Суррогат

Андр разжал губы. Улыбнулся мальчику. На Рида не смотрел. Сил не было. Надо выдержать. Последний рубеж. Но Гунни на простое «здравствуй» вздрогнул так, что стол качнулся. Чашка из рук выпала. Он потерянно уставился на пролитый чай, потом поднял повлажневшие глаза на Андра. Мужчина растерялся. Неужели и для него эта встреча неожиданна? Что же ты, Рид, творишь? И что теперь делать? — Гунничка… — альфа накрыл своей рукой ладошку омеги, — ты что, маленький? — Я… извините. Я не хотел… извините… — губы затряслись. — Глупости, — хрипло произнёс Андр, — это ты извини, правда говорят, нежданный гость хуже татарина. Я, пожалуй, пойду. — Не надо! — воскликнул мальчишка, подрываясь с места. — Это ваш дом. Это я… — Это ты дома, — подсказал мужчина. — Нет, — уперся парнишка. Вытянулся в струну. Глаза вмиг высохли. Рид встал за его спиной. Положил ему руки на плечи, а сам тяжело посмотрел в глаза Андру. — Гунни всё знает. Тебе не надо сбегать. Нам надо поговорить. — Сбегать? — процедил омега и сжал руки в кулаки. Но тут же повел плечом и опустился на стул. Рид всё обнимал мальчика. Рукой гладил его по волосам. Утешал? Успокаивал? Поддерживал? Андр не мог отвести глаз. Ревновал ли он — сказать не мог. Но что-то неприятное царапало душу. Видеть Рида, ласкающего другого, было неожиданно больно. Мужчина не сдержал горькой улыбки. За что боролся… Ай, да что уж там. К чему горевать-печалиться? Все вышло, как надо… Что же так ноет-то в груди? — Садитесь… — махнул рукой, — к чему стоять. Чай стынет. Да и поговорить нам действительно надо. Мальчишка опять покраснел, посмотрел на стол и схватился за салфетку. Промокнул лужицу. Руки подрагивали от волнения. «Славный он, — подумал Андр, — хорошо Риду будет с ним. Спокойно. Как такую детку обидеть можно или оставить…». Альфа мягко отобрал салфетку у Гунни, надавил на плечи, усаживая. — И что, Гунни, ты знаешь, кто я? — спросил омега. — Да, — ответил мальчишка, — вы супруг и… истинный Рида. А еще… у вас не может быть детей… — Не может… — эхом отозвался Андр и поморщился от тупой ноющей боли в сердце. — А у меня… у нас… то есть у вас, у нас… — Гунни хочет сказать, что ждёт от меня ребенка. Андр подался вперед, всматриваясь в лицо парнишки. — Точно? — Да, — засиял тот глазами и тут же смутился, опустил ресницы. А потом чем-то зашуршал под столом и протянул Андру листок. — Вот, на УЗИ дали… первая фотография… Мужчина рассматривал зернистое изображение, ничего не понимая. Неужели эта крошечная фасолинка? В ней чудо жизни? Лишь на короткое мгновение он представил их с Ридом ребенка. Увидел его живым, взрослым, сидящим в эту минуту рядом с ним на кухне. Закрыл глаза и выдохнул. Зиран всегда учил его правильно расставлять приоритеты. Как долго он шёл к этому… И долго принимал решение. Сомневался. Искал. Боялся. Потому что… страшно умирать одному, но еще страшнее думать, что случится с истинным, оглядываться на прошлое Рида и предвидеть будущее. Но сейчас у его альфы начнутся совсем другие хлопоты. Рид будет жить, как этого хочет он, Андр: любимым и любящим. Будет знать, что нужен, что он опора, защита для своего омеги и сына. Ради этого можно умереть в одиночестве? Главное, думать о будущем, о завтра и послезавтра, в котором у Рида будет новая жизнь. Новая семья. Уже скоро. Андр осторожно вернул снимок и улыбнулся задорно.  — А я очень рад за вас. Вы, Гунничка, не волнуйтесь. Рид, он отличным отцом будет. Заботливым и любящим. Он, знаете, как с племянником возится? Такой кавардак устраивают… крик, визг до небес. — Я… я не в-волнуюсь, — Гунни облизнул губы и оглянулся на альфу. Рид еле уловимо кивнул ему. — Я не переживаю. И я тоже рад за вас. — Вот как… — Андр откинулся на спинку стула. — Забавно. — И отхлебнул остывший чай. — Вы ведь очень мечтали, хотели ребенка. И я готов родить его для вас! Андр закашлялся: — Смело. Родить для нашей семьи? — Гунни кивнул. — Родить и отдать нам на воспитание… я правильно понял? — и дождавшись неуверенного кивка, продолжил: — Отважно и благородно. Отдать навсегда своего ребенка, свою кровь и плоть, маленький беззащитный комочек, в принципе незнакомым людям. Не каждый бы решился… И я очень благодарен вам за этот шаг. Рид окатил его угрюмым взглядом: — Разве