Сказка должна продолжаться!

Иван, сытый, разморенный жарой, лежал на травке, в тени раскидистого дерева, и старался ни о чем не думать. Рядом с ним, положив морду на вытянутые лапы, умиротворенно дрых Серый. Разобраться с Иваном-царевичем (теперь уже, впрочем - царем) оказалось до смешного просто. Пришел ко дворцу, сказал, что старый друг, и что подарочек принес, тут же к царю и проводили. Иван-царь принял Ивана-богатыря за Серого волка под личиной, начал выкобениваться, хозяина из себя строить. Но стоило намекнуть ему, что если не снимет с волка клятву, тут же об их отношениях узнает все Тридевятое царство, сразу сменился в лице, обеспокоился и принялся торговаться. Причем больше всего пугало его то, что все узнают, кто на самом деле совершил все приписанные ему подвиги. Поломался еще немного и сдался. Получил в качестве отступного венец самоцветный, и заверения, что лапы Серого не будет больше на территории его дворца. Иван вернулся в лес к Серому, рассказал вкратце, как дело было, и оба отправились... куда-то, куда глаза глядят. Серый хмуро молчал. - Все еще любишь его? - спросил Иван. - Не знаю. - волк надолго задумался, - Он раньше другим был. - Казался. - поправил Иван, думая о своем. - Не хочешь в Белогорье вернуться? - волк поднял морду, заглядывая Ивану в лицо. - Зачем? - Ну, там, должно быть, уже воюют вовсю. - Ага. И меня только там не хватало. - Иван отвернулся, - В придачу к Кощею с войском и целой армии богатырей с Ильей Муромцем во главе. Один, вон, мой батька чего стоит! И я припрусь. Под ногами путаться. Чем я им помогу? Волк хрипло рассмеялся. - Чего ржешь? - Понять не могу. То ли до тебя и вправду не доходит, а то ли делаешь вид. - Ты про что? - Про то, что ты один раз уже спас Белогорье. - Ерунда. - отмахнулся Иван, - Это все Кощей подстроил. Я только по его сценарию роль отыгрывал, как ученая обезьянка. - Но ты ведь мог и по-другому поступить, верно? - Получается, что не мог... И сейчас Иван пытался придумать, чем заняться дальше. На ум приходило разное. Например, вернуться в тот мир, где вырос. Узнать, как там тот мальчик, и выяснить, почему на него подействовала живая вода. Или отправиться в гости к Бабе Яге, рассказать последние новости. А еще можно Водяного навестить, просто так. Варианта отправиться в гости к Василисе, кстати, даже не возникло. О Кощее он и вовсе старался не думать. Но с каждой минутой становилось все тревожнее, все беспокойнее на душе. Наконец он не выдержал. Подскочил на ноги: - Серый, хорош уже на массу давить! Волк неторопливо поднялся на лапы, потянулся, зевнул, продемонстрировав бессчетное количество острых, частых зубов: - Что надумал, Ваня? - В Белогорье пойдем. - Ты ж не хотел? - А мы издалека посмотрим, что там да как. Интересно же. - Интересно? Уже интересно? - Ну хватит подкалывать, Серый! - Ладно. Садись мне на спину. - Куда?? - Иван с сомнением глядел на волчью спину. - У тебя хребет не переломится? Во мне, знаешь, не пятнадцать килограмм. Волк с гордой обидой глянул на него снизу, возмущенно сверкнув зелеными глазами: - Я, конечно, не Бурка, но кое-что тоже могу. Садись, только ноги подогни малость, чтобы по земле не волоклись. Иван с недоверием, перекинул ногу, осторожно опускаясь задом на волчью спину. - Да не боись! Бока коленями крепче сожми, - продолжал командовать Серый. - За загривок держись. Припасы наши не забыл? - Не забыл. Вечно у тебя одна жрачка на уме. - Поехали. И волк стремительно рванул вперед. Наверняка он и сам хотел