Мечта наркодилера

      Фрэнк старался не смотреть на Хлою, чтобы она не увидела в его глазах слабость и раскаяние. Даже если бы он не пытался скрыть своих настоящих эмоций, она бы все равно с трудом догадалась о том, что же творится в его сумасшедшей голове. — Ладно, Прайс, дай хотя бы помогу тебе вернуться в коляску, — мужчина подошел к девушке, взял ее за подмышки и с легкостью поднял. — Я бы могла обойтись без твоей помощи, Бауэрс, — злостно пробурчала Хлоя. Она горела желанием втащить ему коленкой меж ног, но, к сожалению, не могла. Из-за чертовой инвалидности чувства использования и беспомощности полностью сожрали ее изнутри. В душе было желание со всей дури ебнуть черепушку Фрэнка о бордюр, но вдруг резко появлялась огромная стена, манящая к нему, не дававшая уничтожить его из своей жизни. Кажется, Хлоя до конца постигла все недостатки любви: беспомощность перед чувством. — Не смеши меня. Если бы я тут не появился, то кто знает, сколько бы ты валялась на этой дороге, — голос Фрэнка заметно похолодел. Он ожидал благодарности? Может поцеловать ему ручку за то, что он кинул ее в самый важный момент жизни?! Ублюдок. — Не скажу, что мне интересно, конечно, но как же ты появился здесь? Простое совпадение? Хмм… — девушка наигранно окунулась в раздумия. — Ничего от тебя не скрыть, Прайс. Следил за твой костлявой жопой, чтобы ты не влипла в приключения, — дилер посадил ее в коляску и помог удобно расположить неподвижные ноги. — Зачем же за мной следить человеку, которому насрать на мою жизнь?.. — задумчиво и с долей напряженности произнесла Хлоя, смотря на разбитый асфальт под коляской. — Ну, наверное, этому человеку было не насрать, — Фрэнк грубо схватился за ручки инвалидного кресла и покатил его в обратном направлении от трейлера. Хлоя решила промолчать. Дилер явно не хотел раскрывать все карты после долгого расставания. Ну, что ж, она чувствовал, что Фрэнк придумал план, по которому четко действует. В последний раз она сыграет по его правилам.

