Девочка Настя

Когда, открыв дверь, вижу на пороге Настю, даже не удивляюсь. Она выглядит прямо Снегурочкой: белый пуховик, белые сапожки, светлые волосы, розовые щёки и нос, на мехе капюшона и ресницах осел снег. Давно в наших краях не было таких снежных и морозных зим. Помогаю снять обувь и верхнюю одежду, принимаю приветственные объятия. — Вы уже полностью в подготовке? — смеётся она, явно намекая на Серёжу. Он сам не свой с утра: что-то моет, готовит, мастерит. Мне пришлось только покупать продукты и прибираться в своей комнате, ибо «этот бардак разбирай сам». Киваю в ответ. Настя без подсказок находит нужные гостевые тапочки и проходит дальше, подхватив сумочку и пару пакетов. — Если тебе нужно что-то отложить на время, могу отнести. Я не буду подглядывать честное пионерское, — предлагаю я, улыбаясь как можно убедительнее. Иногда замечаю, что Серёжа пользуется тем же приёмом, козёл. Не все подвержены влиянию нашего обаяния, но с Настей работает безотказно. — Ты и пионером не был, комсомол недоделанный, — усмехается она, но всё же протягивает вещи. — Как бы ты сейчас дедушке Ленину в глаза смотрел, будь он жив? — Я приношу пользу постсоветскому обществу! Вон, красивым девушкам сумки ношу, — подмигиваю Серёже, оказавшись в гостиной, где стол уже накрыт. Он вздыхает и указывает на угол возле двери, там я аккуратно ставлю на пол сумку и ужасно загадочные пакеты. Соблазн подглядеть велик, но я обещал не делать этого! Честное пионерское ведь! — Ага, но вряд ли Владимиру Ильичу понравилась бы твоя работа в стриптиз-клубе. Кстати, а Шурочка не придёт, что ли? — я вздыхаю. Саша — моя больная тема. Вроде встречаемся, но она такая своевольная, словно Земфира из поэмы «Цыганы». Постоянно пропадает где-то, вместе проводим время нечасто. Грубая и прямолинейная (похуже Насти будет), но со мной ласковая, прямо котёнок. Мы втроём ныне уходящий год встречали в клубе. Да и периодически общаемся в свободное от работы время, так что Настя её хорошо знает. — Она отмечает праздник с семьёй. — Блять, Артём, уже который раз пропадает девка. Да сколько можно, — с раздражением бросает Настя. — Хоть с семьёй. А то так подозрения возникают. Она менялась как-то в последнее время? — Вообще никак, — я пожимаю плечами. Вроде, всё как обычно. Или это я слепой просто? — Давайте о позитивном, ребят, — кричит Серёжа, выбегая с жирными пальцами. Выглядит как маньяк, который совершил массовое убийство бутылок масла. — Например, о том, как хорошо помогать братьям, когда они, рукожопы последние, уронили контейнер с селёдкой на пол. — Серёга, твою ж дивизию! — со всех ног несусь в кладовку и достаю оттуда ведро, тряпку и швабру. Брат у меня законченный дебил. Велено ему ж было не трогать селёдку! Настя хохочет, как ненормальная, и как раз вовремя берёт на руки Мяту, дабы и её не пришлось от масла отмывать. А ведь Новый Год уже через шесть часов. *** Включаю рандомный телеканал, где идёт глупая передача со звёздами. Мята прыгает на колени Серёжи, когда тот садится за стол спиной к экрану. Рядом опускается Настя, я расставляю тарелки и приборы. На окне горит гирлянда, играя разноцветными огоньками, и кошка заворожённо наблюдает за этим зрелищем. Слышится тихий звон посуды. Ёлка в доме стоит искусственная, но данный факт не помешал нам в итоге вспомнить детство путём установки каких-то сосновых благовоний. Пахнет прекрасно и атмосферу даёт нужную. — Вы смотрели сегодня что-нибудь новогоднее? — подаёт голос Настя, накладывая себе оливье. — Этот — ничего. Всё порхал, колдовал что-то. Пытался сделать так, чтобы ты впечатлилась. Я смотрел «Иронию судьбы», «Чародеев» и ещё один какой-то советский, уже не помню, какой, — отвечаю я. Серёжа пожимает плечами, а Настя крепко его обнимает, довольная. Конечно, ей вон какой хозяйственный парень достался. Мы накладываем себе картошку с курицей, запекавшейся до этого в духовке и не успевшей сильно остыть. Подношу ножку к носу и осматриваю её с лицом гурмана. Что ж, не буду говорить, что «Магги» надо было получше распределять в пакете, Серёже сейчас не до этого. В