поскорее оказаться там, где шел в бой Бурка, его друг, каким бы он ни был. Где сражалась Белогорская армия, звенели мечи, гибли свои и чужие. И где он мог бы хоть чем-то помочь. Да, до скорости Бурки ему было далеко, и тем не менее, любого элитного скакуна он обогнал бы легко, даже с тяжелым всадником на спине. Как юркий катер, рассекающий волны, он летел по зеленому морю, пригибая к земле густые травы. Иван успел потерять счет времени, когда волк все же затормозил, и объявил: - Всё. Слазь. Парень свалился с мохнатой спины, с трудом разгибая затекшие ноги и сведенные пальцы рук. Волк стоял рядом, вывалив едва ли не до земли длинный красный язык. Он тяжело дышал, раздувая серые бока. - Щас я, только напьюсь, - сообщил он, торопливо перебирая лапами куда-то в сторону, за деревья. Иван выпрямился и прислушался. Где-то совсем рядом бушевал людской ор, грохот и лязг. Он пошел на шум, и вышел на край высокого, покрытого травой обрыва. Под ним уходила вниз песчаная стена, а чуть поодаль, на широком поле, шла нешуточная битва. С трех сторон к Белогорской армии подступали захватчики. Иван присел на край, пытаясь разобрать - кто где. На самом острие светлого клина яростно сражался Илья Муромец. Меч Кладенец мелькал с такой силой и скоростью, что походил на разящий луч солнца. Недалеко, так же великолепно, вызывая зависть нечеловеческой ловкостью, дрался Вольга. Он привел с собой свою дружину верховых, опытных воинов-пограничников. По другую сторону от Ильи бушевал Алеша Попович, с уст которого, даже в бою не сходила озорная улыбка. - Вот, и нашлось кому богатырей в бой вести. - пробормотал Иван. - Ну, а чё, - заметил над плечом уже вернувшийся Серый, - Это они в мирное время раздолбаи и дебоширы, от скуки. А как до дела доходит - все распри забывают, за Белогорье стеной встают. - А эти кто? Иван указал на давивших Белогорскую армию справа низкорослых, узкоглазых вояк, разношерстно и как попало одетых, с самым разнообразным оружием в руках. Поодиночке они, пожалуй, вызывали бы только смех, но вот их неисчислимое количество порождало в душе, мягко говоря, беспокойство. - Хазары. - ответил волк. - Из степей пришли. А те вон, слева - персидского шаха воины. Ох, и лютые! Иван поглядел туда. Облаченные в белое до самых глаз, только подпоясанные яркими красными поясами, воины персидского шаха, в отличии от хазар, умело сражались, размахивая своими кривыми ятаганами. - А там вон - техтонцы, из Тридесятого государства. Они сильны, да не особо поворотливы. Техтонцы воевали верхом на закованных в железо конях, сами похожие на больших блестящих жуков в своих сверкающих на солнце латах. Против них и вывел свой элитный конный отряд Вольга Святославич, не давая латникам спуску. - Вот эт да! - оценил Серый, - Это кем же быть надо, чтобы три таких армии объединить? Они же по жизни враги лютые, друг дружку не выносят! - Марьей Моревной. - коротко ответил Иван. - А где ж Кощей и Бурка? - спросил Серый. Помрачневший Иван вздохнул, ответил зло: - Они позже будут, когда эти богатырям как следует задницы надерут. Чтобы прочувствовали, значит, сполна, каково без Кощея... И договорить не успел. Белогорскую армию, словно черным ножом разрезало с тыла, прорываясь вперед, черное войско Кощея. Богатыри заорали дружно что-то приветственное, бросаясь в бой с новым пылом. Серый глянул на Ивана искоса, усмехнулся волчьей мордой. Иван и сам не заметил, как начал глупо, радостно улыбаться. Битва шла к завершению. У объединенной армии Белогорья