Четверть

      — Светлого дня, Магистр… — Поттер, сунувший голову в кабинет, недоуменно огляделся. — Магистр?       — А, Гарри! — раздалось откуда-то из-под потолка, и Поттер, задрав голову, обнаружил директора, зависшего в воздухе напротив верхних полок книжного шкафа и задумчиво разглядывавшего корешки. — Здравствуй, проходи, чего в дверях застрял?       — Я не вовремя? — Поттер проследил взглядом, как Адэйр плавно опускается на пол с толстенным фолиантом в руках. — Я могу попоз…       — Ай, не обращай внимания, — отмахнулся Магистр. — Я тут уже третью неделю одну теорию проверяю… а ты чего здесь-то?       — Так заявление на академку написать…       — Ах да, Талия что-то там ворчала по поводу бумаг, — Адэйр поморщился. — Вот что меня всегда раздражало в моей должности, так это бюрократия!       — … а еще у меня к вам разговор, — закончил Поттер, плюхаясь в кресло.       — О, это уже интересно! Как успехи в переговорах?       Поттер хмыкнул.       — Знаете, этот Волдеморт оказался адекватнее, чем я думал…       Магистр понимающе усмехнулся.       — То есть, ты все-таки допускал, что волшебные народы могли заключать договоры с полным психом?       — Да нет конечно, но эти его крестражи…       — Согласен, эта часть его биографии мне тоже не совсем понятна. Кстати, он собрал их?       — Все, — обнадежил Поттер. — Последний я ему тоже отдал. И знаете, после нашей с ним встречи мне пришла в голову одна мысль… А что если снова попробовать воплотить его идеи в жизнь? То есть, не войну, разумеется, а слияние наших миров?       — Мысль занятная, Гарри, — Адэйр чуть прищурился, — однако, я что-то не слышу уверенности в твоем голосе.       Поттер вздохнул.       — Ну, во-первых, для такого решения одного ужина все-таки маловато, а во-вторых…       — М-м?       — Его репутация, — Поттер округлил глаза. — Это форменный кошмар. Ведь с точки зрения магов его прошлое пришествие как выглядит? Жила-была себе на свете магическая Британия. И всё там было так прекрасно и чудесно — солнышко светило, птички пели, все радовались, смеялись и танцевали индийские танцы… Но вдруг однажды подули холодные ветра, сгустились тучи чёрные, затряслась земля и пришло Великое Зло! С востока, из Мордора…       Адэйр расхохотался.       — Вот вам весело, а я ни на йоту не преувеличил, — без особого восторга протянул Поттер. — Они там все искренне считают, что все их беды из-за Страшного и Ужасного Темного Лорда!       Магистр, все еще посмеиваясь, вытер выступившие на глазах слезы.       — А Альбус Дамблдор, надо понимать, выступает в роли Гэндальфа Белого?       Поттер аж челюсть уронил.       — Вы читали Толкина?       — Представь себе, — Адэйр развел руками. — Я вообще предпочитаю маггловскую художественную литературу. У них… с фантазией хорошо.       — Ага. Вот и у Гэндальфа этого… недоделанного тоже с фантазией хорошо. Так все наизнанку вывернул, так образ Темного Лорда толстым слоем гуталина измазал — удивительно, что Волдеморт от ужаса перед самим собой на месте не скончался.       — Увы, историю пишут победители… Хорошо, твои сомнения я понял. А от меня тебе что нужно?       — В данный момент — добро на налаживание контакта с Волдемортом, в перспективе — светлую идею относительно прочистки мозгов британскому населению.       — О, как, — Магистр усмехнулся. — Твоя вера в мои интеллектуальные способности воодушевляет. Я поразмыслю об этом на досуге. А по поводу первого, считай, что добро ты получил.       — Спасибо! — просиял Поттер, буквально подрываясь с кресла.       — Гарри…       — Ах да, — уже у дверей обернулся тот, — чуть не забыл! Там у них есть одна пифия… Трелони — та самая, которая нас с Волдемортом лбами столкнула… так вот, у нее на ауре какая-то гадость паразитирует, и ни один целитель не может толком сказать, что это такое. И я подумал, может, кому-то из наших ее показать? А то жалко ведь…       Поттер вдруг осекся, заметив, что с лица Адэйра окончательно сползла улыбка, и смотрит он как-то совсем не ласково.       — Что?       — Трелони… — медленно повторил Магистр, и тон его не предвещал ничего хорошего. — Пифия… С гадостью на ауре… Вот сейчас как вылетишь у меня из магистратуры пинком под зад!       И тут Поттер понял, что где-то он лоханулся.       — Э-э…       — Что ты блеешь, как винторогий баран на ворота? Ну-ка быстро назвал мне имя самой известной проклятой прорицательницы?       — Кассандра Троянская, — растерянно отозвался Поттер. — Основательница древнейшего в истории рода пифий, получившая дар Прорицания от Аполлона, а потом от него же схлопотавшая проклятие «Paramorf Antilipsis» — искаженное воспри… — его глаза вдруг округлились. — Вот я болван!       — Спорить не стану, — насмешливо, но с явным удовлетворением отозвался Адэйр.       — Она ее потомок… — ошалело продолжал Поттер, даже не заметив ехидной реплики. — Вот почему с ее пророчеством такая фигня… Проклятие искажает восприятие, вызывая недоверие к истинным предсказаниям и слепую веру в ложные… Теперь понятно, почему и Дамблдор, и Волдеморт повелись на эту откровенную чушь!       — Браво, мистер Холмс, — Магистр иронично похлопал в ладоши, а потом вдруг посерьезнел. — Насколько там все плохо?       Поттер тряхнул головой, возвращаясь в реальность.       — Плохо. Уж не знаю, проклятие ли за века стало сильнее или Трелони слишком слаба, но еще немного, и оно ее прикончит.       Адэйр задумчиво потер пальцами висок.       — Снять проклятие полностью едва ли удастся даже нам… но попробовать ослабить… в крайнем случае… Ладно, — он хлопнул ладонью по столу. — Я договорюсь с Советом, чтобы ею занялись наши целители…       — Отлично, — выдохнул Поттер, снова хватаясь за ручку двери. — Тогда я…       — Гарри, — опять остановил его Магистр.       — Да?       — Ты, кажется, заявление писать собирался.       — Ой-ё!

