Королевская добыча

Каждый последующий турнирный день был насыщеннее прежнего. Участники, зрители и королевское семейство проводили на арене почти весь день, и Сакура больше не могла представлять себя с каждым из рыцарей. Это было просто невыносимо. Милорд Сасори, будучи фаворитом сражений, сегодня подарил ей розу. Четвёртый день обещал быть напряжённым, ведь решалось, кто увезёт с собой королевское сокровище. Это чувствовал каждый, пусть и по-своему. Рыцари седлали лошадей, допивая вино у шатра и запихивая в свои рты нескончаемые изыски королевской кухни. Кто-то громко спорил, кто-то справлялся со своими нервами в уединении. Туров сегодня было всего двенадцать, и на арене остались сильнейшие. Пестрая публика удобряла всё действо колоритнымы кричалками в поддержку рыцарей. Кто-то бросал на арену свои головные уборы и объедки, не в силах справиться с эмоциями. Пришёл черёд Дейдары выходить на поле боя. Сакура не умела молиться, но про себя всё причитала, лишь бы он выиграл. Всё было лучше, чем достаться незнакомцу. Первый принц ей не кланялся. Ни разу за все свои выходы. У него не было в том интереса, а альтруизмом и бесполезным фарсом он никогда не славился. Крепкий конь под седлом наследника чем-то напоминал разъярённого быка. Его специально готовили к таким случаям, муштровали и растили в агрессии. Опустив забрало, Дейдара и сам настроился на этот лад. Ему важен был не приз, но кто мог об этом догадаться. В глазах зевак он всё ещё выглядел благородным мужем, оберегавшим честь своей невесты. Едва ли теперь её можно было так назвать. Первый принц жаждал победных криков, повсеместного восхищения и собственного величия. Не было для него большей радости, чем нравиться публике. Мало о ком из знатных вельмож можно было сказать иначе, но это никак не оправдывало первого принца в его пороках. Оруженосец подал наследнику копьё, и соперник в зеркальном отражении также принял его в руку. Лошади рыли копытами землю, готовые нестись навстречу друг другу что есть мочи. Тур начался. Дейдара не терпел промедлений и рванул с места, только стоило глашатаю объявить о старте. Его соперник одарил публику воинственным кличем, но первый принц не отвлекался на подобное. Он нёсся вперёд, полный желания проткнуть своего противника насквозь. Что, надо сказать, было запрещено ещё покойной королевой. Турниры носили чисто спортивный характер и не предусматривали увечий, а, тем более, смертей. В том не было нужды и пользы. Ведь убивая собственных рыцарей на турнирах, с каким войском осталось бы королевство? Дейдаре было плевать на правила. Его цель была выше этого, выше человеческой жизни. Особенно, если жизнь эта принадлежала какому-то напыщенному шуту, возомнившему себя достойным победы над наследником. С этой мыслью Дейдара летел с коня или даже вместе с конём наземь. Там было не разобрать. Зрители охали и перешёптывались. Насколько же дерзок был рыцарь, посмевший так жёстко обойтись с первым наследником. Будь он теперь королём, смельчака казнили бы, не дожидаясь окончания турнира. Тем не менее, нынешний король захлопал в ладоши, и зрители последовали его примеру, поутихнув. Дейдара был разгромлен начистую, и Сакура металась меж двух чувств. Она злорадствовала и смеялась над его неудачей и сетовала на свою горькую судьбу. Выражалось это на её лице довольно невнятно, и позже она могла бы этому порадоваться, поскольку всякий, кто мог её видеть, не преминул возможности поглазеть на реакцию проигранной невесты. Миледи Ино ликовала. Ведь не осталось у её помехи шансов задержаться в замке. Теперь она непременно уедет, любезно оставит ей, Ино, принцев и все возможности для того, чтобы надеть корону. Настал её черёд верховодить ситуацией и выбирать то, чем принцесса так беспечно пренебрегала. Сакура не следила более за развитием схваток на арене. Она держала слегка подвявшую за день розу и сама себе чем-то её напоминала. Почему же всё это с ней произошло? Стоило избирательнее относиться к убежищу или сбежать на той прогулке, когда представилась