был явный перевес. - А вот и старая знакомая пожаловала. - глухо рыкнул Серый. Иван посмотрел в указанном направлении. Там, на худой, облезлой кляче, больше похожей на конский скелет, восседала Марья Моревна, старая, страшная, каким-то чудом сохраняющая гордую осанку воительницы, от самого горла и до пяток укрытая темно-серым, потрепанным плащом. В правой руке она держала нечто вроде кривой, гнилой палки метра в два длиной. С опущенного к земле конца палки стекала в степную траву зеленая гниль. Марья зашевелила губами, будто шепча что-то. Только что полегшие в битве воины захватчиков начали вновь подниматься, тупо тараща по сторонам пустые белки глаз. Трупам плевать было на стекающую из ран кровь, на отрубленные конечности. Они поднимались вновь и вновь, кидаясь в бой, чтобы пасть под новыми ударами богатырских мечей, но тут же вставали снова. В богатырском войске поднялось смятение, воевать с мертвецами они не подписывались. Белогорская армия сдала назад, начиная отступать. Лишь Кощей, оставив в помощь богатырям большую часть своего войска, с малым отрядом рванул вперед, туда, где хохотала, задрав беззубую рожу к неожиданно и быстро потемневшему небу Марья Моревна. Вольга, вдруг тоже расхохотавшись, будто в ответ, принялся размашисто отрубать нападающим зомби руки-ноги. Четвертованные туловища пытались шевелиться, но уже не могли нанести вреда. Иван с трудом сглотнул, его затошнило. Одно дело сериальчик какой-нибудь смотреть вроде "Викингов" или "Игры престолов", и совсем другое - видеть все перед собой по настоящему, наяву. - Ой, Ваня, засекли нас! Рвать отсюда когти надо! - вдруг всполошился Серый. Иван обернулся и увидел, как по склону холма к нему карабкаются ожившие хазары. Похожие сверху на темно-коричневых мурашей, они с муравьиной же скоростью забирались наверх. Часть из них скатывалась по песку назад, но кому-то все же удавалось цепляться за клочки травы и ветки, изредка торчащие из песчаного склона. Парень бросил взгляд вдаль, туда, где Кощей неудержимо прорубал себе проход в войске Марьи Моревны, подбираясь все ближе к колдунье. Могла ли она с такого расстояния обнаружить наблюдающего за баталией Ивана? И понял - могла, и обнаружила. Она смотрела прямо на него и умело управляла своим войском мертвецов на расстоянии. Иван закрутился, оглядывая местность, жалея о том, что у него нет совсем никакого оружия. Даже камней и подходящих веток здесь не валяется. Дернул с пояса отцовский нож - хоть что-то. - Линяем, Ваня? - волк опасливо попятился. - Хрен там. - ответил он, наблюдая исподлобья, как над обрывом возникает первая белоглазая голова. Этого он пнул ногой, сшибая вниз. Мертвый хазарин, падая, захватил с собой еще нескольких. Так же Иван расправился и со следующим. А вот дальше пошло хуже. Низкорослые хазары все лезли и лезли вверх, пытаясь подобраться к Ивану. - Ничего, хоть отвлечем этих дуриков на себя, частично. - отсекая влезшему хазарину кисть руки отцовским ножом, крикнул Иван, проследил взглядом, как однорукий летит вниз, - Всё нашим полегче. Ты не против? Серый фыркнул, и следующего влезшего наверх, ухватил зубами за драный халат на плече, и швырнул подальше. Наблюдая за Кощеем краем глаза, Иван видел, как тот все же почти добрался до Марьи, но она стукнула своей палкой оземь. Земля содрогнулась, кто-то из богатырей, не удержав равновесия, попадал. Черных солдат Кощея отнесло прочь, и он остался против Марьи один. - Чего тянет? - вслух удивился Иван, - Чего боится-то? Он ведь