***

      А в это время Люпин, которого Поттер все-таки притащил в свой дом (навешав на него перед этим обета три, не меньше — и все сплошь нерушимые) и сбагрил с рук на руки Хел Джею (малость офигевшему от такого «счастья», но банально не успевшему возмутиться), красочно и со вкусом жаловался новому собеседнику на жизнь.       Хел Джей, надо сказать, слушал его разглагольствования с интересом.       Чисто научным.       Потому что такую уникальную в степени своей зашоренности личность он видел впервые.       — … и вот только теперь у меня наконец появился шанс на нормальную жизнь! — патетично закончил Люпин свою драматичную историю и посмотрел на молчаливого слушателя, ожидая его реакции.       Хел Джей не знал, какой именно реакции он от него ждал, но сам пребывал в искреннем недоумении.       — Погоди-ка, — он тряхнул головой, переваривая всю вываленную на него информацию. — А раньше-то тебе что мешало устроить свою жизнь?       — Как? — изумился Люпин. — Я же говорю, все началось с того, что этот маньяк Сивый…       — Да-да, я помню. Ворвался в твой дом, всех расшвырял, тебя покусал и со злодейским хохотом умотал в закат…       — Тебе кажется это смешным?!       Люпин его иронии явно не оценил. А Хел Джей окончательно убедился, что по поводу повальной прочистки мозгов британским магам Поттер не преувеличивал.       — Конечно кажется, — фыркнул он в ответ на возмущение Люпина. — Потому что твоя история — полный маразм. Во-первых, для истинных вервольфов, а Фенрир Сивый — чистокровный вервольф в хрен знает каком поколении — укус является даром и большой честью. Вот если бы он тебя банально загрыз, тогда да, это было бы преступлением с его стороны…       — То есть, ты считаешь, что искалечить мне жизнь — не преступление?! И вообще, ты-то откуда знаешь про…       — Не важно, откуда, — Хел Джей поморщился. — Важно, что про ту историю я в курсе.       — Подожди, — Люпин побледнел, — ты знаешь, почему Сивый напал на меня?       И таки да, Хел Джей знал. Во-первых, потому что его отец, учившийся с Фенриром на одном курсе в Академии, не раз рассказывал ему о клане вервольфов, рискнувших присоединиться к Темному Лорду, но в итоге оставшихся у разбитого корыта. А во-вторых, потому что в свете последних событий и поттеровских грандиозных планов они всей компанией плотно изучали обстоятельства той войны.       — А твой отец не рассказывал тебе, почему? — слегка резко спросил Хел Джей. — Не рассказывал, как он, работая в Отделе регулирования магических популяций, санкционировал операцию по зачистке клана вервольфов, главой которого был Сивый? Не рассказывал, как в присутствии Фенрира, только что потерявшего нескольких братьев, обозвал оборотней и вервольфов бездушными, злобными тварями, которые не заслуживают ничего, кроме смерти?       Люпин, с лица которого исчезли все краски, судорожно вздохнул.       — Нет, мы… мы никогда не говорили об этом…       — А зря. Много бы интересного о себе узнал. Ведь ты с тех пор тоже «бездушная, злобная тварь»…       Люпин потрясенно молчал. Хел Джей, глянув на него, только рукой махнул.       — Ай, чего от вас, магов, еще ждать… Нет, ну ладно, в магическом мире ты устроиться нормально не мог, но в маггловском-то тебе что мешало? Ты же сказал, у тебя мать — маггла?       — Да, но… я же… вырос среди волшебников…       — И чего? У тебя на лбу что ли написано, что ты магией владеешь? Перебрался бы жить к магглам, нашел бы дело по душе… Волшебнику это — раз плюнуть. Пара Конфундусов, легкие чары сговорчивости, и тебя бы без вопросов взяли на любую работу с премиями и выходным в полнолуние. Явно же лучше, чем по всяким дырам ныкаться.       Это было уже слишком.       Хрупкая душевная организация Люпина не выдержала такого рационального подхода.       — Эй, ты что, депрессовать тут собрался? — насторожился Хел Джей, заметив его окаменевшее лицо. — Ну нет! Сопли — это не ко мне! Если хочешь научиться контролировать зверя, ты должен взять себя в руки и перестать думать о нем, как о проблеме. Я, так и быть, помогу. Но если собираешься и дальше ныть по поводу тяжкой судьбы, то сразу аривидерчи. Решай.