комнате снова воцаряется тишина, если не считать поющего экрана. Однако она не мешает. Наоборот, даёт возможность немного подумать. Посмотришь на молодых людей напротив, и душа радостью наливается. Такие беззаботные и счастливые. Наверняка ни одной ссоры не было ещё, только недавно ж общаться начали. Осмелюсь предположить, что мы с Сашей так же выглядели в первый месяц отношений. Неплохо пока у нас с братом проходит первый Новый Год совсем без родителей. Часики тикают. Мало кто знает, но для девчонок из клуба я часто выполняю функции коллективного психолога. Слушаю проблемы каждой, помогаю примерами из личного опыта, утешаю. Мы шутим, что очень иронично юрист работает в стриптиз-клубе администратором и проводит такие полупрофессиональные консультации. Осталось закончить аспирантуру и защитить кандидатскую по какой-нибудь филологии, и тогда будет настоящее гуманитарное комбо. Единственная, кто в последнее время начал пренебрегать таким шансом высказаться, — Настя. Оно и понятно: я прихожусь братом объекту её чувств, могу ему где-то случайно проговориться или ей самой сказать не то. Остальные ходят исправно. Мы даже особое расписание составили. Основной проблемой, конечно же, является тиканье часиков. Сколько я выслушал историй про родителей, так сильно ждущих внуков, что они активно ебут дочерям мозги. Каждый раз хочется подойти к этим самым родителям и сказать: «Да оставьте бедную девочку в покое!» Хорошо, не всех донимают с этим. У некоторых девушек родственники уже несколько лет не могут принять их профессию танцовщицы стриптиза. И получается, что часики уже тикают в плане поиска «нормальной» работы. Только вот в людях нет шестерёнок. Время подходит к обращению батюшки царя президента. Мы даже не вслушиваемся в слова, которые он повторяет из года в год с редкими исправлениями (хоть в «найди десять отличий» играй). Бьют куранты. Я на правах старшего открываю шампанское, но получается это только с третьей попытки, ибо пробка слишком хорошо засела в горлышке. Разливаю по бокалам. — Поздравляю вас, друзья, с тем, что теперь можно несмешно шутить про прошлогодний хлеб, — торжественно объявляю я и делаю глоток синхронно с остальными присутствующими. Краем глаза замечаю, что Мята подошла к миске с водой и немного отпила. Звучит гимн России. Мы стоим, как все нормальные люди, ещё немного. По телеку продолжается какая-то хрень со звёздами. Никогда не слежу за подобными передачами. Настя на эмоциях кидается ко мне, крепко обнимая. Затем подлетает к Серёже и ловит поцелуй на губах. Они держатся за руки. Отстранившись, он подходит и тоже обнимает меня. Хлопаю его по плечу и голове. На самом деле, встречать Новый Год с небольшой, но очень хорошей компанией не менее приятно, чем в толпе. На душе тепло и спокойно. Мы приступаем к тостам. Снова приходится разливать шампанское. — Дорогие мои молодые люди,.. — Настя говорит первой, вставая и поднимая бокал. — Я не умею тосты говорить, но уже как получится. Я очень рада встречать Новый Год с вами. Артёма я знаю достаточно давно, с того самого момента, когда он пришёл к нам в обитель похоти и разврата, — она смеётся, косясь на Серёжу. Шутка явно была для него. А у него такое лицо забавное, ничегошеньки не понимающее. Прямо невинное солнышко. — С Сергеем мы познакомились чуть ли не вчера, но он стал мне одним из самых дорогих людей. Давайте выпьем за нас. Чокаемся, пьём. Встаёт Серёжа, и я снова разливаю. — Не буду сочинять поэмы, хотя стоило бы, ибо пятёрка по литературе сама по себе не образуется, — начинает он, а Настя рядом лишь кивает с видом мы-с-тобой-об-этом-ещё-поговорим. — Пусть следующий год принесёт нам любовь и счастье, а кое-кого — убережёт от тюрьмы. Он так меня задолбал с этими шутками после мероприятия в честь дня рождения школы. Вставляет их по теме и без темы. Зачем — непонятно. Я всего лишь пообщался с девушкой, что такого? Я начинал уже молиться, хоть и атеист, чтобы он перерос это. Надеялся, что в новом году перестанет. Видимо, не судьба. Под смех Насти снова чокаемся и пьём. Понимаю, что во время покупки