возможность. Она уже думала о том, выпадет ли ей такой шанс и теперь. Это было вполне вероятно, и Сакура клялась, что испробует всё, чего бы это ей ни стоило. Замок теперь бросал её на произвол судьбы, совсем одну, не обещая никакой защиты, и заботиться о себе приходилось самой. Она встрепенулась, испуганная громким ржанием чьего-то коня. Вопрос о том, кому же конкретно она сегодня достанется, был открыт. Девушка пропустила несколько схваток и не знала теперь, сколько их осталось до судьбоносного конца. Впрочем, важность этого знания была отодвинута на второй план, когда она увидела Марса и всадника на нём. Измученная неведением и четырёхдневной неопределённостью, она совсем забыла о втором принце и о том, что он тоже участвовал в турнире. Теперь первый наследник выбыл из соревнования, но остался он, так неожиданно вырвавший Сакуру из собственных раздумий. Перед Саске стояла особая задача. Король недвусмысленно заявил, что тот во что бы то ни стало обязан защитить достоинство правящей династии и оставить обещанную первому принцу женщину при дворе. Кому бы теперь она ни досталась, она не должна была покинуть замка. Начинать правление с такого легкомыслия было непозволительно для Дейдары, но Его Величество отчётливо понимал, что беседы на эту тему ничего не дадут. И пока он был жив, честь этого дома должна была быть защищена. Второй же принц вовсе не думал о своём участии в этом ключе. За последние дни он так извёл себя мыслями о принцессе и о том, как неоднозначно себя с ней вёл, что просто не мог не выиграть. Ему столько всего нужно было ей объяснить, что достанься она другому сегодня — поговорить ещё хоть раз им не удалось бы. Он легко взобрался на коня и небрежно потрепал его гриву, так по-мужски, бегло. Противником его, что ожидаемо, оказался фаворит Сасори, так славно побеждавший на протяжении всего турнира. Они не смотрели друг на друга, словно успели уже изучить один одного заранее, а теперь купались во всеобщих восхищениях. Оруженосцы подали обоим вина, и оба, как сговорившись, отказались, демонстрируя серьёзный настрой, далёкий от простого спортивного интереса. Забрала опустились, металл доспехов блестел на солнце. Их сердца словно стремились удариться о нагрудники, и хорошо, что знали об этом только они сами. Принц в последний раз смотрел на Сакуру, которая, судя по всему, не знала уже, куда себя деть. Она отчего-то очень боялась и спустя время словила себя на том, что не за себя. Этот грубиян, который больше не приходил к ней, не объяснял ей своими заумными словами, что и как надо делать, не смотрел на неё так устало из кресла, мог сейчас умереть. Как отвратительна ей была эта мысль. Глашатай протрубил начало тура, и двое устремились вперёд. Стук копыт, крики и бренчание сбруи слились воедино, и девушка готова была закрыть уши, а вместе с тем и глаза. Когда развязка была близка, она не сдержалась и зажмурилась так сильно, что перед глазами залетали искорки. Всё замолкло, а Сакура боялась открыть глаза. Что, если он лежал там без движения, а кровь уже растеклась далеко-далеко, как от раненного оленя, загнанного псами? Пересилив себя, Сакура приоткрыла один глаз, не желая видеть ничего, что бы там ни было, и была удивлена. Оба сидели в сёдлах на разных концах арены. Глашатай Гаара, не скрывая одновременно восторга и ужаса объявил о том, что рыцари браво удержались в сёдлах и будут состязаться вновь, дабы решить-таки, кто выйдет победителем. Сакура не знала, было ли это облегчением. Принц был цел, но ей предстояло снова пережить всё то, что, как она думала, было уже позади. Сакура не стала смотреть. Она не думала о том, что скажут другие о её манерах. Важность этого была ей непонятна и недоступна. Рыцари вновь летели к центру арены. Пот застилал глаза: погода не предусматривала фунты металла, что уже обжигали кое-где их тела. Оба молчали. Это было так достойно и красиво, что, казалось, даже вопящая публика вот-вот замолчит. Марс весь напрягся, и у принца уже не было времени его успокоить. Копьё рассекало