не этого ты хотел? Андр криво улыбнулся, встал, подошёл к окну, потом вернулся, сел и снова встал. — Вы не переживайте… — раздался тихий, просящий голос мальчика, — пожалуйста… всё будет хорошо… — Да, так и будет, — сказал Рид и сжал ладошку омеги, — уже поздний час. Давайте спать. — Спать? — переспросил Андр. — То есть просто спать? — Да, просто спать. Я обустроил Гунни комнату на втором этаже. Та квартира, что я снимал, ему не подходит. Думаю, нам надо привыкать жить вместе. Андр дернулся, но, покосившись на взволнованного мальчишку, сник. Махнул устало рукой. Нет сил начинать всё сначала. Надо подумать. Поговорить с Ридом наедине. Не так всё он себе представлял и не так планировал. Но как и какими словами объяснить Риду, что он хочет ему добра, простого обычного счастья, тепла? Что всё это возможно и… без него. Может, рассказать про болезнь, что сжирает его изнутри? Но есть ли в том смысл? Поймет ли его Рид? Простит ли его скрытность? Вопросы… вопросы… вопросы. Он выстроил целую цепочку лжи и запутался в ней, как в паутине. Потому что теперь и сам не знает, чего хочет. «Впрочем, основная цель достигнута — Рид не останется один. А значит, всё не зря», — заверил он себя и вдруг понял, что будет делать, чтобы больше не чувствовать себя растерянным и виноватым. Андр зашел в спальню. Упал на кровать. Вспомнился день, когда он первый раз увидел Гунни. Было холодно, больно и очень-очень темно. Мужчина усмехнулся и покачал головой. «Гуси, гуси…». Отморозков спугнул тщедушный парнишка в уродливой шапке-ушанке. Она всё время сползала на лоб и вызвала у него сильнейшее раздражение. На остановке он хорошенько рассмотрел своего спасителя. Первым желанием было стянуть головной убор и дать подзатыльника, чтобы не шлялся ночью по темным переулкам, нарываясь на неприятности. Мальчишка не спускал с него восторженного взгляда и мило краснел. Настроение неожиданно поднялось. Стало легко и беззаботно, словно его не избивали ногами пять минут назад. Этот мальчик… было в нём что-то такое… то, что цепляло, заставляло снова и снова прокручивать в голове их разговор, всплывало перед глазами бледное подвижное личико. Непонятно, откуда возникло желание вернуться, узнать адрес и найти, как там его… Гунни, кажется? Посмотреть еще раз в наивные добрые глаза и просто обнять и стоять, слушая, как бьется в тишине маленькое чуткое сердце… А потом словно удар — выход найден, цель ясна и четко вырисовался план действия. Он не сомневался, Рид привяжется к мальчику. А совместный ребенок скрепит связь. Андр не собирался возвращаться. Он бы отошёл в сторону. Возможно, у него бы появилась еще одна навязчивая идея. Например, поймать загадочную птицу Хумаюн, приносящую радость. У каждого свои причуды… Мужчина вздохнул и перевернулся на бок. Что за ерунда с ним происходит? С чего это он решил, что выстроенный план разрушит их совместное проживание? Да потому, что он не хочет уходить! Ему страшно. Страшно! Не может он расстаться с Ридом. Не отдать, не уступить, не выпустить. Андру стало до омерзения противно от самого себя, жалкого, беспомощного, сломанного человека. В душе ничего, кроме путаницы. И куда ни глянь, о чем ни подумай — тупик. Зачем он такой любимому? Андр лежал и ждал Рида, а потом устало прикрыл глаза и провалился в беспокойный сон. Рид нежно поцеловал Гунни. — Я всё правильно сказал, как надо? Мужчина взъерошил его волосы, любуясь чертами лица. — Да. Спасибо, малыш. Ты как, в порядке? Не испугал тебя наш Андр? — Нет, — мотнул головой, — только он очень, очень несчастный. — Гунни сморщился, пытаясь удержать слёзы. — Не надо, не плачь, — попросил глухо Рид, взгляд стал тоскливым, как у побитой собаки. Он отвел глаза и прижал мальчика к груди, — сам же говорил, что всё будет хорошо. Гунни вытер ладошкой глаза. — Да, будет. Я это точно знаю. Я чувствую. — Иди в кровать, — мягко сказал альфа, — совсем ледяной. Гунни нехотя залез под одеяло. — Полежи немножко со мной. Ты очень горячий. Рид прижал его к себе. — Спи, — прошептал, перебирая его волосы, — спи, маленький, спи… Гунни обвил его руками, уткнулся носом в грудь. Тяжело Риду. Плохо Андру. Забрать бы их боль себе. Зачем она им? А я переживу. Прошу вас, великие духи, помогите им, помогите…