Мятные интерпретации квантовой механики

      Music: Sade - Jezebel (Instrumental Original)       Ткань. Хлопковая. Тонкая. Складки мятого одеяла выносят, словно волны из сна в реальность. Утро бродит по комнате. Сиянье света кружит у моих губ. Сквозь пелену в глазах я вижу мутные очертания действительности. Кто-то сидит возле низкого стола, перекинув ногу на ногу. В комнате летает запах эфирных масел и специй. Зрение фокусируется. Самый красивый в мире мужчина задумчиво переставляет черно-белые фигуры на шахматном столике. Он курит трубку. Дым вылетает из его легких, превращается в кольца. Сотканные из дыма медузы плывут в пространстве комнаты, желая ужалить время. Они проникают в стены. В комнате светло и уютно. Старый умывальник располагается прямо возле окна. Повсюду стоят большие холсты с картинами и деревянные мольберты. Прямо на полу валяются масляные краски, растворители, палитры, кисти, тряпки, банки. Возле Хенвона находится граммофон, на котором крутится джазовая виниловая пластинка. Неподалеку стоит стол с кипой книг, газет, старым металлическим чайником, парой чашек и тарелками на подносе.       Я лежу в кровати в светлой расстёгнутой рубашке и нижнем белье. Брожу глазами по комнате, сосредотачиваюсь на Хенвоне. На нем узкие затемненные очки овальной формы, алая шелковая рубашка пижамного кроя, заправленная за внушительный пояс кремовых свободных брюк, открывающих тонкие щиколотки, на его ногах слиперы Gucci с меховой отделкой. Пропитанный роскошью. Он замечает мой взгляд.       - Что делаешь? – спрашивает он и обнажает белые зубы, позволяя растворить мне себя в его очаровательной улыбке.       - Запоминаю… эту комнату, что бы… обитать здесь в своей памяти, – сонно отвечаю я и улыбаюсь в ответ.       Мне вправду это не мерещится? Я лениво подымаю свое тело с теплой кровати, кручу ручки умывальника, заполняю ладони водой. Теплая. Мягкая. Омываю лицо.       - Можно взять эту щетку? – спрашиваю я.       - Мог бы и не спрашивать, - отвечает приятный голос.       Привычное мятное дыхание поселяется в моей полости рта. Я на ватных ногах перемещаюсь в его сторону. Останавливаюсь возле него. Смотрю сверху вниз. Сперва на макушку шоколадных шелковых волос, затем в его поднятые глаза, прикрытые ресницами и темным стеклом очков. Взгляд такой же мягкий и теплый, как вода с солнечными зайчиками. Он рукой находит мою руку. Подымает ее. Прикрывает веки и прислоняется горячими губами к моему запястью. Легкий поцелуй, но мое запястье горит, словно его только что обожгли.       Сажусь напротив. Он немного опускает голову, очки приоткрывают его радужки цвета коньяка. Мы смотрим друг другу в глаза. Долго. Без слов. Под виниловый ритм. Меня это дико смущает. Он спешно отводит глаза. Краснеет. Мое сердце колотит по ребрам.       Я запускаю руки в свои волосы, оттягивая их назад.       Он отлаживает трубку на подставку и встает. За моей спиной раздаются разные звуки. Отчетливо слышу, как ложка ударяется о края чашки. Хенвон ставит по краям шахматного столика кофе и намазанные маслом и джемом кусочки багета на блюдце.       Я жадно глотаю горячий кофе, откусываю свежий багет. Хенвон в аристократичной манере возвращает трубку в рот, иногда обменивая ее на глотки кофейного напитка.       - Доктор, - говорю я, смотря на новые медузы, плывущие над нами.       - Что?       - Доктор наук, но могу быть просто доктором для тебя, Шерлок, - я не мог сдержать улыбки.       Он улыбнулся в ответ, отводя взгляд.       - Шерлок, ты решил скурить все 140 сортов табака? - продолжил я.       - О, милый друг, я 145 сортов уж давно скурил. Эту трубку я обычно выкуриваю до завтрака, набиваю ее остатками всего табака, погляди туда, вот здесь, он сушится на каминной доске, - важно ответил Хенвон.       - Не сомневаюсь... А теперь ответь, зачем ты подал такой вкусный кофе?       - Надеюсь, ты не растаешь от такого горячего пойла, - взгляд Хенвона направлен на мои губы, которые я еще и закусил, - ты ослепляешь… мне пришлось надеть очки.       Меня смутили его слова. Хенвон только громко глотнул свой кофе.       - Ну что ж, доктор, обрати внимание вот на эту картину Рене Магритта, - его бесконечно красивое лицо приподнялось в направлении стены, на которой весела репродукция в раме. Желтовато-грязный фон, курительная трубка, точно такая же, как та, что нежилась у него во рту, и надпись на французском Ceci n’est pas une pipe. Это не трубка.       - Магритт хотел донести смотрящему о важности образов, которые мы строим и присваиваем объектам, так же как и значения словам. Что кажется на первый взгляд простым, таким на самом деле не является. Восприятие всегда стоит между реальностью и нами. Его замысел в том, что бы вместо созерцания выбрать размышление над картиной. Некая загадка, на которую можно найти энное количество решений. Описание реальности не является самой реальностью. Чем точнее описание, тем ближе оно к реальности. Абсолютно точное описание и есть реальность. Но что такое реальность и чем оно отличается от описания?       - Я тоже хочу выяснить это… - ответил я, - у меня столько вопросов.       Хенвон разгадывал вид из окна. Его пальцы крутили черную фигурку ладьи.       Ставка 1 к 10. Мои руки ухватываются за ворот его рубашки, сбивают шахматные фигуры, пешки вперемешку с королем, ферзем, слонами и конем ударяются об пол. Губы ударяются об губы. Позиция на игровом поле перестает существовать. Пешки падают с той же скоростью, что и короли. Оставшиеся черно белые фигуры упираются в мой торс. Поцелуй, как нуга, растягивает время. Азарт моих пальцев на его плечах и шее. Пылкий, обжигающий ответ. Хенвон упирается в мою грудь и отталкивает меня на свое место. Выигрыш или проигрыш?       Глотаю воздух кусками.       Пальцы Хенвона находят возле столика черную трость с золотыми узорами и сделанной из цветных камней змеей по всей ее длине.       - Не стоит, - он утыкается тростью в мою грудь.       Мои глаза бегают по столику с квадратными полями.       - Проведешь этот день со мной? – мои брови плывут вверх, а глаза наливаются надеждой.       Хенвон поднимается, направляется куда-то в угол комнаты. Трость в его руке шершаво скользила по полу. Он поднял широкую кисть, смочил в растворе, затем в краске и начал разбрасывать цвет по поверхности пола. Один слой на другой. Покрытый краской пол вместо холста. Я заметил старые брызги, которые отличались по цвету, один за другим наслаивались друг на друга. Пятна, удивительным образом, сочетались. Рисунок выглядит одинаково, с какого расстояния я бы не фокусировал взгляд. Тонкое сочетание хаоса, беспорядка и четкой структуры, заложенной где-то глубоко и скрытой от глаз.       - Загляни в гардеробную, выйдем на улицу, - Хенвон опускает взгляд, поправляет очки, сдвигая их по переносице.       Я молча направляюсь к указанной двери. Думаю о том, что произошло вчера. Эти чудные места с животными альбиносами, это были голограммы? Я был под наркотой? Как я оказался здесь? Не помню. Хенвон. Он красив, умен, богат. Что там! Он идеален. Это так странно. Откуда ты появился? Почему я не могу прикоснуться к тебе? Почему ты отвечаешь, но отталкиваешь? В какие игры ты играешь?       