So che il colore degli occhi / Я знаю, какой у тебя цвет глаз.

Иоганн задумчиво смотрел в большие окна своего кабинета. Часы пробили уже восемь, а жены все еще не было. Как бы этот карнавал не обернулся каким-нибудь плохим известием. -Папа, - в комнату вошла старшая дочь, - Наннерль еще не вернулась? Мне нужно с ней поговорить. -Нет, не вернулась. Я начинаю переживать, как бы с ней не случилось что-нибудь плохое, она ведь в первый раз в Венеции. -Ох, ну ведь она взрослая женщина, спросит у кого-нибудь дорогу… -Не говоря на итальянском, прелестно, - мужчина нервно сцепил пальцы в замок. Их беседу прервал шорох гравия и ржание лошадей. Иоганн бросился к окну, и облегченный вздох вырвался из его груди. - Слава Богу, - воскликнул он, сбегая вниз по лестнице, - Мария, идем! Наннерль приехала. Мария Анна не успела даже дернуть кольцо, висевшее на двери, когда створки распахнулись, и на пороге стоял взволнованный супруг. - Хвала небесам, ты не потерялась! – он крепко обнял супругу – Где же ты была всю ночь? -О, Боже, Иоганн, ты меня сейчас задушишь. Я встретила прекрасную пару молодых людей из Вены, мы гуляли втроем всю ночь. Мария, как хорошо, что ты дома, я волновалась за тебя. – Не глядя на мужа, женщина обняла падчерицу за плечи и поспешила войти в дом. - А теперь расскажи мне, где же ты была на самом деле? – девушка с ногами залезла на кровать мачехи и с детским любопытством заглянула ей в глаза. - А что рассказывать, помоги мне развязать платье, я все уже сказала твоему отцу. Я гуляла с молодыми людьми из Вены. Мы гуляли по площади Сан-Марко, были на набережной. -Не ври мне, уж я-то вижу, что у тебя была веселая ночка. Где же твоя маска, гуляка? – усмехнулась Мария. -Маска? – Наннерль рефлекторно поднесла руки к лицу – Я, наверное, потеряла ее. В комнату раздался тихий стук. - Войдите, - крикнула Мария Анна из ванной. -Милая, это я, - услышала женщина голос мужа – Тебе только что принесли сверток. - Сверток? – она показалась из ванной в уже совсем простом персиковом платье – Что еще за сверток? На коленях у мужа лежал небольшая коробочка, обмотанная посылочной бумагой. Удивленная, Наннерль взяла загадочную посылку. Завернутая в бумагу и немного помятая, в коробке лежала карнавальная маска мадам Зоненнбург. И маленькая записка. -Что за записки? - господин Зоненнбург нахмурил брови и протянул к листку руку, но не успел, Мария Анна ловко выхватила его и спрятала в складках своей юбки. - Негоже читать чужие записки, милый, - она потянулась за поцелуем к мужу, но тот отстранился и резко бросил: - Мария, оставь нас одних! Испуганная девушка быстро выбежала из комнаты. - Мне всегда казалось, - начал свою тираду мужчина – Что быть любимым столько же, настолько я люблю тебя, этого должно быть достаточно. Попытайся адекватно объяснить мне, что ты делала на карнавале? - А мне всегда казалось, что всю нашу семью я люблю достаточно сильно, чтобы пользоваться доверием. - Ты должна любить не семью, - голос мужчины становился все сильнее, и в нем слышалась угроза – Ты должна любить меня, в первую очередь. Или ты забыла, почему сейчас ты мадам Зоненнбург, а не сиротка Моцарт! - Да как ты смеешь?! – голос Наннерль взлетел вверх, сама от себя не ожидая, влепила мужу звонкую пощечину, звон от которой слился с ударом дверного колокольчика. -Отец, - до супругов донесся голос Габриель – К вам приехал господин, который очень хочет поговорить с вами. -Позже договорим, - процедила Наннерль – Я буду в детской. Иоганн взглянул на себя в зеркало. Отпечаток пальцев довольно четко выделялся на его худощавом лице. Он спустился в гостиную. Там на диване рядом с Габриель сидел мужчина в черном фраке. Увидев хозяина дома, гость одернул черный жилет и тихим, глубоким голосом представился: -Антонио Сальери, - произнес он, чуть склонив голову.