Дайнона

      Поначалу пребывание на воде в лодке особо не отличалось от обычных посиделок где-нибудь в убежище на останках стула, комода или на полу. Течение реки было ровным и спокойным, хотя и заметно усилилось, когда лодка подобралась к самой её середине. Однако всё же иногда её покачивало, из-за чего спустя некоторое время Дайнону начало слегка мутить, и она перевалилась через борт, чтобы в случае чего выплеснуть содержимое желудка в воду, а не в их плавсредство. — Я думала, что сплав по реке — более комфортное занятие, — под нос буркнула Дени и стала всматриваться в чёрную водную гладь. — Не знаю, как по мне лучше, чем своим ходом топать, — пожала плечами Луна в ответ и откинулась назад, вытягивая ноги, чтобы они не особо затекали. Сейчас она водила взглядом по дну лодки, стараясь уловить взглядом любую небольшую течь или по крайней мере потенциальную. Но видимых не было, хотя и через некоторое время в жёлобе на дне стала скапливаться вода. — Насчёт тебя, — Тут Дени через силу выпрямилась, приложив ладонь к груди, чтобы избавиться от желания блевануть прямо сейчас, — О чём говорил тот священник? — Что? — Лу не хотела говорить об этом. Не хотела даже вспоминать, а потому сейчас ловила что-то похожее на панику, потому как не знала, как объясняться и что соврать. А врать нужно было в любом случае. — Ты меня слышала, — Она приподняла бровь. — Мракобес сбредил, был укушен, вот и понёс всякую херобору. Не думаю, что стоит зацикливаться на его бреду, разве нет? — Луна вздохнула. Не хотелось ей этого, ой как не хотелось. Но выбора не было. — Тогда почему он был слишком уверенным в своих словах? И что он имел в виду, когда говорил, что ты о чём-то знаешь? — Теперь Дайнона подозрительно прищурилась, вызвав у соратницы недовольное ворчание, скорее похожее на настороженное урчание зверя. — Дени, я знаю не больше тебя, говорю же. Может, он разозлился из-за того, что я отказалась тратить на него патрон, может, просто лишился рассудка уже давно, что вполне себе может быть, ведь он помешанный фанатик. — Кто? — Не знаю, — Лу закатила глаза, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и сама будет злиться, однако взгляд её тут же замер на одном из берегов. — Нет, подожди, всё ты зна, — Её прервали несуразным «Чш-ш», заставив нахмуриться, — Не шикай мне тут. — Заткнись и смотри.       Река стала врезаться в небольшую возвышенность, из-за чего по бокам показались достаточно крутые обрывы, чем-то похожие на зеркала из-за своей ровной поверхности. Такой ровной, словно река в какой-то момент вскипела, забурлила и поднялась в отчаянной волне сопротивления, смывая грунт с этого места. Возможно, потому же и корни деревьев не доходили несколько метров до воды. Хотя кто это уже теперь узнает?       Именно на одном из обрывов Дени, проследив за кивком своей спутницы, заметила какое-то резкое движение. Но не такое, какое могло бы быть от очередной твари. Это нечто, что скользнуло в лесную чащу, словно испугалось неожиданного появления какой-то странной, забытой всеми штуковины на обычно тихой, монотонной реке. Да и к тому же эта штуковина разговаривала двумя голосами. Жуть.       Однако спустя несколько мгновений, когда лодка пронеслась сквозь несколько водных порогов, а обрывы переросли в песчаные берега, девушки увидели то, что недавно от них скрылось, и тут же замолчали: из кустов к водной глади осторожной поступью тонких копытец вышла лань. Но лань не совсем обычная (впрочем, как и всё, что осталось в этом доживающем своё мире).       