Четверть

      — Все! С меня хватит!       — Поттер, хорош истерить, и так башка трещит… А в чем это ты весь?       — Кто-то бросил мне под ноги бомбу с этой жидкой гадостью!       — А-а… Ясно.       — Я больше так не могу! Я возвращаюсь домой!       — Уже? Всего-то две недели прошло…       — Всего?! Тебе легко говорить! Это не тебя пытаются выжить из Академии все, кому не лень!       — Ты не прав.       — Правда?       — Да. Те, кому лень, тоже пытаются…

***

      Ох, не зря за все время существования Академии ее закончили всего два человека. Ох, не зря… И дело было не только в том, что волшебные народы — ишь, вредные какие! — не горели желанием пускать к себе людей, а еще и в том, что учебная программа здесь не была на них рассчитана.       Несмотря на то, что первые пару-тройку дней к вечеру почти все первачки с непривычки еле ноги волокли, уже к концу первой недели они, что называется, втянулись. Вошли в режим, перестроились, и вот тут выяснилось, что знаменитый мальчик со шрамом проигрывает своим однокурсникам по всем статьям.       А фишка-то в чем? Дети, в чьих жилах течет кровь какого-либо магического существа, изначально более выносливы, чем люди, пусть даже волшебники. Не то, чтобы намного, но ощутимо. Кто-то сильнее физически, у кого-то в силу природных особенностей — стопроцентная память, кому-то, вроде вампиров и ламий, для сна хватает трех часов в сутках… Плюс ко всему, почти всех, за исключением магглорожденных, коих в этом году на курсе было полторы штуки (если считать выросшую с магглами Ли), семьи готовили к поступлению заранее. Что-то вроде домашнего дошкольного образования. И к первому курсу какие-никакие навыки у них имелись.       Вот и получалось, что Поттер, который ни физическими данными, ни знаниями, ни хотя бы феноменальным упорством похвастаться не мог, мгновенно оказался в аутсайдерах.       И если поначалу он еще держался на первом запале — мол, возьму и докажу всем, какой я крутой! — то к воскресению от него и следа не осталось, а единственным желанием было просто нормально поспать.       Суток трое, не меньше…

***

      А тем временем, в Англии поднялась смута.       Альбус Дамблдор, обшарив все иностранные волшебные школы и чуть ли не лично сунув нос в каждую щель, пропавшего героя так и не обнаружил. Пришлось запихивать свое самолюбие подальше и со скорбной миной признаваться всему честному народу, что Поттера он прошляпил.       Честной народ поохал — как так, сам Светлейший и прошляпил?! Повздыхал — жалко мальчика, но, может, найдется еще? Да и поутих — а не найдется, и ладно. Десять лет без него жили и дальше проживем…       А вот министр магии, которому Дамблдор сообщил об исчезновении имени Поттера из Книги Хогвартса, крепко призадумался.       Всем было известно, что в артефакте, оставленном еще основателями, автоматически фиксируются все студенты, у которых заключен магический контракт со школой. А магический контракт, в свою очередь, заключается в момент рождения волшебника на территории Соединенного Королевства и подтверждается в момент распределения. При этом, если ученик по какой-то причине не доживал до одиннадцати лет, его имя в Книге выделялось красным цветом, а если успешно проходил распределение — зеленым.       Исчезновение же имени означало, что контракт был разорван. А разорван он мог быть только в двух случаях: при официальном отказе от обучения, который проводился в присутствии директора, или при заключении контракта с другой магической школой.       Исходя из всего вышеперечисленного, можно было сделать вывод, что Поттер жив-здоров и просто учится в другом заведении. Вот только в каком? Если ни в одном человеческом его нет…       И родилось у министра смутное, но очень неприятное подозрение. И поскрипел министр зубами и мозгами на предмет — а так ли уж сильно нужен Британии национальный герой? С одной стороны, вроде и не очень, а с другой, очень хотелось министру утереть нос одной бородатой личности. Как же! Сам Великий Дамблдор не нашел, а глупый Фадж, которого никто ни в грош не ставит — найдет! А не выйдет, так все равно об этом никто не узнает…       В общем, произвел министр несвойственную для себя тяжелую мыслительную работу, да и сел писать письмо.