алкоголя надо было купить ей отдельно красное вино, хотя бы Каберне, а то всего от пары бокалов шампанского её уже кроет. Вот, смеётся, словно идиотка. Или дело совсем не в нём, а в атмосфере наших посиделок? Моя очередь. — Мы все тут не сильны в тостах, так что давайте просто выпьем за здоровье, ведь оно важнее всего. Если есть здоровье, то возможно всё. Чокаемся, пьём, закусываем мандаринками, бутербродиками с икрой и картошкой. Настя встаёт из-за стола, дабы взять в руки те самые два пакета, которые принесла ранее. С красивыми речами и обворожительной улыбкой она дарит Серёже сборник стихотворений Есенина, набор чернографитных карандашей разной твёрдости, скетчбук и художественный уголь. У него благодарно горят глаза при виде принадлежностей для рисования. Зуб даю, он за них готов даже душу продать. Снова наблюдаю очаровательный в своей искренности поцелуй. Затем подарок получаю я. В блестящем пакете самый стандартный набор из всех стандартных: лезвия, пена для бритья, носки и свитер с дебильными оленями. Настя победно смотрит мне в глаза, потому несложно догадаться, что она специально собрала все самые стереотипные элементы, чтобы поржать. Но у меня ведь тоже есть презент. Она заглядывает в коробку, которую получает из моих рук. Выражение лица быстро становится очень красноречивым, готовым прямо сейчас кое-кого сжечь к чертям. Еле сдерживаю смех. — Я тебя убью когда-нибудь, Кузнецов. — Между прочим, мой подарок отлично разнообразит твою сексуальную жизнь, не понимаю, что тебе не нравится. — Иди на хуй, — фырчит она, всё равно откладывая коробку к сумке. Получает что-то от Серёжи и тут же расцветает смущением. Явно что-то очень милое. Достаю из кармана телефон, открываю Инстаграм. Интересно, как друзья и знакомые праздник отмечают. Большая часть коллег веселится с семьёй. У некоторых девочек-танцовщиц сегодня рабочая смена (хоть и сокращённая на два часа, ибо праздник), так что их истории и профили пестрят фотографиями с гостями. Всё целомудренно: артистка сидит рядом с гостем или у него на коленях. На паре снимков они поднимают бокалы с шампанским. Уже третий год подряд я работаю в «Панде», и каждый раз в новогоднюю ночь к нам приходят исключительно приличные гости. Ни одного быдла, коих в обычное время у нас немало. Никто не пытается раскрутить девушек на интим, не скупится на чай и не ведёт себя по-свински. Посетители клуба расслабляются, смотрят красивые выступления, заказывают выпить и освобождают танцовщиц, чтобы только поговорить, пофоткаться и даже потанцевать с ними под хорошую музыку. Некоторые устраивают «семейные походы в клуб», приводя с собой вторых половинок. Зрелые и совсем молодые женщины сначала бурчат и выглядят немного недовольными, но чуть позже вливаются в атмосферу. Это мы называем новогодним чудом. Взгляд натыкается на пост знакомого пользователя. Фотографии сразу не прогружаются, но в описании буквы сливаются в слова: «Спасибо за этот год. Очень надеюсь, что наступивший даст нам больше возможности видеться и проводить время вместе. Люблю тебя». А дальше всё как в странном сне. Теперь и фотографии можно рассмотреть. Саша обнимает и целует высокого парня, но это не я. Этот молодой человек вообще мне не знаком. Несмотря на привычку лайкать все её посты, палец не хочет касаться маленького сердечка. Поднимаю взгляд и сталкиваюсь со вселенским возмущением в глазах Насти. Она качает головой и одними губами произносит: «шалава». Видимо, мы увидели снимки одновременно. Невидимые иглы пронзают грудь, а горло что-то противно сдавливает изнутри. Болит голова, кто-то отстукивает там похоронный марш. Хреново не только из-за того, что моя девушка изменяет с каким-то парнем, но и из-за своей слепоты. Она так часто пропадала хрен знает где, а я ничего не подозревал! Ни разу не спросил даже! Тупой, тупой, глупый Артём! Не хочу мешать Насте и Серёже и портить их идиллию своим постным хлебалом, так что спокойно переодеваюсь и выхожу на улицу, накинув сверху новую пуховую куртку. *** Очень многие люди после таких случаев начинают всё анализировать, снова