В этой комнате на полках ютились аккуратно сложенные вещи, что очень странно смотрелось в моей голове в кипе со всем беспорядком из предыдущего помещения. На вешалке висели мои оливковые брюки, рубашка и пальто с шарфом. Чистые, выглаженные. На подставке стояли мои туфли. Здесь есть кто-то еще? Одетый и обутый я вышел из гардеробной.       Я хотел направить подозрительный взгляд на Хенвона. Но его в комнате не было. Я подошел к окну с целью рассмотреть, где я нахожусь. За стеклянной поверхностью окон распростерлись горы. Этот ручей? Индже? Тхэбэксан? Что за? Как я тут оказался? Допустим, я не помню с того момента как мы были вместе в библиотеке. Я был в центре Сеула. И странные события начали происходить ровно тогда, когда я зашел в прилавок к какому-то монаху. В тот момент было около 16 часов. Я все еще был в центре Сеула. Дальше все так запутанно. Не знаю сколько прошло времени. Все в тумане. Сейчас утро. Я зарыл руку в карман пальто, наткнулся на смартфон. Дисплей подсвечивал время - 11 часов. Мое месторасположение: Inje, Gangwon-do. Сюда ехать около 3 часов. Ладно, время было добраться. Но, почему, черт подери, я не могу вспомнить. Из дверного проема послышался голос Хенвона. Меня дернуло, я нервно положил телефон обратно в карман.       Я пытался обходить разбросанные краски и бутыли, но получалось у меня плохо. Мой взор привлекла металлическая коробка, я нагнулся и отодвинул крышку, возле тюбиков и палитр красок лежал пистолет. Огнестрельный или пневматика? Я направил пистолет на стену, снял предохранитель и нажал на курок. Выстрел. Огнестрельный. Черт подери, что я сделал только что? Проделал дыру в стене.       Но зачем он тебе? Неужели… Или... Может.. Хенвон просто рисует оружие. Я закрыл крышку и вышел из комнаты.       Комната полна уютного беспорядка, как и предыдущая, но здесь находились различные кресла, столики, заполненный низкий стеллаж с книгами. В стену встроена огромная арка, я зашагал к ней. Возле входной двери стояли светлые мальчики в костюме дворецких.       - Поберегись!       Я обернулся. В комнату ворвались два пса, повода еле удерживали их. Полностью черный доберман и доберман альбинос. Острые уши, узкие морды, гладкая кожа, сверкающие глаза. Дворецкие открыли дверь на улицу. Хенвон уцепился за меня свободной рукой. Собаки заставили нас бежать за ними. Холодный воздух ударил в мое лицо. Мы бежали еще метров 50 за псами. Хенвон отпустил повода. Собаки гонялись друг за другом, наслаждаясь природой.       - Я так долго искал собаку альбиноса. У меня была мечта иметь два добермана, белого и черного. Знаешь, как я их назвал? – запыхиваясь спросил Хенвон. Он обнял меня сзади, засовывая свои руки в карманы моего пальто. На моем лице расплылась улыбка, я потупил взгляд.       - Твоя фантазия не знает границ, - отвечаю я, сплетая наши руки в карманах.       - Только посмотри на них, ты сразу поймешь.       Хенвон уложил свою голову на моем плече. Горы трещали. Мокрые языки касались серых камней. Белое и черное. Отражение и поглощение. Собаки кружили, сливаясь в серое подвижное пятно.       - Инь янь? – провел я своими губами где-то возле его виска.       - Ты нашел границы моей фантазии, - промурчал Хенвон, - а сейчас послушай. Я верю в то, что музыка это скрытое проявление математики. Я может и искусствовед, но математика, которая касается искусства, меня интересует не меньше. Ко мне пришла идея о том, что бы создать новый вид музыки. Человеческое ухо, каким-то образом, определяет некие математические закономерности приятными. Числа определяют то, что мы слышим. Когда ты играешь на пианино, образы ноты, представленные волной, меняют свою частоту. Две ноты, разделенные октавой, создают гармоничное звучание. Их частоты соотносятся 1 к 2. Чистая квинта - отношение частот 3 к 2. Чистая кварта - отношение 4 к 3. Малая секста – 8 к 5. Простые пропорции. Лира. Свободно колеблющаяся струна издает основной тон. Зажав струну посредине и ущипнув ее можно создать тон октавой выше в гармоничном созвучии с первоначальным тоном. Зажимая струну на расстоянии 1/3, 1/4, 1/5 длины от ее конца, можно получить иные гармоничные тона. Однако, стоит только зажать струну в точке, не образующую простую дробь с длиной струны, звук не будет гармонировать с иными тонами. А теперь представь, что можно любой массив данных с математическими пропорциями превратить в музыку. Как насчет того, что бы преобразовать архитектурные пропорции в музыку. Преобразовать числовые комбинации цвета в картинах в музыку. Как звучит Мона Лиза Давинчи. Как звучит Офелия Милле. Как звучит танец Матисса. Как это услышать здание? Это невероятно. Я хочу услышать. Мне нужен алгоритм преобразования? Ты поможешь мне? – его голос становился безумнее с каждым новым словом.       - Да.       Хенвон достает телефон из моего кармана, создает в LINE свой контакт.       - Выбери ты, что хочешь услышать, что угодно, найди алгоритм и пришли ноты на этот адрес, мы встретимся и я сыграю тебе эту мелодию. Теперь уходи.       Я онемел. Собаки продолжали разрывать потоки воздуха.       Что!? Уходи?! Почему ты так поступаешь? Почему гонишь? – вертелось у меня в голове.       - Не спрашивай меня. Всему есть своя причина, - ответил Хенвон, будто услышав меня.       - Меня интересует эта причина.       - Есть причина не рассказывать. Просто уходи и не возвращайся, Вонхо. В ином случае ты рискуешь меня не увидеть вовсе. Он свистнул, бросил последний взгляд, и ушел. Собаки побежали вслед за хозяином.       Я стоял как столб, смотрел сквозь пространство и не знал, что вообще происходит, происходило и что я должен делать. Взгляд плавился под хмурым лбом. Знал я лишь одно. Я влюбился. //       Я шел по подножию горы, где скопился известняк. Куда-то подальше от дома Хенвона. Алгоритм, алгоритм, алгоритм, алгоритм, алгоритм. Нужен программист. От размышлений, меня отвлек знакомый голос.       - Сонбэнним!       Ко мне мчится с усердием добермана парень в черной куртке до пят и с капюшоном, закрывающим почти все лицо. В руке у него какая-то пробирка, а челка парня свисает по нос. Останавливается возле меня, пытается поправить волосы. Я замечаю круглые очки.       - Т...Тэхен? Что? Что ты? Что ты здесь делаешь? – моему удивлению нет предела.       - Я тут собираю образцы, сонбэнним. Пойдемте, я вам покажу, - с энтузиазмом отвечает студент и тащит меня за край пальто.       Что-то странное происходит в этом мире, думаю я. Как он оказался именно в это время именно здесь. Аж мурашки побежали.       - Вы что-то сказали? – спросил Тэхен.       - Нет. Я подумал, что у меня от тебя мурашки.       Тэхен застыл на мгновение, потом начал что-то бормотать несвязное. Ощущение прострации. Первые пол часа все, что говорил парень, пролетало мимо моих ушей, я просто шел рядом.       - Это южная часть гор. Она сложена мезозойскими структурами. У меня теперь все образцы будут и юрские, меловые известняки, и сланец, и песчаники, - студент подбегал к горным породам, соскребал образцы в пробирки и прятал где-то себе в куртку.       