Четверть

      — Мм… Наконец-то повезло. Вторая отрицательная…       — Яра, солнце, ты же понимаешь, насколько мерзко это выглядит?       — Отвянь, Грисс. Что мне, листиками салата питаться? Я вампир, а не коза.       — Ну, салатом — не салатом, но поливать кровью кашу…       — Ты пробовал?       — Брр… Еще чего!       — Вот и молчи.       — Кстати, мне всегда было интересно, а где руководство Академии берет для вас кровь?       — А ты думаешь, для чего вокруг замка деревня?       — Ха-ха.       — Да ладно… У них договор с магглами. Те им донорскую кровь, наши — мелкие услуги.       — Фу… Вам ее хоть разогревают?       — Слушай, чего прикопался? Иди Поттера своего доставай.       — Поттер не мой, он общественное достояние.       — Я из-за этого достояния десять галлеонов проиграла… Он непробиваемый какой-то, честное слово! Три месяца прошло, а ему хоть бы хны!       — Кстати… а где он?

***

      Несмотря на всеобщие старания, из Академии Поттер так и не уехал. Вместо этого он неожиданно для всех, включая самого себя, с головой окунулся в учебу.       Все свободное время, не считая четырех-пяти часов на сон, он теперь проводил либо в библиотеке, зарывшись в книги, либо в спальне, упражняясь в магии. Такой образ жизни нельзя было назвать приятным или даже терпимым, но… были в нем и свои плюсы.       Во-первых, его упорные тренировки начали давать результаты, что, в свою очередь, дало ему возможность защищаться от бесконечных нападок. А во-вторых, увязнув в учебе по самую макушку, Поттер перестал обращать на них внимание. У него тупо не было на это ни сил, ни времени.       Благодаря этому, подавляющему большинству учеников уже к середине октября надоело испытывать его на прочность. Согласитесь, глупо бесконечно пинать и обзывать полено, которое тебе в любом случае не ответит. А то, что Поттер не ответит, было ясно с одного взгляда. К тому же, его стало очень сложно выловить для очередной пакости.       В библиотеке его было не достать, ибо там безраздельно царствовала гроза всея Академии — Антония Браун — очаровательное создание в два метра ростом, с неизменным кинжалом за поясом и зверским выражением лица. За любое нарушение порядка в своей обители она могла проклясть так, что ни один целитель не поможет, а ходить до конца жизни с козлиными рогами или густой шерстью на лице не хотелось никому.       Ну, а в спальни имели доступ только старосты, которым в силу возраста на всю эту детскую возню было откровенно начхать. Оставались коридоры, но для этого приходилось дежурить часами, а активным детям сидеть в засаде было элементарно скучно.       Вот так и вышло, что постепенно всеобщий интерес к Поттеру угас, и его почти оставили в покое. Отношение, конечно, лучше не стало, но и особой агрессии не наблюдалось.       Фактически, Гарри Поттер стал для всех невидимкой. Есть он, нет его… Казалось, если в один прекрасный день он исчезнет, этого никто даже не заметит.

***

      А в Англии Светлейший маг Дамблдор нервно жевал бороду.       Его гениальная, тщательно продуманная схема рассыпалась буквально на глазах, как карточный домик.       Сначала бесследно исчез мальчишка.       Потом Волдеморт, пользуясь поднявшейся шумихой, добрался до камня, убедился, что он фальшивый, и смылся в неизвестном направлении, оставив после себя маловменяемого Квиррелла.       Потом Северус — скотина неблагодарная — послал его в таких цветистых выражениях, что Альбус аж заслушался. Видите ли, раз Поттера нет, видал он все эти шпионские игры в гробу, в белых тапочках. А директору и возразить-то нечего. Лили спас? Не спас. Мальчика потерял? Потерял. Все договоры псу под хвост.       Пришлось соблазнять должностью профессора ЗоТИ. Квиррелл-то в больничном крыле слюни пускал, а искать нового учителя в середине семестра… Тут уж и Волдеморта обратно позовешь.       Снейп, надо сказать, соблазнился. Что говорить, умел добрый директор людьми манипулировать. Ох, умел…       А на освободившуюся должность преподавателя зельеварения со скрипом согласился старый приятель Слагхорн. Еще и прибавку вытребовал, гад.       Но стоило улечься суете с кадровыми перестановками, как на Дамблдора свалилась новая напасть. Кто-то — не будем показывать пальцем — настучал на него в министерство. Мол, цербер в школе, учитель одержимый, отработки в Запретном лесу...       Родители моментально подняли вой — кто допустил такое безобразие? Как директор? Что, Сам?       Повыли, повыли… да и успокоились. Жертв нет? Нет. Значит, все в порядке. Светлейшему виднее.       Да… репутация и авторитет — страшное оружие.       Особенно учитывая повальную зашоренность населения.

