчбоксом по лицу, нос кровоточит и втроем бредут вверх по каменной кладке домой. Настроения ни у кого не было, особенно у Джуна, который лежал с запрокинутой головой минут двадцать, а Сокджин чуть ли не в коленях ползал с извинениями. И Тэхен решает разбавить атмосферу предложением покататься вдоль пляжа на пикапе, на удивление все принимают и говорят, какой же он все таки гений. — Спасибо, меня все так зовут,— отшучивается самый младший. — Как, гений? — Нет, Тэхен. За руль садится Намджун, что напрягает немного. Если он начнет лихачить, а он начнет, то вскоре пикап перевернется. Они уезжаю от основного пляжа, где постоянное скопление народа на приличное расстояние, где никого, и разъезжают на полной скорости, высовываясь с возгласами в окна. Тэхен, сидящий на переднем рядом с Намом, делает пару атмосферных снимков. Они выглядят настолько оживленно, порой кажется, если долго на них смотреть, они начнут движение.* Младший, смотря на счастливые лица друзей, осознает, как они прекрасны, как прекрасно все вокруг, он жив и хочет, чтобы так было всегда. Они катаются так очень долго и заваливаются домой часов в десять вечера уставшие, но до безумия счастливые. Завтра их предпоследний день каникул, который выпадает на фестиваль по типу коачелы, они безоговорочно собираются пойти на него и оторваться по полной.       Утром третьего дня Сокджин просыпается первым, снимает с себя руку Намджуна и видит до чертиков милую картину в лице сонных обнимашек младших. Вчера они втроем заснули на кровати намджинов, потому что допоздна смотрели "Айдол на полставки". Старший быстро находит тэхенов полароид и делает моментальный снимок, вспышка и легкий щелчок фотопленки будит только Джуна, потому что младший спит крепко в маске для сна.** Этот день они проводят более в спокойной обстановке. Лениво отдыхая на пляже и плавая. Тэхен и Сокджин строят целую песчаную крепость, отгораживая ее от настырных детишек, но стоило бы отгораживать от Намджуна, когда тот нечаянно сбивает ее мячом. Похоронить его решили в песке, минут на двадцать, оставив на поверхности лишь голову с очками. К полднику ребята возвращаются в домик и проводят там остаток дня до половины восьмого, смотря того же "Айдола на полставки" и отдыхая перед бурной ночью на фестивале. Старший битый час выбирает им одежду, потому что Тэхен хочет пойти в красной гавайской рубашке и шортах, а Намджун поддерживает его. Сокджин против гавайского прикида, потому что хочет, чтобы младший выглядел неотразимо, ловил восторженные взгляды и, возможно, ему обязательно перепадет завести курортный роман на оставшуюся ночь. Тэхен оскорбляется и утверждает, что приехал сюда не ради потрахаться, а для того, чтобы повеселиться с друзьями. Тот извиняется и говорит, что это последнее о чем он беспокоится, просто Тэхен должен выглядеть неотразимо для него, это принесет немного счастья сокджиновому сердечку. Младший буквально ловит удар в сердце и соглашается на черные облегающие скинни и косуху, но рубашку все же оставляет. Остальная одежда подбирается в таком же стиле, потому что они трио, почти что семья. В девять, когда фестиваль во всю бушует на пляже, яркие фейерверки и огни бьют в окна, а веселящуюся толпу слышно абсолютно со всех уголков Кёнпходэ, ребята появляются в центре всего происходящего. Люди зажимаются в толпе под популярные хиты, отрываются по полной в собственном поте и адреналине. Медленные ломанные ритмы под громкие басы настолько впечатывалось в ушах и пленило, что не зажиматься между этой толпой было невозможно. Они зажимались втроем между таких же разгоряченных людей, которые зажимали их. Тэхен был центром их разгоряченного трио, елозя ладонями по сокджиновой талии и пахом, чувствуя им каждую складку на его джинсах. Намджун