Это была самая обыкновенная по размерам, хотя и очень худая и жилистая, особь, которая почему-то изменила обычную персиковую шерсть на двуцветную: голова и половина шеи были угольно-серыми, словно существо побывало в пекле, получило несовместимые с жизнью повреждения и продолжило существовать, как ни в чём не бывало; всё остальное тело выделялось грязно-белым окрасом. Могло показаться, будто кто-то содрал кожу с бедного животного и оставил. Глаз было практически не видно — они словно превратились в крохотные трещинки, от которых лишь отражается свет. Тёмная шерсть на голове была слипшаяся от грязи и пыли, из-за чего издалека была похожа на древесную, обугленную кору.       Лань медленно подошла к воде и опустила к ней морду, после чего вокруг её носа по воде стали расходиться круги, тут же редея и уносясь с общим потоком. Когда она закончила, то развернулась и чуть пошевелила ушами, и теперь девушки смогли заметить, что все бока животного были покрыты какими-то странными не то порезами, не то щёлками, из которых редкими каплями сочилось что-то красное, а иногда и жёлто-зелёное, будто гнилое. Это стало первым звоночком, вызвавшим отвращение.       Когда уже лодка стала отплывать далее от этого места, острое зрение Луны смогло уловить то, что одна из царапин на теле животного расширилась, и в ней показался белок с чуть запавшим кровавым зрачком посередине. Кусты за ланью чуть пошевелились, и оттуда вышло ещё несколько подобных этой особей. Это было стадо. И все, как одна, провожали взглядом то, что недавно нарушило их покой. — Лес изменил их, но не убил, как сделал это с людьми, — отметила Дени, чуть насупившись. — Просто она смогла приспособиться, — С каким-то недовольством сказала Луна и, взяв одно весло в руки, опустила его в воду из-за того, что лодку стало заносить. Сейчас она явно казалась Дени старше её самой, — Люди сопротивлялись, пытались уничтожить его, пытались доказать, что лучше. Вот что из этого вышло.

***

      Ночь стала наваливаться с неба густой, словно кофейная гуща, темнотой. Ветер тоже стал постепенно подниматься, однако он качал только верхушки деревьев-великанов по обеим сторонам от русла, не спускаясь к самой водной глади, по которой сейчас плыли девушки. Словно некое затишье сейчас обуяло природу, которая не подавала никаких признаков жизни уже какое время. Они плыли достаточно долго.       Из-за того, что все источники света сейчас было достаточно опасно использовать ввиду полной неизвестности того, что их может ожидать, Луна и Дайнона сидели в лодке в кромешной темноте. Последним, что увидела вторая, был обрушенный мост, который было видно лишь в тенях, из-за чего его рёбра-арматуры выглядели несколько пугающе. Лу же сидела и озиралась по сторонам, осознавая, что видит много больше, чем её спутница. Но оповещать ту об этом не стала. Кто знает, как подруга отреагирует на новость о том, что она видит то, что видеть не должна. — Ты когда-нибудь проводила ночь вне убежища — Услышала Дени сквозь свист ветра, что доносился откуда-то сверху. — Только тогда на заправке, — честно ответила она, потому как в данный момент лгать смысла не было. — И то не помню того, что там было. — Не боишься, что нас перевернёт? — Лу, казалось, не волновалась. Казалось. — Стараюсь об этом не думать. Меня более беспокоит то, что ждёт нас у берега, — Дени пожала плечами, чувствуя, как по спине побежали мурашки, — Я чувствую, что что-то идёт не так, но не могу понять, что именно. — Зато я могу, — На этих словах Луна притихла, понимая, что её не услышали. Ей нужно было рассказать своей подруге о том, что её укусили, что не раз и даже не два ей приходилось ловить себя на странном поведении, но она не рассказывала. Почему? Может, не хотела беспокоить и без того обеспокоенную Дени. А может, просто не хотела, чтобы та видела угрозу ещё и в ней. — Что?       Разговаривать приходилось на повышенных тонах из-за того, что шум с каждой минутой становился всё громче и громче, так что перекричать его становилось всё сложнее. Да и, кажется, по-другому разговаривать сейчас попросту не получилось бы: они обе знают, что эта ночь может вполне оказаться их последней. Ни одна из них не была прежде в таких условиях. Ни одна не видела и не знала, что может их ожидать в местных реках, а уж тем более ночью, так что их сегодняшний танец со смертью всё более обретал жаркий характер.       