***

      Мужчина медленно перебирал ноги, подстраиваясь под спокойную беззаботную прогулку. Он смотрел по сторонам — в темноту — искал, что же можно зацепить взглядом, чтобы не портить атмосферу своими глубоко спрятанными переживаниями. Хлоя чувствовала, как его палец нервно тарабанит по ее инвалидному креслу. Она с самого начала знала, что, если Бауэрс ведет себя тихо, значит это предвещание перед разрушительной бурей. Парочка молчунов уже проехала покинутую улочку Аркадии Бэй, впереди — густой лес и обзорная площадка. «Что ж, на ночной город с высоты я еще не смотрела…» — думала Хлоя, предсказывая, куда везет ее Фрэнк.       Пока город утопал в еще не пройденной жаре, на высоте было, как ни странно, очень комфортно: свежий воздух обдувал взмокшие синие волосы, густой туман лег на зеленое полотно воздушным одеялом — спасителем от высокой температуры. Глухая лесная тишина будто специально оставляла Фрэнка и Хлою наедине, они слышали размеренное дыхание друг друга. Но надолго ли?       Коляска Хлои остановилась у края обрыва, огороженного старым, но прочным забором. Под ногами смертельная высота, а в дали спящий горизонт — завораживающе. Девушка уже забыла, что полчаса назад беспомощно валялась на дороге, хотела убить наркодилера прямо там. Вся ее злость куда-то пропала. Ну, что сказать, лишь Фрэнк Бауэрс может найти способы успокоить эту пылкую особу. — Тут… Красиво… — резко для себя произнесла Хлоя, сжав тонкими пальцами ручку инвалидного кресла. Как же ей сейчас хотелось встать на ноги и пойти… Побежать! Смеяться, прятаться в густых ветвях, наслаждаться этим моментом бесконечно… — Знаю, поэтому ты здесь, — баритон Фрэнка вернул девушку из ее грустных обнадеживающих мечтаний. Он положил большую ладонь на ее худое плечо. Вот и нашелся тот самый момент, когда пора показать свою внутреннюю сущность и злосчастные терзания души. — Хлоя. Я понимаю, что ты злишься на меня, потому что я пропал. В ту ночь все произошло слишком быстро, мозг не успел ничего переварить. Самое главное — бандиты больше никого не потревожат. Лично с ними разобрался… — в голосе дилера проскочила нотка неуверенности. Боялся напоминать Хлое о смерти и убийствах? — Я видел тебя, истекающую кровью, думал, что ты больше не очнешься. Держал за руку, но в ответ ничего, ни единого вздергивания. Мне стало так тошно на тот момент, что хотелось самому лечь под автомобиль. Потом Дэвид сказал, что есть слабый пульс, но дальше… Ты не должна злиться на него, Хлоя. Он просто хотел тебя защитить, — Фрэнк нервничал, он явно не хотел раскрывать тайну той ночи, что произошло между взрослыми мужчинами, — У нас был не совсем приятный разговор, скажем так. Дэвид сказал, что будет лучше, если я уйду из твоей жизни. Мол после блядской комы Хлоя начнет новую жизнь — с чистого листа. Без всяких сигарет, наркотиков и бандитских типов. А к последним отношусь я. Конечно, мне хотелось въебать ему. Потерять тебя после всего этого… Я просто не мог. Тогда Дэвид сказал, что, если увидит меня рядом с тобой, то пойдет и сдаст меня копам. Мне пришлось уехать, и, чем больше расстояние между нами увеличивалось, тем больнее мне было. Я жил словно в аду. В голове постоянно твой смех и упреки, казалось, что просто схожу с ума. Я думал, что будет проще, если просто увижу твой дом, может тебя в окне. Иногда ночью я действительно проходил рядом, но чувства еще больше грызли душу, — голос мужчины дрожал, ему было очень сложно говорить, сдерживая нахлынувшие воспоминания, — И вот, судьба решила нас свести, когда я увидел тебя сегодня. Счастливая ехала с пачкой гвоздей, — томно усмехнулся, — Именно в этот момент стало невыносимо. Я должен быть уехать, чтобы не видеть тебя, но ты заметила быстрее… Сегодня мне хотелось закинуться всей наркотой, что есть, и отойти в тот мир. Но, мне кажется, если бы ты узнала когда-нибудь о моей смерти, то тебе было бы очень больно. А я не хотел причинять эту боль. Теперь мы здесь. Разговариваем под луной как романтики, будто нормальные. Но все, блядь, знают, что мы слишком отбитые для этого мира. Трели сверчков и уханье совы. Сердце Хлои чувствовало где-то в глубине, что Фрэнк ее любил и любит до сих пор. Такую любовь не могли разорвать никакие катастрофы, инвалидность, приказания мудотчима. Они оба знали это и, несмотря на сильное противостояние чувствам, все же сдались. — Фрэнк. Я… Я все это время думала, что ты меня бросил. Ушел из моей жизни в самый трудный момент. А теперь мне кажется, что я вовсе в каком-то ебанном сне, где происходят какие-то дичайшие события… — Хлоя приподняла голову, чтобы заглянуть в его красные глаза. — Я даю тебе слово, что больше не уйду из твоей жизни. Фрэнк Бауэрс не пиздабол. Все будет так, как прежде, — дилер провел по синим волосам и прижал ее голову к себе. — Я соглашусь с этим условием, Фрэнк. Только вот мои ноги не вернуть… — девушка без сил провела пальцами по исхудавшим коленям. Наркодилер отпустился на корточки перед девушкой, чтобы быть с ней одного роста. Она только сейчас заметила на его лице огромные мешки под глазами — измучил себя, бедняга. Он крепко сжал ее ручку в своей и, плавно приблизившись, оставил на ее губах долгий поцелуй. Хлою обдало мурашками, будто она никогда не целовалась в жизни. Совсем как в первый раз — волнительно ожидающе. Бауэрс опустил вторую ладонь на ее колени, девушке так хотелось почувствовать ее тепло, но этого не произошло. — Тут ты должна перестать отчаиваться, Хлоя. Я был недавно в больнице и совершенно случайно наткнулся на твою историю болезни. Так вот, представившись доктору помощником инвалидов, выпросил у него всю подробную информацию. Он сказал, что, если постоянно тобой заниматься, то может ты сможешь снова ходить. Удар сильно повредил позвоночник, но нервные окончания сохранились. Конечно, они в дерьмовом состоянии, но мы сделаем все, чтобы привести тебя в форму. В Хлое загорелась лампочка надежды. Даже проскочила детская беззаботная улыбка. А вдруг? Судьба должна дать ей шанс, потому что Хлоя Прайс не сдается. Ну, как, она не опускает руки, только если под руководством стоит Фрэнк Бауэрс. — Я каждое день просыпалась около четырех, а ты будешь мучить меня физическими упражнениями?.. — А еще правильным питанием и холодным обтиранием в шесть утра, — командирским тоном сказал дилер. — О, твою мать, тогда уж я лучше останусь в коляске! — Хлоя засмеялась в голос и ударила кулачком в его плечо. — Хватит шароебиться, Хлоя Прайс, ты снова будешь ходить!