Тэхен затянул меня в пещеру. Мы включили свои телефоны, что бы осветить себе путь. Я отставал от чуда в крутке, или, лучше сказать, в парандже.       - Ваа, сонбээ, вы только посмотрите... – эхом доносился голос Тэхена.       Не знаю, что он там увидел, но я ускорил шаг. Тэхен стоял неподвижно, освещая телефоном верхнюю поверхность пещеры. Я замер. Потрясающе. Множество полупрозрачных кубов свисают со стенок, наслаиваются друг на друга. Удивительно. Пещера заполнена идеальными кубическими кристаллами, воплощая геометрическую точность. Совершенно ровные поверхности. Предельно острые ребра. Идеальные прямые углы. Я отколол небольшой куб со стенки. Протянул студенту.       - Давай, попробуй на вкус, - сказал я.       Тэхен без вопросов отобрал куб и лизнул его.       - Это же.. соль! – крикнул он, и мне кажется, я увидел, как заблестели его глаза за слоями челки.       - Бинго, я чуть не забыл, как располагаются атомы поваренной соли. Натрий и хлор это же куб. Вселенная ленива. Природа ищет самые эффективные пути использования пространства.       - Как там было у Платона. Тетраэдр. Октаэдр. Гексаэдр, он же куб. Икосаэдр. Додекаэдр, - вспоминал Тэхен.       - Скажи, а что ты думаешь о сложности человеческих отношений? Я, вроде бы, знаю все социальные и психологические аспекты поведения людей, но раньше у меня не случалось ничего подобного. Отчего-то я вхожу в какой-то ступор, когда размышляю, что же на самом деле думает один человек.       - Сонбэ… Мы же никогда не узнаем, что думает или ощущает другой человек. Это, эээ, как бы означает понимать человека полностью. Начнем с того, что кто себя вообще полностью понимает. То есть понимание системы не понимающей себя вообще не возможно. Тут дело в доверии и ощущениях, к которым я не особо люблю прибегать, только если в качестве катализатора своего умственного процесса. В ином случае, я как-бы чувствую, что слишком человечен, хотя пытаюсь от этого убежать, - заглядывая в пробирки тянул паренек.       - Вот как. В отношении понимания-непонимания ты прав. Что гадать, какой-то бессмысленный анализ. Да и ощущения всегда изменчивы: что было мгновение назад уже иное. Сложно, будучи субъектом, это осознавать. Больше знаний - больше осознания своего невежества. Все становится таким неоднозначным, что ты уже простые слова истолковать не можешь, начинаешь анализировать и приходишь к каким-то противоположным умозаключениям, что толкуют это слово или процесс. Кстати, Тэ, не знаешь хорошего программиста?       Тэхен тихо и внимательно слушал мои мысли вслух.       - Сонбэнним.. – задумчиво начал он.       - Тэ, называй меня хёном и давай неформально, - я улыбнулся и приобнял парня в объемной куртке.       - Сонбэ!       Я посмотрел на него почти с угрозой, если он, конечно, что-то мог еще видеть за своим капюшоном и челкой.       - Хён...       Видимо, он смотрел на мое лицо, потому что из рук у него упали 2 пробирки.       - Ну ты и растяпа.       Я наклонился подобрать его материалы. Вложил их в его руку, которая сильно дрожала.       - Ты замерз? Пора ехать домой. //       В поезде мы 3 часа просмеялись, рассказывая забавные случаи из своей университетской жизни. Экстраординарные преподаватели со своими методами соревновались друг с другом, вполне в их стиле было: выкинуть монитор в окно, проверяя скорость падения объекта; заставить студентов складываться в различные молекулы на экзамене и если тебе не позволяла гибкость поднять ногу, что бы достроить цепь – НЕЗАЧЕТ, НА ПЕРЕСДАЧУ или показывать хаос броуновского движения на примере положения каждой волосинки в прическе Тэхена. С последнего я особенно долго угорал. До слез. //       - Тэ, я не видел твоего лица. Ну-ка, поглядим, - я попытался поднять его лохматую челку, но Тэхен уверенно сопротивлялся, смеясь и закрывая лицо руками.       - Тэхен, не сопротивляйся, это чисто научный интерес.       - Хён, нет, я страшный, - отрезал парень.       - Страшный? Кто тебе такое сказал?       - В детстве, меня дразнили очкариком. И я понимаю сейчас, что очки это не признак уродства, но ощущаю я себя неуверенно.       Я перестал лезть к нему.       - Ладно. Но, по моему мнению… Хмм... Твоя линия подбородка и губы очень привлекательные.       - С..спасибо, сонбэ, то есть... хен. Спасибо, хен. Это... ах, да, точно, программирование... Php, java, html, css, visual basic, c++ ? – поправляя очки спросил Тэхен.       - Мне нужно создать алгоритм сбора числовых конструкций с вводом данных пропорций, а также сбора числовых данных с изображений и вывод результата в виде нот. Как думаешь, не сильно сложно?       - Хмм. Хочешь услышать, как звучат картины? Ничего себе. Над этим надо подумать, как будет оптимально собрать данные с RGB каналов, но что делать с освещением… Надо как-то его оптимизировать… Да и что бы результаты более менее адекватные были, нужно перебрать методы ввода и вывода. Это искусственный интеллект и машинное обучение. Я сам помогу тебе.       - Спасибо огромное, Тэ. Я разъясню суть дела в письме с более подробными инструкциями, которое вышлю сегодня же, - на прощание я похлопал его по плечу. //       Расставшись с юным дарованием меня окатили мысли и тоска. Но я спешил домой, чтобы написать проект для алгоритма. //       Открываю LINE, что бы отправить Тэхену готовый проект. «22:35 Вы: Тэ, программа нужна как можно быстрее. Прикрепленные файлы: Project_art_to_music.zip» «22:36 Ким Тэхен: Гружу, хен! Я постараюсь побыстрее!» «22:38 Вы: СПАСИБО!!! С меня выпивка!» «22:38 Ким Тэхен: \( ^ 0 ^)/ »       Пальцы сами побрели открывать недавно добавленный контакт. Я где-то час смотрел на заставку с его неповторимым лицом, водил по экрану, словно это его кожа. Под изображением красовалась пиксельная надпись «Че Хенвон. Пользователь офлайн». Еще час я потратил на набор и стирание сообщения. Стоит писать? Или лучше не надо? Что написать? Решаю алгоритм. Нет. Че Хенвон, ты не выходишь из моей головы. Нет. Ты тут? Нет, слишком тупо. Что я несу? Может, Шерлок, догадайся, о чем думает доктор Ватсон. Он подумает, что я идиот. Скучаю. Слишком прямо... Аргх. Может «привет» в двоичную систему загнать и ему кинуть?       0011000100110010000011100001101100011010.       Я так ничего и не отослал.       Веки медленно разъединили меня с реальностью. Дыхание становилось все тише. Ночь. Забытие. В глаза сыпется золотой песок. Морфей явился ко мне черным высоким старцем с яркими звездами на теле и на тоге. В его руках расцветал алый мак. Нежные, ярко-красные лепестки. С пыльника цветка сыпался желтый песок. Ветер подхватывал золотую пыль, витиевато кружил ее в танце. Воздух светился ароматом тысячи цветков. Мерцание, желтые искры. Пылинки хаотично слипались друг к другу и разбивались у наших ног. Мы шли по безграничной пустыне к воротам из слоновой кости. Песок жадно тянул меня вниз. Я ушел в пыльцу с головой. Закрыл глаза, медленно плыл, пока разум не начал тонуть. // {0}https://img0.liveinternet.ru/images/attach/b/3/26/916/26916576_1213126319_5186123_Magritt__YEto_ne_trubka.jpg {1} http://www.mondo-digital.com/loversbridge4.jpg {2} https://freeyork.org/wp-content/uploads/2014/08/frozentime06.jpg