So che il colore degli occhi / Я знаю, какой у тебя цвет глаз.

Сторона Антонио Сальери -Мсье Сальери, мсье Сальери! Вы вообще слушаете, что я говорю? Громкий голос придворного поэта вытолкнул композитора из его размышлений. Возможно, этот суетливый человек прав, его следовало бы послушать. Сальери находился на собрании «Общества Музыкантов»? буквально через несколько недель им предстояло дать еще один благотворительный концерт. -Да я слушаю вас, слушаю, - Антонио встряхнул головой, отгоняя все мысли – Вы говорили о том, что моя последняя опера превзошла все ожидания императора… -Да, именно об этом я и говорил, а еще император обещал предоставить вам отпуск, только не сейчас, а в конце мая. -Император дает мне отпуск? – Сальери скептически поднял бровь – Вы хотите сказать, что я хотя бы несколько недель смогу провести в тишине? Ведь именно это и подразумевается под словом «отпуск». -Ну-ну, д-да. Только вам нужно будет присутствовать на собрании Итальянской Оперы в Венеции. - И это понимается под отпуском? – Сальери усмехнулся - Всю жизнь думал, что те редкие недели отдыха, которые, как мне кажется, я могу себе позволить, мне следовало бы проводить дома, с женой и детьми, - композитор слегка нахмурился. -Н-но, господин Сальери, но кто же, если не вы…-начал было говорить либреттист. - Если господин Сальери так занят, что не может уделить несколько часов самому известному в Европе собранию музыкантов и композиторов, не вижу смысла давать ему отпуск, - произнес Розенберг, противно растягивая слова. -Вас, князь, пока никто не спрашивал. И я не отказывался, просто сказал, - резко бросил Сальери, метнув на собеседника уничтожающий взгляд. -То есть вы согласны поехать? – просиял либреттист. Сальери взглянул на молодого человека, и, усмехнувшись, ответил: -Конечно, разве я упущу шанс свозить семью на Родину. Сторона Наннерль Моцарт -Наннерль! Наннерль! – Мария, звонко хохоча, сбежала по ступенькам лестницы и вошла в гостиную. На Зальцбург уже опустился вечер. В камине потрескивали поленья, а Мария Анна и дети собрались в гостиной, чтобы почитать книгу вслух. Крики старшей падчерицы нарушили уютную тишину дома, Наннерль прервала чтение и подняла глаза на девушку: - Разбудишь Лю, будешь сама виновата, сама будешь укладывать ее заново, - улыбнулась женщина – Что такое произошло? -Папа прислал письмо! Мы едем в Италию! Все вместе! – девушку даже трясло от восторга – Нет, ты представляешь. Эта новость удивила Наннерль. Но удивила приятно. В июне в Венеции большой праздник, тот самый карнавал. Иоганн то все свое время будет проводить за работой, а Мария в театре Оперы. Но что делать с остальными детьми? - Не волнуйся о младших, - поняла ее тревогу Мария – У отца полным полно знакомых в Италии, мы точно найдем с кем оставить Джоанну, Рольфа и Лю. А я буду репетировать в театре у Питера, - девушка закружилась по комнате, напевая кусочки из любимых арий. - С каким еще Питером ты собралась репетировать? - поинтересовалась у старшей сестры, сидящая на полу Габриель, - А папа знает? - Молчи, маленькая нахалка, - Мария показала 13-летней сестре язык. -Девочки, перестаньте, - одернула их Наннерль – Сыграйте лучше что-нибудь на фортепьяно. Пока сестры решали, что бы им сыграть, Мария Анна вновь оглядела всех детей, которые были в комнате. Какие же они были все разные. Иоганн до женитьбы на мадемуазель Моцарт уже состоял в двух браках. И от этих двух союзов у него было пятеро детей: Мария, которой в этом году исполнится восемнадцать, и Габриель, светловолосая, темноглазая, с таким же, как и у отца, разрезом глаз и носом, - от первого брака Иоганна с оперной певицей. А Джоанна – восьми лет, точная копия Иоганна просто во всем, Рольф- шести лет, темноволосый, но с такими же, как и у покойной матери зелеными глазами и Максимилиан – маленький болезненный мальчик четырех лет – от второго брака. И, конечно, общий ребенок Наннерль и Иоганна – Лючия. Эта девочка была очень похожа на свою мать, ей передались глаза семьи Моцартов, того же цвета, что и у Леопольда Моцарта, Вольфганга Моцарта и Марии Анны. Наверное, этой ниточке Наннерль радовалась больше всего. Мда, целое богатство. Столько детей, но главное, что все они отличались легким, покладистым характером, за исключением Марии, которая в силу своего возраста все делала наперекор родительскому слову. Эти дети никогда не делали различий, что они только сводные, а не родные. Отношения в семье Зоннебургов отличались теплотой и светом, это чувствовал каждый, кто приезжал в их поместье. Часы пробили десять вечера. -Так, так, - спохватилась Наннерль, - Габриель, уложи, пожалуйста, мальчиков спать. Я могу попросить, кого-нибудь из прислуги, чтобы тебе помогли. Девочка отрицательно покачала головой, и подхватив на руки Максимилиана, сказала: -Рольф, пошли, я еще успею рассказать вам что-нибудь интересное. Всем доброй ночи! -А можно я не пойду спать? – Джоанна вскарабкалась на колени к мачехе –Я еще совсем бодрая. -Что ты говоришь? – Наннерль погладила девочку по голове – А по-моему твои глазки уже хотят спать. Хочешь, Мария тебя уложит и споет что-нибудь красивое? -Неть, - девочка надула губы - Хочу, чтобы ты меня уложила и спела мне сама, как мама пела. Мария, стоявшая в сторонке, напряглась. Она была в хороших отношениях с мачехой и знала, что единственной темой, которая могла вывести эту женщину из себя, было сравнивание с предыдущими женами супруга. Конечно, Мария Анна понимала, что она не сможет заменить им мать, но ведь и она многое делала, чтобы их детство было счастливым. Вот и сейчас, Наннерль нахмурилась и неодобрительно поджала губы. -Ох, Джо, - девушка схватила сестренку на руки – Вечно ты как что-нибудь скажешь. Наннерль, хочешь, я уложу и Лю? -Если тебе не трудно, что-то я устала немного. Наконец Наннерль осталась в тишине и одиночестве. Уставшая, она задремала прямо на диване. Ее разбудили прикосновения холодных пальцев. Веки дрогнули, и она открыла глаза. Перед диваном сидел на корточках Иоганн и светло улыбался. -Доброй ночи, красавица жена. Время половина третьего ночи, я приехал, думал, ты спишь в спальне. Поднялся – а тебя там нет. -Привет, - Наннерль потянулась к мужу и нежно поцеловала его – Мы скучали. -А как я скучал, особенно по тебе. – Мужчина сел на диван, а женщина положила голову ему на колени. Он погладил ее по лицу, вновь поцеловал. - Я окончательно проснулась, - улыбнулась Наннерль – Как поездка? -Скукотища, пойдем к нам. Я скучал по нашей спальне. Почти три недели не был дома. Опустошен как-то. - Я знаю, как тебя наполнить, -лукаво улыбнулась ему супруга.