***

      — Н-да… две недели, ненадолго тебя хватило…       — Я бы на тебя посмотрел! И вообще, я все решил!       — Ну решил, и фиг с тобой, просто…       — Что? Еще скажи, что скучать будешь!       — Я — нет. А вот Яра расстроится…       — С чего это?       — Она на три недели ставила.       — Что?! Она тоже… А ты…       — А я на неделю.

***

      Азарт — двигатель прогресса. И подвержены ему почти все мало-мальски мыслящие живые существа, а потому уже с первого дня пребывания Поттера в Академии кто-то из учеников подсуетился и развернул тотализатор. Все желающие могли сделать ставки — как надолго хватит человеческого мальчишки, прежде, чем он с позором сбежит.       И, разумеется, те, кто ставил по минимуму — неделя, две — прикладывали массу усилий, чтобы подтолкнуть Поттера к правильному решению.       В ход шли любые средства, не запрещенные правилами Академии напрямую: издевательства, насмешки, откровенная травля, мелкие подлянки и прочие радости. Простор для фантазии был практически не ограничен.       Надо ли говорить, что подобная атмосфера никак не способствовала успехам Поттера в учебе? Попробуй сосредоточься, когда под десятками недоброжелательных взглядов каждую секунду ждешь очередной гадости.       Да, не о таком внимании мечтал маленький Гарри, сидя в темном чулане…

***

      Впрочем, не только ученики пристально наблюдали за каждым его шагом.       — Магистр, вы заняты? — в проеме двери показалась рыжеволосая голова.       Чпок. Дротик с ярким оперением просвистел через весь кабинет и воткнулся ровно в центр мишени.       — Нет, Талия, заходи, — Магистр Адэйр зажмурил один глаз, снова прицеливаясь.       Чпок. Второй дротик попал ровно в ту же точку, расколов предыдущий пополам.       — Есть повод? — Талия прикрыла за собой дверь и вопросительно подняла бровь.       Всему персоналу Академии было известно, что если директор развлекается подобным образом, значит он о чем-то серьезно размышляет.       — Вон он, повод, — Натхаир кивнул в сторону стола, где лежал свиток с печатью министерства магии. — Сегодня утром переслали из Совета.       — Маги?       — Они.       — Чего хотят? — Талия покосилась на свиток.       Чпок. Второй дротик постигла участь первого.       — Поттера хотят. Целую поэму накатали. Здрасте, мол, простите за беспокойство, у нас тут герой потерялся, вы, часом, не видели?..       — Сообразили, значит…       — Сообразили, — Адэйр усмехнулся. — Как до министра дошло, так и сообразили. Был бы кто другой, может, и дергаться бы не стали, но Гарри Поттер слишком известная личность…       Чпок.       — И что делать будем? Скажем?       — Понимаешь, — Магистр отложил очередной дротик и оперся бедром о край стола, — если мы ответим, что Поттер у нас, они, скорее всего, захотят его вернуть. А это не входит в мои планы.       — А если откажемся?       — А если откажемся, получится, что мы удерживаем его здесь силой.       — Будет скандал…       — В том-то и дело.       — То есть, либо Поттер, либо конфликт с магами… И какой же выход?       В глазах почтенного директора заплясали чертики.       — Есть еще третий вариант…       — Какой?       — Нагло соврать.       Талия недоуменно моргнула, а затем внезапно расхохоталась.       — Ну вы в своем репертуаре! Что, правда возьмете и…       — А что? Напишем, мол, ни сном, ни духом, в глаза вашего мальчика не видели, всего хорошего, удачи в поисках…       — А вдруг проверять сунутся?       — Кто ж их пустит? И потом, о платформе, как и о нашем мире в целом, в курсе только министр, который связан клятвой. А их нынешний министр, я слышал, тот еще лопух.       Талия прищурилась. На ее лице по-прежнему играла улыбка, но взгляд вдруг стал серьезным.       — Магистр, скажите честно, зачем вам этот ребенок?       — Он может многое изменить, — Адэйр перестал улыбаться. — В нем есть сила.       — Сила? Нет, я ни в коем случае не сомневаюсь в вашей мудрости…       — Ой, да ладно, — директор махнул рукой и снова взял дротик. — Я бы тоже не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Не тянет пока мальчишка на мессию, знаю. Впрочем, он им и не является.       — Думаете, характера хватит? — Талия хмыкнула. — Детки ему такой прием организовали…       — А, драккл его знает… Может, и хватит.       Чпок.       — Вмешиваться не станете?       — Нет. Зачем? Если я стану облегчать ему жизнь, его пребывание здесь потеряет всякий смысл, — он покосился на впавшую в задумчивость Талию. — Кстати, а ты чего пришла-то?       Та рассеянно тряхнула головой.       — Ах да…

