Перерождение в квадрате

В данный момент я мог уничтожить кого угодно, потому что сгорал от ярости и нетерпения. Мне хотелось разорвать этого Обито на маленькие кусочки за то, что он притворялся Мадарой. Конечно, чакру любимого я узнаю всегда, но всё же я не мог простить подобного. Я был настолько поглощён битвой, что в последний момент почувствовал две очень знакомые чакры. О нет, нет. Только не это! Обладатель одной из них настолько стремительно приближался ко мне, что я ничего не мог сделать. Понял в самый последний момент. Чёрт! — Нару-чан! — громкий радостный вопль Тобирамы оглушил и меня, и моего врага. Господи, Рикудо, за какие такие грехи?! Через секунду моё тело было обвито крепкими сильными руками. Не ожидав такого напора чувств, я рухнул на голую землю, а сверху на мне уместился до неприличия счастливый Тобирама. Он был настолько рад меня видеть, что совершенно не замечал того, что мне уже почти нечем дышать. Мне даже не хватило бы воздуха, чтобы возмутиться. Через несколько секунд Хаширама появился рядом с нами и, нахмурившись, отодрал от меня своего младшего брата, поставил меня на ноги и крепко, но уже не так смертельно, обнял. — Нару-чан, мы так скучали. — прошептал он. — Ещё бы ты не скучал, Божественная Сволочь. — раздражённо пробурчал я. Только сейчас я понял, что стало как-то слишком тихо и чуть не заржал в голос, поняв, что они-то не в курсе. — Нару-чан? Это правда ты? — тихо спросила Цунаде, первая оправившаяся от шока. — Да, Цуна, это я. — слёзы градом покатились по её щекам, но обнять меня она не успела. Я сработал очень оперативно, сохранив свою жизнь. Спрятавшись за спину Хаширамы, я немало удивил и его, и Тобираму. — Ребята, спасите меня. — умоляющим голосом попросил я. — Она же меня задушит. Тобирама среагировал так же быстро, как и всегда, когда дело касалось меня. Он вышел вперёд и грозно взглянул на неё, так что мне мгновенно стало жалко Цуну. — Цунаде, не трогай Нару-чана. — сурово произнёс он, угрожающе нависнув над ней. — Но, дедушка Тоби… — она обиженно надулась, но спорить не решилась, так как дело касалось меня. Я перевёл взгляд на Обито и увидел, что у него поочерёдно дёргаются оба шарингана. Да, такое не каждый день увидишь. Или это он от того, что Цуна назвала Тобираму дедушкой Тоби? Я оглянулся и увидел шок на лицах окружающих. Они замерли, выпучили глаза и не могли ничего сказать. Только Хирузен, казалось, был совсем не удивлён, однако, почуяв неприятности, постарался побыстрее свалить. Если бы это было так просто, меня бы уже здесь не было. Тобирама схватил его за шкирку, поднял над землёй, встряхнув, и медленно, выделяя каждое слово, вкрадчиво спросил. — Хирузен, а куда это ты собрался? — Тобирама-сенсей. — каким-то жутко испуганным голосом начал он и уменьшился в размерах. — Вы ошибаетесь, я ничего не сделал. Я знал, что это он, и постарался сделать всё что в моих силах, чтобы информация не вышла за пределы резеденции, н-но… — он сглотнул и посмотрел на меня умоляющим взглядом. — Хомура и Кохару решили по-другому. Тобирама зло сощурился, а Хаширама мощным потоком чакры заставил землю потрескаться и уже собирался сорваться с места, но я остановил его. — Хирузен, действительно не виноват, а эти двое живы. — я подозрительно прищурился и поправил сам себя. — Пока живы. — Нару-чан. — воодушевлённо начал Тобирама. — Я обещаю избавиться от мусора в кратчайшие сроки. — он с обожанием посмотрел на меня. — Тоби хороший мальчик! Тоби сделает всё для Нару-чан. У меня задёргался правый глаз, и я бросил быстрый взгляд на возмущённого до глубины души Обито. Видимо, он хотел обвинить Тобираму в плагиаторстве, но передумал, посчитав его сумасшедшим, а, как известно, с сумасшедшими не спорят. — Я знаю это, Белобрысая Сволочь. — тепло произнёс я и потрепал его по лохматым волосам. Все смотрели на нас, отвесив челюсти и познакомив их с землёй. Я усмехнулся и вздрогнул, широко распахнув глаза. Но… Вот оно. Наконец-то. Мощная тёмная чакра повисла в воздухе, так что у меня не было никаких сомнений. Это он. Цунаде дёрнулась и медленно попятилась назад, а Тобирама и Хаширама отскочили от меня на пару метров. Я облегчённо вздохнул и встретился с большими чёрными глазами, которые заглядывали прямо мне в душу. Я снова вздохнул и сбросил блокирующие печати. Наконец-то. Меня охватила вспышка света, и я резко вытянулся, стал гораздо выше и шире в плечах, постарев лет на пятнадцать. Ярко-жёлтые чуть вьющиеся к