раньше... - Раньше, Ваня, он бессмертным был, - пояснил Серый, располосовывая когтями голову влезшему на откос хазарину, - А теперь вполне погибнуть может. Вот и медлит. Убьют его - и остальным несдобровать. Об этом Иван как-то не подумал, и сейчас от страха похолодело все внутри. Ох, Кощей, Кощей... Ну что ж ты? Ты ведь колдун, сделай что-нибудь! Кощей воздел к небу свой громадный меч, и будто прорубил им дыру в набухшем тучами небе. Яркий солнечный луч резанул, попав по Марье и ее мертвому войску. Марья дико взвыла, задымившись, а ее защитники, попавшие под действие Кощеева колдовства, превратились в пепел, оседающий на землю. Она крикнула что-то, размахивая своей палкой. Тучи в небе задвигались, закружились, поднялся сильный ветер, несущий мерзкий запах гнили. Под сильным, яростным порывом ветра, Бурка едва устоял, заржал громко, пригнулся к земле, и через силу сделал скачок в сторону, уходя из-под ветра. Тут же быстро рванул в сторону Марьи. Кощей умудрился извернуться, и рубанул по костлявой кляче Марьи своим мечом. Задохлая лошаденка взвыла не хуже Марьи, вскинула вверх передние копыта, и фальшивая конская шкура слезла с нее клоками. Теперь под колдуньей ревел и бесновался сгусток чернильной тьмы. Из глаз Марьи полетели злые молнии. Она взмахнула своим посохом, ткнув Кощея в грудь. Иван вскрикнул. Подобравшийся к отвлекшемуся парню хазарин полоснул его по плечу короткой кривой саблей. Тут же подскочил Серый, опрокинул хазарина наземь и коротко клацнув челюстями, откусил ему голову. Безголовое туловище сбросил вниз, и оно принялось рубить своих же, ничего не различая вокруг без утраченной головы. - Как ты, Ваня? - Ерунда. Царапина. Из длинного глубокого пореза закапала на землю алая кровь. Хазар вдруг оказалось вокруг слишком много, они медленно подступали, вращая белыми глазами, беспорядочно размахивая оружием. Окруженные Иван и Серый прижались друг к другу. Волк оскалился, зарычал. Сперва Иван не понял, что произошло. Вот, оступился один хазарин, падая на землю, будто зацепившись за что-то, потом другой. А после, из-под земли в том месте, куда упали капли Ивановой крови, вывернулся и стал расти черно-серый смерч. Он юлой закружился вокруг Ивана и Серого, попутно вбирая в себя агрессивных хазарских зомбяков. Обратно из мутной воронки летели в разные стороны голые кости. - Мать... моя женщина... - выдохнул Иван, - Это еще что за хрень? - Я бы не стал это выяснять. - волк попятился, шерсть на загривке у него встала дыбом, - Может, дернем все же отсюда, Ваня? Но вихрь уже собрал свой страшный урожай, увеличившись чуть не вдвое. Он замер напротив Ивана. Внутри грязно-черной воронки гремело и перекатывалось что-то. Неожиданно на поверхности все время движущегося мусорного воздуха проявилось пухлое губастое лицо, как раз на уровне Иванового роста. Мутная ряха хотела что-то сказать, но скривилась с досадой, будто что-то вспомнив. Узкий конус смерча переломился пополам, и изо рта у него вылетела потрепанная хазарская шапка с вытертым мехом, в блеклых, потрескавшихся бусинах. Следом вихрь выплюнул пару кривых сабель. И только потом обратился к Ивану: - Приветствую моего господина. - чудище вежливо прикрыло свои выпученные глаза, словно кивнув. - Чё-то я не догоняю. - вымолвил обалдевший Иван. - С каких пор ты у меня в подчинении? - С тех пор, как ты у Лукоморья оделил меня своей кровью. - хрипло, будто внутри него щебенку пересыпали, ответил смерч. - Я выполнил твое желание тогда, и разрушил стоящий там