Летний дождь: Я вернусь

На следующее утро после посиделок в ресторане, Тальков поехал по адресу, который оставил ему Михаил. Улица Красная, дом 53. Дом как дом: жёлтый, пятиэтажный, с тихим двориком. Игорю нужна была квартира 11, та должна была находиться на 4 этаже подъезда №1. Музыкант поспешно, переступая через ступеньку, поднялся. Железная тёмно-красная дверь заставила Талькова на миг замереть. Он волновался, ибо не очень-то понимал, что скажет тем, кто откроет. Хоть примерный план вопросов и был. Стоило нажать на кнопку звонка, как раздался приглушённый звук и дверь тут же отворили. К большому удивлению Талькова, в светлом коридоре стоял человек в милицейской форме. В руках он держал ручку и большой блокнот. Тут же рядом возник тип в потёртом коричневом френче и чёрной кепке на голове. У него была каштановая поросль на худых щеках, большой нос с заметной горбинкой и внимательные тёмно-карие глаза. — Вы кто? — сипловато спросил он и закашлял в кулак. — Я… — Так это же Игорь Тальков, — заулыбался тот, что был в форме, — как же не узнать такого певца… Шатен тупо уставился на подчинённого. Тот ещё поулыбался Игорю, а взглянув в лицо начальства — сделался крайне серьёзным. Сделал вид, что погрузился в работу, нехотя отходя от двери. — Артист, стало быть, — сделав шаг вперёд, тип в френче скрестил на груди руки, — будем знакомы. Капитан Маслов. — Будем, — кивнул Тальков, пытаясь хоть что-то разглядеть за спиной мента, — я могу увидеть хозяев квартиры? — Можете. Их как раз сейчас повезут в морг, — просто ответил Маслов и прищурился, — вы им знакомый или родственник? — Как в морг? Почему? — музыкант заметно растерялся. — А вот так. Повесились. Каждый в разной комнате. Умерли все четверо. До этого тут жил молодой мужчина и тоже умер в квартире. Правда, это был несчастный случай… — Маслов явно специально «закинул удочку», заинтересовывая певца. Игорь помнил об этой уловке от Дмитрия, потому «подыграл»: — Ого! Не знал… — С какой целью вы пришли к Ореховым? — Я… был знаком с предыдущим жильцом. Узнал, что он умер и решил проверить, а не дурная ли это шутка, — как можно правдоподобнее соврал Тальков. — Значит, с Ореховыми вы не были знакомы лично? — с нажимом спросил Маслов. — Не был, — твёрдо ответил Игорь. Он хотел уж было развернуться и уйти, как по лестнице взлетела безликая женщина в синем халате и жирными волосами, криво подобранными заколкой: — Господин милиционер! Пожалуйста, пока вы здесь, сделайте что-нибудь! — В чём дело, гражданка? — Маслов перевёл недоверчивый взгляд на женщину. — С квартиры Мальцевых вода льётся! Стучу — не открывает! «Мальцевы?» — мысленно переспросил Игорь и по спине поползли мурашки. — Хм, — Маслов заглянул в квартиру Ореховых и махнул рукой, — Жорка, там дверь вскрыть надо, айда. Тальков последовал за милиционерами, хоть его никто и не звал. Он стоял чуть в стороне, наблюдая, как вскрывают дверь в квартиру 8. Воды оказалось много. Она уже просочилась в коридор и «пруд» становился всё больше. Маслов и Ильин прошли в комнату, где был включён почти на полную мощь телевизор. На диване лежал мужчина неопределённых лет. Глаза у него были на выкате, а на губах застыла белая пена, лицо — голубое. — Ах! Умер! Семёновский умер! — вскричала женщина, прикладывая ладони к полным щекам. — Вы сказали, что это квартира Мальцевых, — Маслов проводил взглядом Ильина, побежавшего перекрывать воду. — Раньше тут жили Мальцевы. Долго. С тех пор и привыкли так называть. Этот-то не так давно вселился. Хороший был человек. Как жаль… — закачав головой, создавая волны на воде, женщина пошла прочь. Тальков стоял в коридоре, не считая нужным мочить ноги, но без того слегка увлажнил кроссовки. Он вышел из квартиры следом за женщиной: — Простите. — Да? — держа себя за щёки, она вскинула на него расстроенный взгляд. — В этой квартире жил Мальцев Николай Ильич? — осторожно спросил Игорь. — Да. Но он умер давно, в 1980… — А как он умер? — Это для нас загадка. Его ж хоронили в закрытом гробу. Изуродован был очень. Версии смерти ходят разные. Чаще слышу, будто сварился он в кипятке… да только болтают — недорого берут… Музыкант изобразил на лице понимание и медленно пошёл вниз по лестнице. Какое-то время он сидел в машине, тупо глядя перед собой, а после поехал в сторону ателье. С этими событиями он и забыл о том, что отдал плёнку на проявку. А когда начал было парковаться — шокировано ахнул. Рядом, на пассажирском сидении, лежал фотоаппарат! Тот самый.

