Перерождение в квадрате

Я взвалил тушку отца на плечо и решительным шагом направился в Коноху. Мадара быстро нагнал меня, ловко перескакивая через кучу бессознательных тел. Чуть позже нас нагнали две сладкие парочки и Цуна. Хаширама нёс Сакуру, а Тобирама с недовольным видом тащил за собой Саске, держа его за ногу. Судя по всему, его совершенно не смущало, что встречая на своём пути препятствия, Саске бился об них головой. У него и так мозгов маловато, а после такого их не будет вообще. Хоть бы имя собственное вспомнил. Они явно были недовольны тем, что их прервали, но молчали и покорно шли за мной. Потом наиграются. Им, видите ли, можно, а мне приходится сдерживаться. Нет, я запросто мог тоже отбросить всё в сторону и сорваться, но надо же наказать одну Шаринганистую Сволочь. Данная особь вида Учихи Долбанутые была недовольна тем, что я её игнорирую, однако сейчас меня больше интересовало то, как всё объяснить окружающим. Коноха, к счастью, не пострадала, хотя это было просто удивительно. Мы прошли к окраине, и я быстро снял печать, что находилась на моём плече. Сакуру и Саске пришлось оставить снаружи, так как я боялся, что мой дом превратиться в руины, предварительно заблокировав их чакру. После этого спокойно пройдя сквозь барьер, я остановился перед красивым двухэтажным домом с большими окнами. Вокруг него был небольшой уютный сад с ухоженными деревьями и цветами. — Чёрт, я не буду плакать, не буду. — дрогнувшим голосом произнёс Мадара, остановившись позади меня. — Я здесь не был около трёх лет. — тихим голосом сказал я и быстрым шагом прошёл к дому по аккуратной каменной дорожке, быстро открыв дверь. Здесь, как всегда чисто, уютно и тепло, словно я вышел из дома совсем ненадолго. Быстро сбросив сандалии, я прошёл в небольшую гостиную, отделанную в светлых, приятных тонах и обессиленно рухнул на большой чёрный кожаный диван, положив отца на белый ковёр рядом со мной. Мадара пришёл почти сразу же и сел рядом со мной, крепко обняв. — Что случилось? Тебе плохо? — обеспокоенно спросил он. — Нет, всё хорошо, просто устал. — я вздохнул, поняв, что в коридоре стало подозрительно тихо. Затаились, Сволочи. Подслушивать решили. Ну, ну. — Нару, прости меня. Я всё для тебя сделаю, только прости. — он снова опустился передо мной на колени и поцеловал внутреннюю сторону ладони, признавая своё поражение. Я снова вздохнул и потрепал его по волосам. На эту милую Шаринганистую Сволочь просто невозможно долго злиться. — Что ж, ты сам сказал, что всё сделаешь. — я усмехнулся и откинулся на спинку дивана. Нестерпимо хотелось спать, но что-то мешало мне это сделать. Мадара ещё какое-то время сидел тихо, а потом зашевелился и стал стягивать с меня куртку. Я же совершенно не собирался ему помогать. Мне было приятно осознавать, что он готов сделать всё, что угодно, лишь бы расшевелить меня. Главное, чтобы отец не проснулся, а то потом не откачаем. Когда куртка была благополучно снята, он швырнул её на пол и стал с остервенением стаскивать свободную майку, но в порыве чувств не рассчитал сил и с яростью разорвал её на клочки, наконец прильнув губами к загорелой коже. Такое рвение начинало возбуждать, но сдаваться так просто я не собирался. Чем дольше я сдерживаюсь, тем больше он старается. Ухмылка появилась на моём лице. Посмотрим, на что ты готов ради того, чтобы я тебя простил. Горячий язык медленно прошёлся по груди, и я хмыкнул, понуждая его стараться лучше. Он нахмурился и стал покрывать грудь и живот быстрыми мокрыми жадными поцелуями, просто сходя с ума от желания, но я упрямо молчал. Он уже весь дрожал от возбуждения и почти не контролировал себя. Когда он прикусил потемневший сосок и стал ласкать его языком, второй рукой вырисовывая на коже узоры, я закрыл глаза и подавил стон желания. Ну уж нет. В коридоре послышался тихий протяжный стон, заставивший меня усмехнуться. — Вуайеристы хреновы. — чуть хриплым голосом произнёс я. Мадара счастливо улыбнулся, понимая, что лёд тронулся. Он старательно продолжил своё дело и стал лихорадочно целовать мои руки и пальцы. Отец зашевелился и тихо застонал, однако Мадара останавливаться не собирался, поэтому мне пришлось дёрнуть его за волосы и властно отстранить от себя. Мадара жалобно застонал и посмотрел на меня умоляющим мутным от желания взглядом, однако я был твёрд в своём решении. Я понимал, что он безумно меня хочет, да и я тоже желал наконец снова овладеть им, но вначале нужно поговорить хотя бы с отцом. Мадара, дрожа всем телом, опустился рядом со мной на диван, а вся остальная команда скрылась на втором этаже. — Наруто, что происходит? — тихо спросил отец, приняв сидячее положение. Увидев меня, на половину раздетого, и Мадару, пытавшегося совладать со своим телом, он вскрикнул от неожиданности и отполз от нас подальше. — Что всё это значит? — слабым голосом спросил он. — Мадара мой муж. — спокойно сообщил я, будто говорил о чём-то обыденном. — Нет, этого не м-может быть. — дрогнувшим голосом возразил он. — Ну почему не может? У нас была дочь, у неё был сын. Ты, получается, мне не только отец, но ещё и внук. — он побледнел от такой неожиданной новости. Наш разговор прервал стройный бледнокожий невысокий парень двадцати четырёх лет. У него были длинные, почти до талии, прямые алые волосы и большие серо-голубые глаза. На нём была белая свободная рубашка и тёмно-зелёные шорты с подворотами. Да откуда же они все вылезают? Спячка, что ли, закончилась? — Привет, папа. — произнёс я, подойдя к нему, на что тот раздражённо фыркнул. — Узумаки Футаро. Он сел на диван, и я, сдерживая смех, объявил. — Минато. — он вздрогнул от неожиданности. — Я думаю, ты ещё не в курсе. — я усмехнулся и чуть подождал, заставляя его нервничать. — Но твоя жена на самом деле… муж. Он не смог выдержать подобной новости, издал странный задушенный писк и в очередной раз потерял сознание. Почему он напоминает мне этим Хинату? — Я надеюсь, что к концу нашего разговора, он всё-таки останется живым. — неуверенно произнёс я, краем глаза отмечая, как у Мадары загорелись глаза. Отступать он явно не собирается.