strange or real?

Чонгук неуверенно входит в студию, адрес которой прислал Чимин. Парень бегло осматривается, не замечая на себе заинтересованные взгляды и не слыша перешептывания моделей. — Ты ведь Чонгук, верно? — подходит к нему какая-то девушка, с воодушевлением глядя на парня. Чон только кивает, а глаза девушки загораются еще больше. Чонгук не понимает такой реакции на свою персону, ведь он не айдол, не актер, а простой студент. С чего бы такое внимание? И вообще, он уже снова жалеет, что согласился на всю эту авантюру. Лучше бы голодал пару месяцев (нет, конечно же). — Твои фотографии шикарны. Не удивительно, что почти вся его выставка принадлежит только тебе, — продолжает незнакомка. — В жизни ты еще красивее. Гук выслушивает этот бред спокойно, хотя начинают закрадываться странные сомнения насчет адекватности дамочки. Когда парень видит Тэхёна, направляющегося к нему, то спокойно выдыхает, потому что Ким забирает его от сумасшедшей и знакомит с фотографом, с которым ему предстоит сегодня работать. Тэ отправляет друга к визажисту и стилисту, которые колдуют над образом школьника, чтобы тот выглядел сногсшибательно в объективе камеры. Чонгук чувствует себя неловко, в школьной форме как-то уже непривычно, волосы уложены, чего Чон сам почти никогда не делал, глаза подведены, тон кожи выровнен, губы подкрашены, атрибутика для фотосессии готова. Гук нервничает. Особенно его нервозность возрастает, когда все приходят на него поглазеть. Но для спокойствия Чонгука всегда есть Странный Тип, который появляется как никогда вовремя, разгоняя всех зевак. — У вас работы больше нет, как глазеть на него? — недовольно произносит Пак, и всех как ветром сдувает. В помещении остаются только визажист и стилист, которые не обращают внимание на модель, занимаясь своими делами; Тэхён, помогающий Чонгуку с позированием на камеру; Юнги, который ищет удачные ракурсы, делая снимки, тут же их отсматривая, чтобы исправить все недочеты; и Чимин, сидящий в кресле возле небольшого столика, куда ему приносят горячий кофе. Пак наблюдает, улыбается каким-то своим мыслям и просит помощницу принести необходимые документы на подпись. В десятиминутный перерыв, когда Мин заменяет карту памяти в фотоаппарате, Чимин выжидающе ждет от друга оценку выбранной модели. — Всегда удивлялся тому, как ты можешь разглядеть в обычном мальчишке потенциал, — хмыкает Юнги, поглядывая в сторону Чонгука, который под опытными руками визажиста становится еще более сексуальным, а с легкой руки стилиста превращается в богатенького школьника. От таких обычно текут все девчонки школы. — Я ведь профессионал, — довольно проговаривает Чимин, улыбаясь. — Но он по-прежнему скован немного, тебе не кажется? — Не думаю, если ты предложишь ему фотосет в стиле ню, то он быстро раскрепостится, — фыркает Юнги, читая мысли друга. — Не с этим цветком, — смеется Пак. — Господин Пак, а Чонгук будет теперь работать в Сияние? — снова та непонятная особа. — В каком смысле "теперь"? — хмурится Чимин. — Ну, раньше он работал с фотографом Кимом. Он даже выставку его устроил. Вы разве не видели? Сейчас действует экспозиция в музее, там все увешано фотографиями Чонгука. Юнги и Чимин переглядываются, хмурясь. Помощница Пака тут же находит нужную информацию, подтверждая слова девушки, которая к тому моменту испаряется. Действительно, фотографий Чона там хоть отбавляй, даже интервью о том, что он рад быть вдохновением своего друга. А тот, в свою очередь, благодарит Чонгука за то, что когда-то согласился ему позировать. Тематических фотографий много, даже в полуголом виде. Теперь Паку совершенно не понятно, почему Чон так трясется перед камерой, ведь с ней он на "ты". — Врунишка, — шипит Пак, стараясь натянуть улыбку. — Думаешь, он так набивает себе цену? — Думаю, что теперь одной фотосессией он не отделается. — Не спугни мальчонку, — предупреждает Юнги, пытаясь успокоить друга. — Не вздумай наехать на него. У него могут быть свои причины, почему он не хочет участвовать во всем этом. Сначала разберись, а потом уже действуй. — Понял я, понял, — шикает Чимин, неожиданно встретившись взглядами с Чонгуком, который заметно (наигранно?) нервничает, стоит ему снова вернуться к работе. — Но долг от этого не уменьшится, я все равно