и снова причиняя себе боль. Холод хорошо отрезвляет разум, так что вместо мыслей я ощущаю благословенное ничего. Просто иду в неизвестном направлении и наблюдаю за вылетающим изо рта облачком пара. В детстве мне нравилось воображать, будто внутри находится догорающая сигарета и именно она образует такой дым. Специально складывал губы в трубочку, чтобы казаться себе более крутым. Сейчас же я просто замечаю, что пар красивый. Будто крошечные осколки разбитой души вылетают на волю. Приходится остановиться из-за того, что чьи-то тонкие ручки обхватывают меня за талию, а в спину утыкается неизвестная голова. Сердце пропускает два удара от неожиданности. Пытаюсь обернуться, чтобы увидеть нарушителя спокойствия, но он только крепче стискивает рёбра. Аккуратные пальчики азбукой Морзе отстукивают по куртке: «угадай». Удивительно даже, что я помню эту хрень с тех пор, как в поездке с семьёй на море участвовал в какой-то развлекаловке для детей. Там нас, «юных моряков», учили морской азбуке с флажками и шифру Морзе. В любом случае, нужно угадать. Судя по рукам, явно девушка. А с таким ростом я знаю только двух. Одна из них сейчас ошивается с братцем. Тогда это… Выхватываю одну ладошку и мимолетным движением прикасаюсь губами к ледяным костяшкам покрасневших пальцев. Их обладательница визжит и отпрыгивает, а я уже могу повернуться. Так и знал. — Ч-что ты делаешь? — Зоя смущённо поджимает губы и опускает взгляд, старательно пряча руки за спиной. Обычно такая уверенная и независимая, а в подобных ситуациях — само очарование. — А у тебя как хватило совести так пугать старика? — усмехаюсь я. — Так и инфаркт меня тяпнет. — Заметь, это не я назвала тебя стариком, — смеётся она и улыбается беззаботно, но глаза не так веселы. Что-то определённо случилось. Надеваю на белую от краски и снега голову капюшон её же куртки и слышу тихое лисье фырчание. — Ты чего в такое время по улицам бродишь? Кстати, с наступившим. — И тебя с новым, — отвечает Зоя и начинает движение вперёд. Я иду рядом. — Да так, с родителями посралась. Пошла бы к кому-нибудь из друзей, но они либо с семьёй, либо в такой депрессухе, что лучше не трогать. Кстати, а ты почему здесь ходишь? Скучно с братом стало? — Нет, с братом всё в порядке. Просто оказалось, что мне девушка изменяет, вот и вышел голову проветрить, — я пожимаю плечами, не понимая, почему так откровенничаю хоть и со знакомой девушкой, но не подругой. Удаётся списать это на то, что до встречи с ней долго гулял и мозг отморозил. — Вот шлюха, — раздражённо бросает Зоя и натягивает шарф на подбородок, из-за чего выглядит той самой забавной девочкой из аниме. И какое совпадение, такие всегда цундере. — Тебе от неё срочно бежать надо. Может, на любовь она способна, но точно не на уважение. А зачем встречаться без уважения? — она пожимает плечами, я улыбаюсь таким не по годам взрослым рассуждениям. Может, это тенденция всего поколения, но я в её возрасте думал... да я вообще не думал. — Но зато наверняка жизнь в награду за терпение и здравый смысл подарит встречу с любовью всей твоей жизни, — в спокойном тоне слышится явная усмешка. Ещё и шутки шутит. И не боится ведь со взрослым мужчиной гулять поздней ночью по улицам, на которых фонари работают через одного. Где-то люди радостно кричат. Возле подъездов пьяницы дружелюбно поздравляют всех прохожих с праздником. Горят вывески клубов и круглосуточных магазинов. Некоторые отмечающие до сих пор запускают фейерверки, которые особенно хорошо видны, если чуть поднять подбородок и всмотреться в горизонт. — Кем ты хочешь стать после школы? — вырывается вопрос. Зоя улыбается. — Студенткой медицинского. Планирую работать нейропсихологом в больнице. Восстанавливать связь между отделами мозга пострадавшим от аварии, инсульта и прочих напастей. — Ого, какой хороший выбор! — да уж, такой цели в профессиональной деятельности от Зои вряд ли ожидаешь, ведь так, на первый взгляд, кажется, что девушка в будущем станет работать в какой-нибудь творческой сфере. Он видел её творения в коридорах школы. — Да, знаю. Специально