***

      Между тем, в рядах сподвижников Темного Лорда нарастала паника.       Бедные, запуганные до нервного тика прошлым воплощением своего начальства и почти доведенные до ручки изменчивостью и непредсказуемостью нынешнего — Пожиратели не знали, что им делать.       Охотиться за Поттером? Собирать армию против Дамблдора? Засылать шпионов в министерство? Бежать и прятаться под кроватями, пока не рвануло?       Ничерта не понятно.       Более менее, в курсе планов Его Темнейшества были только два человека — Малфой и Снейп.       Но Северус вот уже несколько дней, как застрял в Хоге, где вот-вот должен был начаться учебный год.       А Люциус — скотина такая! — только загадочно ухмылялся, наблюдая за общей растерянностью.       Ох, не к добру все это…

***

      А Волдеморт просто… наслаждался.       Видит Мерлин, никогда в жизни он не чувствовал себя настолько… сильным? Энергичным? Живым? Да, пожалуй, последнее определение подходило лучше всего.       С возвращением последнего осколка души он наконец ощутил себя по-настоящему живым. Весь окружающий мир как-то неуловимо изменился. Стал глубже, громче, ярче…       Как будто с глаз упали черные очки. Как будто кто-то включил звук на полную громкость. Даже запахи стали ощущаться острее.       И все это вместе рождало где-то глубоко внутри поразительно радостное чувство, которым очень хотелось с кем-нибудь поделиться.       Невыносимо хотелось.       И вот тут только-только «ожившего» Темного Лорда рывком вернуло с небес на грешную землю. Потому что поделиться-то ему было и не с кем.       То есть, вообще.       Ну, не Пожирателям же рассказывать о том, как прекрасна жизнь, честное слово! В лучшем случае — они просто не поймут. В худшем — решат, что он окончательно спятил. Еще заавадят на нервной почве…       Нет, Волдеморту был нужен кто-то посторонний. Тот, у кого не было бы к нему ненависти. Тот, кто его бы не боялся. Но при этом не был бы идиотом. Например…

***

      — Поттер! — крикнула Ли, стоя посреди холла.       — А! — донеслось слева.       Сориентировавшись, девушка сунула нос на кухню, где обнаружился бодро хомячивший все подряд Гарри. О такой банальной человеческой потребности, как еда, он вспоминал нечасто, поэтому обычно старался в один подход впихнуть в себя побольше, дабы потом голод не отвлекал его от более интересных занятий.       — Тебе письмо.       — Если опять от этой Скиттер, то я не поленюсь и лично ее прокляну!       — Да не, это от Темнейшества, — хихикнула Ли. — На свидание зовет…       — Что-то быстро.       — … причем к себе домой.       Поттер, как раз в этот момент хрустевший огурцом, чуть не поперхнулся.       — Куда-куда он меня зовет?       — Куда слышал, — Ли развеселилась еще больше при виде его обалдевшей физиономии. — Даже порт-ключ прислал. Правда, одноразовый и явно завязанный на твою магию. Откуда только образец взял?       — С магической подписи на первой записке, — отмахнулся Поттер. — Меня вот больше интересует, с чего вдруг такие щедрые жесты? Почти незнакомого человека… домой…       — Не иначе, влюбился!       — Ага. С первого взгляда. Сражен наповал моей неземной красотой, — ехидно фыркнул Поттер. — Не-е… что-то тут не чисто…       — Не пойдешь?       — Да щас! — он выдернул из рук у Ли письмо. — Что я, дурак — такой шанс упускать? Где, говоришь, порт-ключ?