воздух над его головой и готово было к тому, чтобы смести противника прочь. Как и копьё Сасори, глаза которого отчего-то были спокойны. Глаз Саске было не видно: волосы мокрыми прядями залепили их. Он нёсся по чутью и был полон решимости. Сегодня его не остановило бы уважение к этому милорду или желание не нанести ему вред. Впервые что-то оттеснило все его условия и принципы. Раздался звон копья, и тело, заметно утяжелённое доспехами, с характерным звуком упало на землю, подняв столп пыли. В этот раз Сакура не медлила ни секунды и тут же повернулась к месту действия, чтобы увидеть второго принца, снимающего осточертевший шлем. Публика встречала своего победителя животными воплями. Сакуре же важно было только то, что он остался в седле и не пострадал. Она не думала сейчас о том, придётся ли ему снова выйти на арену и как она переживёт это ещё раз. В этот миг она была счастлива видеть его таким, каким видела всегда: прямым, чуть напряжённым и очень серьёзным. В этом она несколько промахнулась, потому что в считанные секунды лицом второго принца овладела улыбка. Сакура даже не заметила, как бесновалась Ино, сидевшая неподалёку. — Победителем Королевского турнира только что на ваших глазах, друзья, стал Его Высочество Второй Принц Саске! — вещал глашатай под обильные крики зевак на трибунах и далеко за их пределами. — Всех участников сегодняшнего дня Его Величество Король одарит драгоценными призами, однако главная награда достанется лишь одному! Дейдара был не то зол, не то недоволен. Снова вся слава досталась этому щенку. — Это ведь формальность, не так ли? — ядовито процедил он, обращаясь к королю. Ино была в бешенстве, как никогда. Теперь весть о её помолвке не могла быть озвучена. Её любимому была обещана другая, и заниматься выяснением обстоятельств и последствий на людях ей бы не позволили. Сакура не вполне ясно понимала, как всё это случилось. Конечно, она упустила изрядную часть боёв, пока занималась размышлениями. Но как ей удалось не заметить, что тур, за который она так неистово переживала, был последним и решающим? В глазах у неё то темнело, то снова прояснялось, и принцесса не заметила даже, как задержала дыхание. Корсет будто бы сдавливал её сильнее прежнего, и хорошо, что она сейчас сидела. Броситься на взобравшегося на балкон второго принца не дало ей только то, что он сам поднял её с места. Вся королевская чета подошла к краю балкона, давая публике возможность вдоволь рассмотреть их всех. — Ваше Величество! Гости ожидают Вашего слова, — напомнил глашатай, и Король поднял руки, привлекая к себе внимание толпы. — Как и было заявлено, 23 лучших рыцаря, не одержавших, однако, победу, будут щедро вознаграждены за храбрость, — он попыхтел немного, прежде чем продолжить: — Что касается моих сыновей и Принцессы, это вопрос другой. Женитьба принцев не та воля, что решается турнирами. Люди завыли в недовольстве. Действительно, как это должно было характеризовать королевскую чету? Непонятно им было, в чём же была суть турнира, если победитель ничего не получает взамен своих усилий. Гаара шепнул об этом своему повелителю, и Король поспешил исправить положение. — Второй Принц несомненно заслужил руку Принцессы, но вопрос только в том, нужна ли она ему, — играть на желаниях собственного сына было грязным ходом, но Саске понял, к чему это всё. Он сам заявлял, что не станет жениться, и теперь король воспользовался его же непослушанием против него самого. Его Величество не мог так скоро решить сей нюанс, поскольку миледи Ино осталась бы тогда в стороне и королевство утеряло бы шанс на нового союзника. Приструнить Дейдару и заставить его взять миледи в жёны было чрезвычайно трудно, оттого король не мог пожертвовать единственным доступным шансом породниться с её семьёй. Турнир завершился так, как он не смел и мечтать, но победа его вдруг стала символической и очень формальной. — Ты родился, чтобы прибирать за мной, — усмехнулся первый принц едва слышно, так, что разобрать мог лишь Саске. — Каково быть всегда вторым?