прижимался сильнее к тэхеновой спине, уткнувшись в плече, тем самым впечатывая его в сокджинову грудь, так же оглаживая талию младшего. Тэхен чувствовал напряжение внизу талии не только у себя, но и у старших, особенно Джуна. Его колом стоящий член впечатывался прямо меж ягодиц. От этого не было никакого дискомфорта, лишь приятное наслаждение от того, что они все юны и живы. Возможно так действует на них окружение с бомбящей музыкой, горячими людскими телами и коктейли, которые они выпили перед тем, как пойти в толпу. Возможно в них что-то добавляют для остроты чувств, ведь их тела горят, а разум полностью заволакивает неоновой дымкой от которой лишь хорошо. Они так прижимались друг к другу, почти что трахая младшего. Барьером были одежда и сотни глаз. Тэхен был уверен, что если бы не это все, то они бы закончили эту бурную ночь у них в домике прямо на кровати намджинов, и он бы даже не сопротивлялся. Он и не хотел сопротивляться, наоборот. Еще Тэхен для себя понял, что если ему нравится Сокджин, то нравится и Намджун, потому что эти двое – одно целое. И хорошо, что старшие не догадываются насколько извращенна сейчас его фантазия. Тэхен счастлив, что сейчас под действием чего-то они не стесняясь могут вылить свои накопившиеся чувства, зажиматься до жесткого петинга и чувствовать жар друг друга. Темное небо озарилось лучами неонового дождя, светомузыка продолжалась в том же стиле и, кажется, Тэхен почувствовал горячий поцелуй на загривке, надеясь, что не показалось. За одним последовали еще и еще, осторожные, желанные и обжигающие. Затем последовали другие на его ключицах, наконец-то сокджиновы губы встретились с намджуновыми и они слились в мокром поцелуе над плечом младшего. Причмокивания вперемешку со сглатывающим эхом отдавались в ушах младшего, поэтому, чтобы хоть как-то отгородить себя от этого лицезрения, нашел укрытие в сокджиновой шее. Рука Намджуна соскользнула с талии на тэхенов член, сжимая тот через тонкую ткань скинни. Тэхен охнул от неожиданности, чем привлек Сокджина, который полез руками под рубашку, оглаживая выступающие ребра и соски. Видимо, старшие совсем не замечают того, что делают и не в состоянии это контролировать. Они выпили намного больше, чем младший, потому что отбирали у него под предлогом, что тот еще слишком мал для таких порций. И пока они не натворили величайшую ошибку в своей жизни, как бы всем троим того хотелось, Тэхен выскользнул из пленительных объятий, пробираясь чрез обкуренную толпу к бару и заказываю воду со льдом и лаймом, чтобы хоть как-то освежить затуманенный неоном разум. — Нравятся наши напитки, хочешь еще?— бармен, как заведённый, еще не дождавшись ответа, начал месить какой-то горючий напиток. — Нет, спасибо,— ответил Тэхён, чем неплохо так удивил бармена и заказал просто воду.— От них так жарко и головокружительно, туда входит что-то нелегальное? — Как раз наоборот, чел, все легальное, а иначе бы нас уже прикрыли. — Тогда что, если не секрет?— младший не унимался, так как хотел узнать что же они подмешивают в эту гремучую смесь. Вода с лаймом помогла. В мозгах немного прояснилось и младший стал понимать, что все коктейли, которые они пили имеет в названии что-то неоновое, видимо, это какой-то местный наркотик. Бармен даже и не стал скрывать информацию о нем, так и сказал, что это наркотик по типу травки с добавление афродизиака. Интересно, и почему же Тэхен не удивлен? — Ты только не паникуй, говорю же, он легален, выветривается часа через пол, поэтому здесь так много и пьют, потому что отпускает быстро, а кому это надо,— обслуживая других, бармен продолжал попутно переговариваться с Тэхёном.— Ты видимо первый раз пробуешь, раз так взволнован. — Да, я впервые здесь отдыхаю. — И как, нравятся наши пляжи?