сухой дуб. - Это не наш, не местный. Джинн, поди, или какой из их компании, - сообразил Серый. - Этого еще не хватало. Ты как через море перебрался? - спросил он у смерча, - Ваши обычно так далеко не залетают. - Море тогда отступило. - с готовностью ответил тот, - И мне стало любопытно, что там, на другом берегу. - И... - Иван судорожно соображал, что с этим делать. - Чего тебе теперь надо? - Я готов служить тебе, за твою кровь. - морда облизнула призрачные губы длинным раздвоенным языком, не сводя горящих вожделением круглых глаз с располосованного Иванового плеча. Он содрогнулся от страха и отвращения, достал из кармана носовой платок и зажал рану. - Лады... Марью Моревну убить можешь? Все трое глянули на поле битвы. Кощею там доставалось по полной. Его новое тело было слишком слабым и ранимым по сравнению с тем, с ранешным. - Убить не могу. Сильна слишком. - оценил джинн, - Могу отвлечь. - Подойдет, - поморщился Иван, - Сколько ты за это возьмешь? - Ваня, - Серый ткнул его лбом под коленку, - Ты это прекращай! - А у тебя другие предложения имеются? - зло рявкнул на него Иван, обратился к вихрю, - Так сколько? - Немного... - круглая рожа расплылась в довольной ухмылке. - Убивать тебя мне резона нет. - Ваня! - опять влез волк, - Ну не надо! Ты же понятия не имеешь... - Слушай, отстань, а! - Иван теперь больше всего боялся за Кощея, боялся промедлить, не успеть, - Давай! - крикнул он демону, - Бери сколько надо и вперед! Джинн пробулькал хохотом, а потом скользнул к Ивану. Мазнул теплым боком по Иванову плечу, попутно слямзив испачканный в крови платок. И с воем кинулся в сторону поля боя. У Ивана подкосились ноги, закружилась голова. Он упал на колени: - Ой, Серый, чё-то меня так плющит? - Дур-рак! - прорычал волк, подскакивая к нему, - Вот, не слушаешь никогда! Сама кровь по себе ничего не значит. Через нее жизненную силу берут! И оба замерли, позабыв обо всем, глядя туда, куда унеслась воронка смерча. Джинн поспел как раз вовремя на помощь к уже слабеющему Кощею. Он разделился сразу на несколько узких воронок, одновременно напав на Марью Моревну со всех сторон. Колдунья пыталась отмахиваться, кричала, рычала и злилась, размахивала своей палкой из стороны в сторону, да все без толку. И тогда, уловив момент, Кощей поднял свой меч и одним махом разрубил ее пополам вместе с призрачным скакуном. Страшным грохотом встряхнуло, казалось, все Белогорье. Завыло и застонало все вокруг, и небо и земля. На миг потемнело всё, превратив день в ночь. И тут же тучи разошлись. На месте Марьи Моревны остался валяться ее серый, разрубленный плащ. Мертвые солдаты попадали на землю и замерли без движения. А в следующий миг воцарившуюся было потрясенную неожиданной развязкой тишину разорвал громогласный многоголосый крик, славя царя Кощея. - Класс. Получилось. - оценил Иван, без сознания падая плашмя на землю. - Ваня! Ваня! - чуть не плача, суетился вокруг него Серый. Внизу, далеко, там где только что погибла колдунья Марья Моревна, Кощей соскочил со спины Бурки на землю, покачнулся. Богатырский конь поддержал его упругим боком. Кричали и радовались, чествуя царя Кощея, богатыри-победители. Шел к нему через поле Илья Муромец. Все, видевшие магический поединок, решили, что смерчи, заморочившие колдунью - тоже порождение Кощеевого волшебства. И только он один знал правду. Беспокойным взглядом он обшаривал окрестности, надеясь увидеть знакомую фигуру в дурацком кафтане и нездешних обудках, никого больше вокруг не замечая.