***

Игорь посчитал, что не зря давно вспоминал о Комиссарове. Этот парень был приятелем певца и хорошим экстрасенсом. Второе Тальков не проверял на себе, но положительных отзывов даже из уст именитых личностей России было достаточно. Жил Валерий Комиссаров на пятом этаже в новой десятиэтажке. Музыкант по дороге к нему остановился возле дефицитного продуктового магазина и купил бутылку недешёвого вина и полкило эстонского сыра. Но экстрасенса, к сожалению, дома не оказалось. Тальков опустился на ступеньки и стал ждать, поставив бутылку красного между ног. То и дело был слышен звук движущегося лифта, но мимо, благо, никто не проскакивал. Музыкант честно старался не думать о фотоаппарате, что висел на шее. Он обнаружил его в салоне, на переднем пассажирском сидении, когда вышел из дома Мальцева и поехал в салон или видел раньше, но не обратил внимания? А как можно было не обратить его на ЭТО? Откуда чёртов фотоаппарат там взялся, вообще?.. Как же много вопросов. Где-то через полтора часа, когда Игорь уже подумывал откусить от ломтя сыра кусок, из лифта вышел сутулый человек в зелёной куртке и длинными чёрными волосами. Копошась, достал связку ключей и принялся открывать дверь в «карман»: — Тальков, какие люди! Игорь замер. Уже через секунду Комиссаров глянул на друга с добрым прищуром и рассмеялся: — Да, я тебя ещё в лифте почувствовал! Рад видеть! Игорь встал. Они обнялись, а после прошли в просторную двухкомнатную квартиру. Везде были достаточно странные детали интерьера: амулеты на верёвочках, иконки, кресты (и отнюдь не православные). В интерьере доминировал голубой цвет, а в самом помещении было холодно. Комиссаров принялся возиться с бокалами, достал из холодильника начатый шоколадно-яблочный кекс и куриный паштет, нарезал батон. — Что-то случилось? Чую, что да, — усаживаясь напротив друга, спросил экстрасенс. Он обладал чуть восточной внешностью: резкий изгиб чёрных бровей, немного раскосые чёрные глаза и смугловатая кожа. Ничуть не изменился. — Ладно, слушай. И знай, что я не сочиняю. Опустошив бокал и съев кусок сыра, Тальков заговорил. История вышла долгой. Он начал с самого начала, с момента переезда на старую квартиру и закончил недавними событиями. Когда певец замолчал, на улице уже стало темно. На душе скребли кошки. Он снова пережил весь тот спектр эмоций. Осмотрев стол, с неким удивлением заметил, что почти всё было съедено и выпито. — Вижу, как тебе тяжело это вспоминать. История правда дикая. Необычная, — чуть завороженно прошептал Комиссаров. — Самое странное то, что в тот момент, когда меня хотел уничтожить Мальцев, мне не было слишком уж страшно. Мне казалось, что меня ведёт некая сила… Трудно объяснить. Не понимаю, как мне тогда хватило выдержки и смелости, — горько покачав головой и ощущая яркую душевную боль, Тальков сжал в руке уже пустой бокал. — То, что ты выбрался из этой истории, уже делает тебя отважным человеком. Отвага тебя и вела. Но не исключаю, что были и некие светлые силы… — Сегодня я забрал фото из ателье, но решил не смотреть, пока не приеду к тебе. Вот они, — с этими словами Игорь вытащил конверт из кармана джинсов и положил его на стол, — и ещё сам аппарат. Он волшебным образом оказался в салоне моего авто. Тальков положил и его на столешницу, сняв с шеи. Как-то странно блестя глазами, Валера вскрыл конверт. Рассматривая фото, он отчего-то нахмурился. — Что там? — нервно спросил Тальков. — На, посмотри, — негромко отозвался Комиссаров и разложил фото в одну линию. Игорю стало дурно: на фотографиях за его спиной везде присутствовало нечто серебристое. Что на старых фото с «той» квартиры, что на недавних. — Я видел её, именно её, — пробормотал Игорь, тыча пальцем в фото, что сделал накануне, — эту женщину. Как такое возможно?! — У тебя в доме есть какая-то вещь… и это не портрет. Ты принёс что-то зловещее и та тёмная энергия, что осталась от вмешательства демона, активизировалась. Избавься от неё, — замолчав, Комиссаров взял с подоконника пачку сигарет и зажигалку. Закурил. — Вещь? Какая? — Тальков вплёл пальцы в волосы. — Вспоминай. — Крест? — тихо спросил певец, — я нашёл крест и принёс его домой. Да… крест. Но разве он может быть «вещью зла»? — Всё возможно, — кивнул Комиссаров, затягиваясь и щурясь, — верни его туда, где нашёл. Такое в жилых помещениях не держат. А фотоаппарат закопай на кладбище, предварительно расколов, хотя… оставь мне его. Я это сделаю сам. — Спасибо, — облегчённо ответил Тальков, уверенный отчего-то, что теперь станет гораздо лучше и спокойнее, — и фотки оставить? — Ага, — зажав губами сигарету, Валерий собрал карточки и аппарат. Встал и унёс в комнату. А когда вернулся, включил на кухне свет. — Как насчёт жареной картошечки и тушёнки? — бодро спросил он. — Я только «за», — улыбнувшись, Игорь встал и подошёл к окну. Миллион огоньков рассекали синеву вечера и напоминали стаю потерявшихся светлячков, растворяющихся в ночи.