Летний дождь: Я вернусь

Игорь вернулся в комнату, где остался Коржов. — Мне нужно отлучиться. В общем, послезавтра лечу в Архангельск, всё верно? — натянуто улыбнулся музыкант и прошёл к шкафу. Открыл его и принялся доставать голубую рубашку и тонкую серую куртку из кожзама. — Да. Билеты я уже выкупил. В десять утра самолёт. Я заеду за тобой, — директор певца встал и двинулся к двери, — тогда я пошёл? — Давай. — До скорого. Тальков переоделся сразу после того, как хлопнула входная дверь. Кровь бурлила. То и дело музыкант поглядывал на свои руки, вспоминая, как они недавно выпускали серебряные струи света. А теперь этот странный квест с поиском мальчишки, имени которого он так и не спросил… Через пятнадцать минут Тальков уже гнал в западном направлении. В открытое окно бил тёплый весенний ветер. Солнце ярко светило, по-летнему припекало. Приходилось жмуриться. Игорь напряжённо думал о том, во что он теперь втянут. Из приёмника доносился весёлый голос ведущей. Нужно скорее обсудить с этим мальчишкой те серебряные лучи, что лились из ладоней. Что это такое, чёрт возьми? — Не суетись, всё будет нормально, — улыбнулся сидящий рядом мужчина с окровавленным лицом. Тальков резко затормозил, ощущая, как колотится в груди сердце. Благо, пригородное шоссе было пустынным и аварии не случилось. Певец с ужасом уставился на полупрозрачного незнакомца на соседнем сидении. Он был уверен, что никогда раньше не видел этого парня. — Ты что такое? — хрипло спросил Игорь, обливаясь холодным потом. — Меня послал к тебе Комиссаров. Ты ведь знал его? — призрак продолжал улыбаться, а кровь на лице, казалось, становилась лишь ярче. — Знал. Послал… он же мёртв… — тихо произнёс Тальков, ощущая сильную дрожь в руках. — В том-то и дело, что мёртв, — существо улыбнулось ещё шире, — он просил передать тебе, что сжёг снимки и плёнку во дворе своего дома. И что всё дело не в фотоаппарате, а злобной сущности, которая проникла сюда. Просил быть тебя осторожнее и посетить по возможности храм. — Господи, — Тальков провёл подрагивающими ладонями по лицу, — сущность… какая? — Злобная. Большего он не знает. — Значит, это я виноват. Я втянул его в это. — Комиссаров знал своё будущее. Так что это было его решение. Он мог бы отказаться, но не стал. — Такая ужасная смерть, — Игорь нервно облизал губы и посмотрел на дорогу. Солнце жарило. — Смерть — это иллюзия. — А кто ты такой, вообще? — Шульц. Это моя фамилия. Я покончил с собой, разбив себе голову утюгом. С тех пор и брожу тут, среди вас, живых, — мужчина тихо хохотнул. Игорь резко повернул голову и прошёлся блестящим взглядом по всей фигуре призрака: чёрные штаны, красно-жёлтая летняя рубашка, на голове чёрные волосы, а само лицо немного полное, круглое. — Что ж, мне пора, — весело добавил Шульц и медленно растаял в воздухе. Тальков закрыл глаза и откинул голову на спинку сидения. Проезжающая мимо женщина в кепке высунулась из окна и погудела: — Вы там живы? — Да, — нехотя ответил Тальков, — пока.

***

Нужный дом в Долгопрудных садах представлял из себя одноэтажное здание из серого кирпича. Старый облезлый колодец, запущенный участок, пустые вёдра у калитки — вот и всё внешнее убранство. Тальков, вылезая из машины, снял куртку. Было жарко. Бросив её в салон, он приблизился к дому и отворил калитку. Она оказалась незапертой. Пройдя к дому, Игорь громко постучал в белую, с виду новенькую дверь. Он без труда ощутил какое-то присутствие, вот только не внутри дома, а позади себя. Медленно повернув голову, музыкант почти нос к носу столкнулся с полупрозрачной женщиной в красном летнем платье. Она смотрела перед собой мёртвыми голубыми глазами. У женщины были густые чёрные брови и выраженный восточный нос. Тальков шарахнулся в сторону, запнувшись о лежащий в траве таз, и с грохотом упал. В этот момент занавеска за окном шевельнулась и мужчина заметил бледное испуганное лицо живого, к счастью, человека. Касаткин, не находящий себе места, увидел во дворе домика самого Талькова! Ошалел. Никак не мог собраться с мыслями, а потом вышел на улицу. — Вы? — только и смог вымолвить он от волнения. — Меня прислал за тобой твой сумасшедший друг. Бери шмотки, мы уезжаем, — стараясь не смотреть на призрака, что тупо уставился в дверной проём дома, отозвался певец. Касаткин хотел было возразить, но передумал. Не может же легендарный Тальков быть частью той секты, что прорабатывает его мать? Это абсурд. Послушно кивнув, он поспешил собирать свои небогатые пожитки. Всю дорогу до Измайловского, Тальков прокручивал в голове встречи с окровавленным призраком и нерусской женщиной возле садового домика. Выходит, он может видеть призраков. Если раньше он мог позволить себе сомнения, то теперь от открытий было не уйти. «А вдруг ты просто капитально сошёл с ума и мальчишка — лишь плод твоего воображения?» — мелькнул внутренний ироничный голос. — Извините, но мне интересно было бы узнать, откуда это Мармеладов знаком с вами лично? Вы ведь… знаменитость, — неотрывно наблюдая за музыкантом, спросил Касаткин с нотками зависти в голосе. — А, это долгая история, — небрежно ответил Игорь, поморщившись. — Вы как-то связаны с той сектой? — С какой сектой? — Тальков непонимающе взглянул на Артёма. — Я ведь прячусь ото всех в саду, потому что мою мать вербует секта, — обречённо заявил Касаткин и заметно «подкис» в лице. Тальков ничего не ответил.