концам волосы отросли до бедра. Шрамы-усы с приятным покалыванием исчезли, а глаза пришлось закрыть от слишком яркого света, но в остальном всё осталось прежним. Ко мне даже вернулся мой любимый костюм, состоящий из тёмно-синей майки с рукавом до локтя, чёрных свободных штанов, чёрных сапог и чёрного плаща с воротником. Отец от такого зрелища окончательно откинул копыта и поцеловал землю. Следом за ним отправились Какаши, Сакура и Саске, у которого тоже уже начал дёргаться шаринган. Он-то думал, что с прибытием его персоны на поле боя, все побросают свои дела ради него. Наивный. Я снова перевёл взгляд на Мадару и ласково ему улыбнулся. Ну же, иди сюда, Сволочь Шаринганистая. Он сорвался с места, будто услышав мой зов, и через мгновение оказался возле меня. Мадара никогда не обнимал меня так, как делала это остальная компания. Сильные руки бережно обхватили талию, но это лишь на несколько секунд. Он внезапно опустился передо мной на колени, обхватив мои ноги, и тихо произнёс. — Я был таким идиотом, да? Как я мог бросить тебя, бросить нашу с тобой дочь. Прости меня, если сможешь. Я совершенно не понимал, что делаю. Я слабо улыбнулся, схватил его за плечи, поднял с земли и крепко, осторожно поцеловал, вплетая пальцы в длинные волосы. Я не мог видеть в этот момент лица тех шиноби, которые ещё не успели совершить полёт, но, судя по громкому мелодичному грохоту за моей спиной на ногах останутся немногие. Невинный поцелуй постепенно перерос в жаркий и страстный, но я решил не мучить его сейчас, хотя так хотелось… Он даже успел возбудиться. Я мог взять его прямо здесь, плевать на окружающих, но лучше не делать это вот так, сразу. И да, пожалуй, ты заслуживаешь хорошей порки за свои действия. Стоило мне разорвать поцелуй, как я почувствовал приближение Сакуры, которая от подобного зрелища конечно же взбесилась, а затем её возмущённый вопль. — А ну живо всё объяснил, чёртов извращенец! Однако удара не последовало. Мадара зло прищурился. В его глазах горел вечный мангекё шаринган. Я оглянулся и увидел вырубленную Сакуру, а рядом с ней стоял мой младший двоюродный брат Рей, облачённый в простой тёмно-зелёный костюм. Он был ниже меня на полголовы и значительно уже в плечах, но по сравнению с другими членами клана Узумаки выглядел сильным и крепким. Прямые алые волосы доходили почти до середины спины, а жасминово-зелёные глаза с радостью и неверием смотрели на меня. Он подошёл ко мне, крепко обнял меня, а потом быстро метнулся в объятия Хаширамы. Тот подхватил его, прижал к себе и нетерпеливо, жадно накрыл его губы своими. Я улыбнулся и посмотрел в большие чёрные глаза Учихи, появившегося спустя пару секунд. Он был чуть ниже брата и казался достаточно хрупким. Прямые чёрные волосы были аккуратно собраны в косу и перекинуты через плечо. А вот и Мурао пожаловал. Он недоумённо оглянулся и оказался в цепких объятиях Тобирамы, который начал лихорадочно покрывать его лицо лёгкими нежными поцелуями, следуя примеру брата и совершенно не обращая на нас внимания. — Бесстыдники. — фыркнул я. — Кто бы говорил. — отозвался Тобирама и продолжил своё занятие. — Эй! — возмущённо воскликнул я. — Не только мы с Мадарой мешали спать всей Конохе! Я усмехнулся. Мне в голову пришла прекрасная идея. Я быстро стал передавать чакру от одного шиноби к другому, а потом бросил на Мадару пристальный взгляд. Он оскалился, положил руку мне на плечо и щёлкнул пальцами, в которых мелькнула белая искра. Все присутствующие мгновенно подскочили, с единодушным криком «Вашу мать!», но, увидев то, к чему их судьба не готовила, осели на землю, а некоторые особо впечатлительные личности потеряли сознание. Хаширама мгновенно меня понял, нехотя оторвался от моего брата, недоумённо, рассеянно посмотрел на окружающих. — Ты уверен, что хочешь сделать это прямо сейчас? — хриплым сексуальным голосом спросил он, так что Рей вздрогнул. Хаширама нетерпеливо вернулся к своему занятию, уже начав вылизывать ему шею. Как после этого нас не затопило кровавой рекой, я так и не понял, но после такого все куноичи были повержены. Ох, Божественная Сволочь, любишь ты поиздеваться. — Нару-уто. — жалобно протянул отец, закрыв глаза, дабы не смотреть на всё это. — Что здесь происходит? — Не знаю, внучок, не знаю. — деланно безнадежно ответил я, тем самым отправив его в нокаут. — Это слишком, тебе не кажется? — осторожно спросил Мадара. — Слишком? — переспросил я и ухмыльнулся. — О нет, я только начал.