делаю упор на биологию, математику и русский, чтобы на клиническую психологию поступить. А вот родители хотят сделать из меня семейного психолога, явно для себя. Но я активно сопротивляюсь, уж больно надо копаться в их проблемах, пусть сами разбираются, — жалуется Зоя, сжимая руки в кулачки. Пихаю в ближайший пару перчаток. Всё равно не ношу, мне и в карманах тепло. А вот девушка снова смущается, но надевает их, а затем еле слышно благодарит. До сих пор задаюсь вопросом, как она меня узнала. Явно ведь не навстречу шла, а со спины кого угодно с кем угодно спутать можно. Ладно, пусть это останется её маленьким секретом. — Слушай, — некоторое время спустя Зоя нарушает нашу уютную тишину, — а как ты относишься к фильму «Брат»? Тому, который в конце девяностых сняли. — Нейтрально. Не скажу, что был в восторге, когда его смотрел, но впечатление он оставил явно не плохое, — отвечаю я, шагая с ней нога в ногу. Действительно, для меня этот фильм — просто символ нелёгких времён детства. Я многое не понимал, многое не осознавал. Родители усердно трудились, чтобы сделать те годы самыми прекрасными и тёплыми. Огромного количества игрушек и сладостей не было, ибо я уже тогда понимал, что денег у нас не так много и пусть лучше мы на сэкономленные средства поедем на море, чем будем дома купаться в детских капризах, но зато воспоминания и впечатления, в отличие от материального, невозможно выбросить на мусорку. Серёже повезло сильнее: как только он начал ходить и говорить, бизнес отца пошёл в гору и позволил покупать больше дорогих и качественных вещей. Но я ему не завидую. У жизни «до начала времён» тоже был свой шарм. — Понятно. У меня из знакомых никто не любит его, а мне он нравится. Но знаешь, больше по душе музыка. Например, «Крылья». Она начинает напевать знакомую мелодию. Детские воспоминания пронзает боль. Мама очень любила эту песню, как и группу «Наутилус Помпилиус», вне контекста фильма. Её пение часто можно было услышать во время готовки или мытья посуды. Голос рядом, в настоящем, интонационно ужасно похож на тот, из прошлого. Явно не я, а какой-то чёрт дёргает руку и в приглашающем жесте протягивает её. Зоя усмехается и, продолжая петь, доверительно кладёт ладонь в мою. Притягиваю её к себе за талию. Мне хочется плакать от боли Или забыться во сне. Кстати, где твои крылья, Которые нравились мне? Простые шаги, повороты, наклоны. Зоя улыбается, почти смеётся, но приятное сопрано не выбивается из настроения песни. Кажется, я начинаю понимать сказанные братом когда-то в шутку слова: «Вы так ворковали, что я даже испугался, не влюбишься ли ты. В Зою-то легко, она девчонка классная». И многосторонняя. Вроде бы, типичный подросток, всеми способами пытающийся выделиться, пойти против всех, но поражает своей еле заметной нежностью и взрослым осознанием некоторых вещей. Мы все потеряли что-то На этой безумной войне. Кстати, где твои крылья, Которые нравились мне? Девушка поворачивается под рукой. Будь здесь профессионалы, у них бы из глаз кровь пошла — настолько всё плохо. Но это не важно, мы ведь просто страдаем хернёй под чьими-то окнами. Важно лишь то, что Зоя прекрасно поёт. Я вижу, ты боишься открытых окон И верхних этажей. На лавочке уже сидят бабушки и случайные прохожие. Кто-то даже ищет шляпу для пожертвований. После несложного движения тонкая рука соскальзывает с плеча и поворачивает моё лицо к тому, что напротив. Почти смеюсь, но продолжаю вслушиваться в слова. И если завтра начнётся пожар И всё здание будет в огне, Мы погибнем без этих крыльев, Которые нравились мне. Лирический герой задаёт ещё пару вопросов о крыльях, и Зоя прекращает петь. Мы останавливаемся и громко смеёмся, почти не понимая, что сейчас происходило. Зрители начали расходиться, шушукаясь между собой. — Вы были великолепны, миледи, — произношу я, шутливо поклонившись. Зоя делает неуклюжий реверанс. — Вы тоже. Удивительно, как я забыл обо всех проблемах, как голова наполнилась кучей мыслей, как беспокойное сердце вернулось к прежнему ритму, стоило одной хитрой девочке-лисичке встретиться на пути.