— кажется, младший единственный, кто решил поговорить с барменом, потому что тому скучно и он не отлипает с разговорчиками. — Да, неплохие. — Слушай,— закончив обслуживать людей, бармен подошел к стойке и наклонился к тэхёновому лицу почти вплотную.— Мне кажется, ты скучаешь, мне это не нравится, могу подогнать неплохую дурь, накрывает похлеще чем "Медуза". — "Медуза"?— Тэхён переспросил, кажется, он видел напиток с таким названием, один из самых дорогих, его пили Сокджин и Намджун, между прочим. — Это то самое легальное, что входит в основной состав напитков. — А то, что похлеще, если я правильно догадываюсь, не легальное? — Именно, иначе я бы сейчас не шептался с тобой. — Вынужден отказаться, уезжаю завтра,— бармен даже расстроился. — Ну как хочешь, моё дело предложить,— он вернулся на прежнее место, так как пришли те, кого отпустило, за новой порцией напитков.— Очень жаль, хотелось бы встретиться с тобой еще раз, надеюсь, еще свидимся,— он подмигнул и встал за работу. Среди тех, кого отпустило был Сокджин, он встал рядом с Тэхёном, облокотившись спиной и локтями о стойку: — Ты так быстро ушел,— завороженно смотря на танцующий людей, проговорил Сокджин. На его лице не было никакого смущения, кажется, он вообще не зациклился на том, что они вытворяли пару минут назад, будто не помнил вовсе. — Там слишком мало воздуха,— решив подыграть ему, ответил младший, наблюдая за реакцией. — Да, ты прав, слишком душно, нужно взять что-то прохладительное,— он хотел было поднять руку, чтобы бармен повторил предыдущий заказ, но младший вовремя одёрнул его руку. — Не стоит, хватит с нас того, что мы выпили,— младший был настроен решительно.— Мне не нравится то, что они там бадяжат. Давай просто найдем Намджуна и пойдем домой. — Ого, ничего себе,— Сокджин удивился.— Кому-то надоело веселиться. — Мне не нужно веселье под кайфом и без контроля над собой, я хочу помнить и наслаждаться. Сокджин аж присвистнул: — Ладно-ладно, только не истери, найдем Джуна и сразу домой, когда я уходил, он был еще на танцполе. — Давай разделимся, я направо, ты налево, только не пей ничего и не бери ничего ни у кого, а лучше вообще ни с кем не разговаривай,— младший прямо пальцем пригрозил. — Хорошо, мамочка. Они разделились и снова полезли в толпу к разгоряченным телам. Людей стало поменьше, многие ушли за добавкой к стойке, другие плескались в воде. Это было не очень хорошей идеей, но Тэхён решил еще названивать среди шума толпы и громкой музыки Намджуну, вдруг повезет и он услышит. Но ничего такого из ряда фантастики не произошло. Монотонные гудки продолжались и продолжались. Младший уже плюнул на это, но среди громкой музыки уши уловили знакомую нотку или же это все таки глюки после "Медузы". В надежде, Тэхён набрал еще раз и услышал знакомые ноты немного громче, стал юлой вертеться по сторонам, всматриваясь в смазанные лица. Краем глаза он заметил выбритую макушку цвета высохшей травы и знакомое подсвеченное лицо экраном телефона. Это определенно был Намджун в паре метрах. Он проигнорировал звонок и скрылся в толпе, затем его спину было видно лишь у небольшой бетонной коробкой, именуемой – уборная. Не поняв такого прикола, русоволосый сбросил звонок и расталкивая людей локтями, стал пробираться вперед. На половине пути на шею прицепилась какая-то сисястая блондинка перележавшая в солярии, типичная кровопийца. Она начала тереться огромными бёдрами вокруг Тэхёна, называя его миленьким мальчиков и предлагая повеселиться вместе. — Ты себя в зеркало видела?