получу то, что мне нужно, — говорит уже сам себе Пак, когда Мин снова начинает съемку. Мучить Чонгука перестают спустя два часа. Юнги внимательно просматривает отснятый материал и отмечает лучшие фото, показывая их Чимину. Тот молча кивает, соглашаясь со старшим, они отбирают несколько фото на обработку и заканчивают на сегодняшний день работу. Чон переодевается, смывает макияж, благодаря всех богов, что эта пытка закончилась. Его ждет у выхода Чимин, спокойно затягивающийся никотином, что приятно опаляет легкие, успокаивая нервы и мысли. — Я выполнил свою часть договора? — спрашивает Чонгук, останавливаясь рядом с Паком. — Ну, хочешь сразу к делу, так к делу, — хмыкает Пак, туша сигарету и выкидывая в мусорный бак. — Ты забыл упомянуть, что твоя милая мордашка будет мелькать на выставке другого фотографа, — говорит Чимин, повернувшись к парню. — Это проблема? — Ты не понимаешь в этом бизнесе ничего, — замечает старший. — Из-за того, что тебя видели многие потенциальные заказчики и покупатели, ценность твоей персоны для Сияния уменьшилась до четверти твоего долга, как минимум, а то и вовсе потеряла какой-либо денежный эквивалент. — Я тебя не понимаю, — хмурится Чонгук, не улавливая смысл. — Был договор на одну фотосессию и твой долг бы закрылся автоматически. Но теперь это невозможно. — Это как?! — Чтобы тебе выплатить долг, придется поработать на Сияние какое-то время. Еще несколько фотосессий и мы сможем распрощаться. У Чонгука полное ощущение, что его пытаются обвести вокруг пальца. Но еще больше его раздражает изменившееся поведение Пака. Теперь он не кажется таким добродушным, как был до этого, и это напрягает. — Ты не держишь свое слово! — Я обещал заботиться о тебе, но кто сказал, что я буду делать это в ущерб себе? — Ты такой же, как все богачи, — презрительно кидает Чонгук, глядя на Пака со злобой и отвращением. — В какой-то момент мне показалось, что ты другой, но я ошибся. Хорошо, я сделаю все, что ты скажешь, раз так сложились обстоятельства. Но тогда у меня есть условие. — Интересно какое? — усмехается Чимин, взвинчивая младшего еще больше. — Все мои фотосессии будут закрытыми. Никаких посторонних глаз на площадке. И фотограф должен быть либо мой, либо один и тот же. Тратить время каждый раз на раскрепощение перед новым объективом тебе не выгодно, а для меня это представляет сложность. — Это уже два условия, — хмыкает Пак. — Но так и быть, пойду тебе навстречу. — Все-таки первое впечатление обманчиво. Я поверил тебе, как идиот, но ты везде нашел лазейки. Далеко пойдешь. — Если ты не заметил, то я далеко уже ушел вперед, — победно ухмыляется Чимин, отчего хочется проехать кулаком по довольному лицу. — Приятно, наверное, ходить по головам. Удачи в этом, — выплевывает яд Чонгук, собираясь уйти. Пак хватает младшего за руку и заставляет посмотреть себе в глаза. Контакт длится недолго, но очень напряженно становится вокруг этих парней. — Не смей кидаться такими словами, — с нотками стали проговаривает Пак, крепко сжимая чужую руку. — Ты ничего не знаешь. Будь лапочкой, закрой свой рот и молча выполняй свою работу. Теперь и ты мне не кажешься таким, каким я увидел тебя в первый раз. Поэтому не тебе меня судить! Чонгук удивлен не меньше, чем его рука, которая уже дергается от боли, создаваемой плотным кольцом чужой руки вокруг его запястья. Он нервно дергает руку из захвата и злится еще больше. Врезать этому парню хочется еще больше, желание растет прямо пропорционально, и это желание Чон подавлять не хочет. — Я напишу, когда будет следующая фотосессия, — добавляет Чимин, пряча руки в карманы пальто. Чон ничего не отвечает, просто уходит, сжимая кулаки. Почему в первый раз Пак показался ему весьма неплохим парнем? Даже внезапно образовавшийся долг, который заставил Чонгука прийти в Сияние, не бесил его так, как сейчас этот выскочка. И что случилось с этим улыбчивым парнем за пару часов? Ведь он совершенно с другим выражением лица смотрел на Гука во время фотосессии, а до этого — совсем с другой интонацией разговаривал с ним и присылал даже где-то трогательные сообщения. Все бизнесмены надевают маски, но Чонгук определенно еще не был так слеп, как с этим человеком. Что в Чимине особенного, если младший так легко одурачился, повелся на него?