***

Когда они вошли на территорию Измайловского, солнце уже стояло высоко. Касаткин тихонько попросил певца об автографе и протянул календарик с изображением букета сирени. После вручил музыканту и ручку. Тальков положил календарик на колено и размашисто расписался. Счастливый Касаткин залился краской, забирая заветный автограф. Игорь почти сразу попал под прицел внимания стайки молодых парней. Пришлось расписываться на листочке у каждого. — Скажите, а когда будет ваш следующий сольный концерт в Москве? — Не раньше октября. — Много вы сейчас пишете песен? — Немало. — А клип?! Клип когда будет? — В августе. Кое-как оторвавшись от поклонников, Тальков сошёл с центральной дорожки в заросли деревьев. Касаткин сиганул за ним. Отдыхающих было много. Кто-то ел сладкую вату, кто-то мороженое. Разговоры шумели и сливались в один ровный гвалт. Где-то в отдалении кричали те, кто катались на аттракционах. — Пошла отсюда! Пшла! — раздался грубый голос, заставляя Талькова и Касаткина замереть. Впереди, между деревьев, стоял крепкий мужик. Злобно щурясь, он подбирал с земли камни и бросал в худую лохматую собаку. Та рычала и старалась увернуться от камней. Уходить она не собиралась, лишь злобно скалилась, глядя на своего обидчика. Раздувая ноздри, Тальков с прямой спиной присел, взял несколько камней и быстро швырнул один из них в незнакомца. Тот обалдело повернулся: — Какого хуя?! — Не тронь собаку, — гаркнул Тальков и швырнул в уродца второй камень. Тот попал ему в грудь. Игорь любил животных и всегда остро реагировал на несправедливость. Что за убогая игра — кинь в собаку камень? — Да я тебе щас шею сверну! — агрессивно выплюнул мужик и бросился на Игоря. Тот ловко увернулся и высоко подняв ногу, упёрся кроссовком в зад придурошного, пиная, заставляя того полететь прямо в дерево. Мужик рухнул на колени, рассекая о дерево бровь. Выпустил из больших кулаков камни, те с глухим звуком упали на землю. После достаточно быстро вскочил, рыча от ненависти. Снова кинулся в сторону Талькова. Тот пригнулся и кулак незнакомца рассёк воздух. Руки словно простреливали какие-то лучи. Злость на подонка становилась ярче, сильнее, основательней. Игорь сам не заметил, как вскинул руки, и из тёплых ладоней полилось серебряное свечение. Оно отшвырнуло в сторону ужаснувшегося подонка. Тот упал, а сверху на него рухнуло небольшое деревце. Но достаточное, чтобы прилепить мужика к земле. — Помогите… Как больно… — тихо стонал он, мотая головой на грани потери сознания. — Ну вы даёте! — обалдело прошептал Касаткин. Тальков сам удивился повторению своих «акробатических этюдов». Пару мгновений он изучал свои ладони, а потом повернулся к собаке. Та медленно, крадучись, подошла к человеку и принялась обнюхивать его пальцы. А потом… лизнула. Игорь невольно улыбнулся и легко потрепал бродяжку по несвежей шёрстке. — Спасибо, что спасли Диджа. Он хороший парень, — вдруг произнёс негромкий старческий голос. Игорь и Артём повернулись. Между деревьев стоял старик в длинном сером одеянии. В руке у него была большая палка типа посоха. Седую голову обхватывала тесьма. Старик улыбался в белую бороду и блестел тёмно-карими глазами. — Это ваш пёс? — поинтересовался Касаткин, всё ещё в ужасе прижимая к груди рюкзак. — Да. Мы с ним большие путешественники, — улыбнувшись шире, старик с любовью поглядел на Диджа. Тот медленно подошёл к хозяину и сел у его ног. — Вы живёте в парке? Тут? — не унимался Артём. — У нас нет конкретного дома. Весь мир — дом. Старик прошёл к Талькову и протянул ему свою морщинистую ладонь. Игорь скрепил рукопожатие. — У вас великолепный дар. Я его ощущаю. Сильный, как Тихий океан, — прошелестел старик, туманно улыбаясь и рассматривая глаза певца. — Только я пока не знаю, что мне с ним делать, — тихо ответил Тальков. — Жить. — Как вас зовут? — Блаженный. Все меня так кличут. А ты кто? — старик медленно отпустил ладонь Талькова и сделал шаг назад. — Игорь. — Хорошее имя. Блаженный и Тальков какое-то время смотрели в глаза друг друга. Музыкант ощущал, что тот знает что-то… не случайно он появился сейчас… — А ваш мальчик ждёт вас там, в красной беседке, — продолжая улыбаться и не сводя загадочного взгляда с певца, Блаженный указал палкой-посохом вправо. Тальков перевёл взгляд на Артёма. Тот сглотнул. Уходить не хотелось, но Мармеладов ждал. Нужно было… — Спасибо. До свидания, — отозвался Игорь и двинулся туда, куда указал старец. — Оно состоится очень скоро, — мягко отозвался Блаженный. Но когда Тальков обернулся, в зелёном своде лесопарка не было ни пса, ни его загадочного хозяина.