— не особо задумываясь над тем, что сказать, парень скинул ее с себя и направился дальше, слыша необъятные ругательства в свой адрес. Облегченно выдохнув, когда все же вышел из толпы, Тэхён обошел коробку в надежде найти Намджуна просто блюющего от всей той массы, что он выпил, но нет, его там не оказалось. На всякий, младший решил зайти вовнутрь, вдруг он там. Среди грязных обрисованных стен и тусклого света, который периодически сверкал яркими вспышками, были парочка людей, которые уже собирались уходить. Столкнувшись с ними, Тэхён лишь услышал, чтобы он заканчивал свои дела побыстрее, ибо в последней кабинке у кого-то идёт жёсткий трах. Эти люди быстро смылись, оставляя младшего в ступоре с чьими-то громкими стонами, мокрым хлюпаньем и резкими шлепками. Кто-то пошло шептал "всади мне глубже", другой же рычал и продолжал шлёпать. От осознания того, что Намджуна он так и не нашел, но он был где-то рядом, начала кружиться голова. Тэхён как зачарованный шел на эти стоны, вслушиваясь в каждый из них. Он боялся увидеть там то, что видеть не должен. Но проверить он должен, иначе просто не простит себя и удушится этой виной. Стоя у самой дверцы и почти что открыв ее, он думал, а нужно ли ему вообще это, а что, если там просто два человека решили уединиться, а он такой настырный помешает им. Лишь по одному утробному вздоху, Тэхён понял, что он не ошибся и отворил дверь, что та лязгнула о стену кабинки. Два парня, что устроили там рандеву не сразу заметили вторжения. Тэхён видел, как Намджун, их лапочка Джуни-и-и-и, жестко трахает какого-то укуренного парня до закатывания глаз у обоих, впечатав того лицом прямо в бочок, тому только в кайф. Кровь и природная смазка небольшими струйками стекала на светлый керамик крышки унитаза, а затем на пол, устланный грязными разводами и мочой. Когда же его всё таки заметили, Тэхён лишь вздрогнул со слезами на глазах, которые полились сами по себе и отошел на шаг назад. Первым делом он посмотрел в глаза Намджуну и увидел там лишь зверскую похоть и агрессию, будто, это и не он был, его чем-то накачали по типу "Медузы", только хуже. Возможно, это именно то, что ему предлагал бармен. Тэхён зарыдал, не сдерживая всхлипы, даже не пытаясь. — Чего вылупился, хочешь присоединиться?— послышался грубый голос незнакомого парня. В глазах Намджуна немного прояснилось и он быстро отпрянул от незнакомца с колом стоящим членом и сочившейся смазкой. Второй сильно расстроился этому, так как издал жалостливый стон. — Тэхён, я...— надевая штаны, начал Намджун, но не закончил. Младший закрыл лицо руками и сорвался с места к выходу. Он слышал, что Намджун звал его, умолял не говорить Сокджину, даже побежал за ним, но бушующая толпа остановила его. Скрывшись в ней, Тэхён бежал и плакал, утирая слёзы. Он понимал, что это не стоит знать Сокджину, если больно самому, старшему будет в десять раз хуже. И, по скольку, он любит их обоих, и хочет, чтобы они втроём оставались одним целым, должен молчать. Перед тем, как ни с чем вернуться к Сокджину, младший надрался в стельку до беспамятства и неповоротливого языка, еле дополз к старшему и отключился. Сокджину пришлось тащить пьяное тело на спине в гору, позабыв о Намджуне. Людей было много, они просто могли потерять друг друга и разминуться, как ни как, все равно все встретятся дома. Намджун пришел домой через полчаса тоже в стельку, но на своих ногах. Извинился, сказала, что потерялся, искал их, а затем упал спать рядом с Тэхёном. В итоге Сокджин, на удивление, уже трезвый, имел на их с Намджуном кровати два полумертвых храпящих тела, запотевшие окна и чистую свободную кровать в тэхёновой комнате, на которую и ушёл спать.       Вернувшись в Сеул, они еще пару дней отдыхали после таких летних каникул, младшие вели себя отрешённо друг к другу, между ними была некая напряжёнка, которую старший улавливал, но причину понять не мог. Спрашивать бесполезно, эти грецкие орешки просто так не расколоть. Через неделю это вроде как ушло и Сокджин был рад снова их нормальному общению.