***

      — Мне здесь не место…       — Это точно.       — Но почему тогда ваш директор предложил мне остаться?       — Без понятия. Пойди, спроси…       — Я спрашивал. Он не ответил.       — Бывает. Знаешь, Поттер, я буду только рад, если ты свалишь, но в качестве благотворительности… Ты уверен, что у магов будет лучше?       — Шутишь? Там меня все считают героем…       — Вот. Ключевое слово — считают.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Только то, что здесь у всех насчет тебя заниженные ожидания. А там — завышенные.       — То есть…       — То есть, если у тебя нифига не получится здесь, никто не удивится. А вот если лоханешься дома, станешь всеобщим разочарованием. Чемодан помочь собрать?

***

      Вторая неделя была еще хуже первой.       Во-первых, потому что количество желающих избавиться от Поттера росло — к тем, кто ставил на одну неделю, прибавились те, кто ставил на две, и конца этому беспределу не было видно.       Гарри, который и так чувствовал себя в Академии очень неуютно, теперь ходил и озирался, шарахаясь от каждого резкого звука. И его сложно было в этом винить. Когда все вокруг хотят тебя угробить, еще не таким параноиком станешь.       Нет, на первый взгляд все было безобидно. Использовать против ученика боевые заклятия щиты не позволяли, но…       Заклинание заморозки — вроде ерунда, но только не тогда, когда лестница под тобой неожиданно превращается в каток. Или простенькое Акцио — и из-под ног вылетает ковер. Или Вингардиум Левиоса — и сумка с учебниками оказывается под потолком. И хорошо, если успеешь увернуться, когда она упадет тебе на голову. Разбитые очки, взрывающиеся в руках ручки, испорченные конспекты… Досадные мелочи, но когда они происходят по десять раз за день…       Даже хорошее отношение Ли и нейтральное — Яры и Хел Джея не спасало. Хотя нет. Как раз Хел Джею Гарри был очень благодарен за его феноменальный пофигизм. По крайней мере, он мог спокойно спать.       А в сложившихся обстоятельствах это уже было немало.

***

      А в Англии министру Фаджу полдня икалось. Он и понять не мог в чем дело, то ли сглазил кто, то ли водички попить, пока ему на стол прямо из воздуха не свалилось письмо. С печатью Совета.       Текст послания был краток и лаконичен до безобразия. Не видели, не слышали, не в курсе.       Фадж, ознакомившись с ним, так же кратко и лаконично выругался себе под нос, уничтожил письмо, да и вздохнул с облегчением.       На «нет», как говорится…       Хотя, конечно, обидно.

***

      — Что мне сделать, чтобы все это прекратилось?       — Честно? У тебя два варианта: либо свалить, либо подождать. Рано или поздно всем надоест над тобой прикалываться. Наверное…       — Просто ждать? Да я раньше шею себе сверну…       — Ну, есть еще третий вариант. Но он не про тебя.       — Какой?       — Даже не парься…       — Какой?       — Доказать, что ты достоин здесь учиться.       — Но как?       — Молча.       — У меня не получится…       — Не получится.       — Ты так в этом уверен?       — А ты нет?