***

      На залитой лунным светом площадке Северной башни было ветренно. Ли зябко поежилась и, оглядевшись, заметила в углу у перил темный силуэт.       — Гарри?       — Уходи.       Его голос звучал непривычно хрипло, а плечи подозрительно подрагивали.       — Ты… плачешь?       — Я хочу побыть один.       — Гарри…       — Ли, пожалуйста, уйди.       — Ладно. Ты ужин пропустил, я принесла тебе пирог…       — Спасибо.       — Ты уверен…       — Спокойной ночи.       — Спокойной…

***

      К концу второго месяца физически стало легче. Организм адаптировался к нагрузкам, заработал мозг, ушли бесконечная сонливость и апатия…       Но морально стало только хуже.       Постоянное напряжение, одиночество, обида и ощущение, что всему этому не будет конца — не самый благоприятный коктейль для одиннадцатилетнего ребенка. Даже учитывая закалку, приобретенную у Дурслей.       И все же, Поттер упрямо продолжал штурмовать предмет за предметом, параллельно пытаясь узнать как можно больше о том мире, в который он угодил.       А занятной информации было предостаточно.       Например, он усвоил, что оборотни и вервольфы — это две большие разницы.       Первые — люди, способные оборачиваться почти любыми животными, в зависимости от клана. В основном, конечно, хищниками: львами, тиграми, лисами, медведями… Причем оборачиваться они могут вне зависимости от полнолуния, и во взрослом возрасте полностью контролируют свою звериную сущность.       А вторые — оборачиваются исключительно в волков и только при полной луне. Теоретически, они тоже могут установить контакт с внутренним зверем, но им это дается сложнее. Особенно обращенным.       К слову, именно тогда Гарри узнал, что Хел Джей происходит из древнего клана белых тигров — крайне редкой для оборотней породы. Сразу стали понятны его ненатурально белые волосы, кошачьи повадки и врожденный пофигизм.       О вампирах тоже хватало любопытных сведений.       Они, как и оборотни, существовали двух видов: рождённые и обращенные. Вопреки популярному мнению, вампиры были вполне себе способны к размножению, но взрослели только до двадцати пяти лет, а затем консервировались, так сказать, в обретенном виде.       Маггловские сказки про солнце, осиновые колья и святую воду тоже оказались полной фигней. Ну… или талантливо запущенной дезинформацией, это как посмотреть.       Настоящие вампиры действительно плохо переносили прямые солнечные лучи и вообще свет не жаловали, предпочитая полную темноту, но в пасмурную погоду чувствовали себя вполне прилично. А убить их можно было тремя способами: либо отрубить голову, либо сжечь, либо незабвенной Авадой.       В остальном же, навредить им было довольно сложно, хоть и возможно.       Гарри на всякий случай записал.       А о русалках Поттера просветила Ли.       Обычные — нежить, живущая (простите за каламбур) в морских, речных и озерных глубинах и магией не обладающая. И Высшие — полурусалки-полулюди — способные как к полному, так и к частичному обращению, владеющие магией — общей и собственной.       Собственная заключалась в почти полном контроле над любого рода жидкостями и не требовала ни заклинаний, ни концентраторов.       Было познавательно.

***

      — Поттер, где ты шляешься?       — А тебе-то что?       — Мне — ничего. Тебя Двэйн обыскался.       — А ему что надо?       — Сопроводить тебя к директору.       — А…       — Если ты сейчас спросишь, что надо ему, я тебя укушу!

***

      За все три месяца директора Гарри видел лишь несколько раз в обеденном зале. В остальном, он, похоже, почти не покидал своей башни, а может, его вообще не было в замке.       Так или иначе, а судьбой мальчика, фактически брошенного в террариум, он не интересовался от слова «совсем». Будто забыл о его существовании.       Поэтому неудивительно, что в директорский кабинет сопровождаемый старостой Гарри шел с некоторым недоумением.

***

      — Э-э… добрый вечер?       Гарри огляделся, но в обозримом пространстве Магистров не наблюдалось. Зато в противоположной стене наблюдалась приоткрытая дверца, за которой кто-то чем-то шуршал.       — Прос…       Хрясь. За дверцей что-то оглушительно хрустнуло, а в следующий момент оттуда показалась светловолосая голова.       — А, Поттер… Проходи, я сейчас.       — Все в порядке?       — Абсолютно! — Магистр Адэйр наконец вернулся в кабинет целиком, закрыв за собой дверцу. — Неважно выглядишь…       Гарри только молча выдохнул. По поводу своего внешнего вида он не обольщался. Бледный, аки Яра на первой паре, с темными кругами вокруг глаз и отросшими растрепанными волосами — ну вылитый зомби из маггловских фильмов. Впрочем — внешность была последним, о чем он думал последние месяцы.       — Двэйн сказал, вы меня вызывали?       Директор хмыкнул.       — Было дело. Видишь ли, Гарри, до конца осеннего семестра осталось две недели. И я считаю, у тебя было достаточно времени, чтобы определиться…       — С чем?       — С тем, хочешь ли ты здесь остаться. Если решение, принятое тобой в сентябре, оказалось поспешным, то сейчас самое время исправить ошибку.       — То есть, вы…       — Я предлагаю тебе после экзаменов вернуться домой. Если, конечно, ты этого хочешь.       В кабинете повисла тишина. Несколько минут Гарри сидел, уставившись невидящим взглядом в пол, а затем исподлобья посмотрел на директора.       — Нет.