Поначалу ничего не менялось, и спутницы даже стали понемногу успокаивать свои расшатавшиеся за последнее время нервы, однако где-то вдалеке, над верхушками из кривых, угловатых веток сверкнули молнии, озарив часть фиолетово-чёрных туч яркой белой вспышкой. Дени сразу поняла, что это та самая гроза, которая не так давно сожгла её убежище дотла. И это не могло не напрягать, потому как ранее у них была возможность укрыться в подвале и переждать ночь, но сейчас… Сейчас они находились на открытой местности, в маленькой лодочке, которая может перевернуться или же, напоровшись на что-то, затонуть за несколько минут.       Да и к тому же, если лесу не составило труда создать целую грозу, что ему мешает создать целый шторм или вихрь? Настолько сильный, что он просто поднимет их ввысь вместе с их никчёмным судном, а после бросит вниз, чтобы обе девушки разбились или же напоролись на ветки, оставшись на них трофеями до тех самых пор, пока сама Земля не разрушится. А уж у леса на это сил вполне хватит, и Дайнона знала это прекрасно. — Эй, смотри!       От разглядываний всполохов молний вдалеке девушку оторвал голос Луны, которую теперь почему-то стало видно. И лицо её в каком-то мерцающем, переливающемся из лилового в бирюзовый цвете явно выражало некую тревогу. Это уже заставило напрячься, потому как соратница её выглядела так лишь дважды за всё их время знакомства: на заправке и в том доме с осами. Потому Дени даже насторожилась.       Она опустила свой взгляд за борт и была объята ступором. Вода по какой-то причине начала светиться. И при том не просто светиться: сквозь неё было видно дно реки, все водоросли, ветки и камни, которые словно чем-то подсвечивались. От самой же поверхности исходило лучезарное сияние, из-за которого теперь девушки и могли видеть друг друга в этих переливающихся лучах. — Ты знаешь, что это может быть? — Луна уложила свои ладони на края лодки, сжав их с немалой силой, и стала постоянно озираться, будто пытаясь что-то углядеть в толще воды. Словно ей казалось, что кто-то может подобраться к ним снизу. — Понятия не имею, но так у нас есть преимущество — мы видим, — Дени несколько облегчённо вздохнула и вынула свой пистолет, после чего проверила патроны в магазине. Осталось всего четыре, так что промахиваться лучше не стоит. — Да, но ещё отчётливо видно нас, — Голос Лу был недовольным, даже грубым.       После этих слов уже успокоиться не получалось. Теперь Дайноне постоянно казалось, будто в тенях на берегах реки что-то прячется или же копошится. И это действительно могло быть так, однако создаваемые ветром колыхания веток попросту сбивали с толку. В какой-то момент ей это настолько надоело, что она просто закрыла глаза и закуталась поплотнее в куртку и решила просто ждать утра. Правда, время тянулось и тянулось, пока девушка наконец задремала.       А вот Луне уснуть никак не удавалось. Странно, но для неё время почему-то летело. Она просто смотрела на мерцающую лучистым светом воду, не отрываясь, с пустым, ничего не выражающим взглядом. Так она смотрела, может быть, час. А может быть, и два часа. Вероятно, и все три часа, однако в один момент взгляд её наткнулся на весьма странную деталь: ей показалось, будто со дна на неё кто-то посмотрел, из-за чего девушка покачала головой.       После этого она вздрогнула, чуть привстала и окинула взглядом Дени, которая чуть сползла и уткнулась носом в собственную куртку. Взгляд её вновь устремился на воду, и тут ей показалось, что от увиденного волосы на всём её теле сначала встали острыми иглами, а после моментально поседели и вовсе стали сами по себе шевелиться: всё дно реки было усеяно серыми костями. Луна не знала, чьими именно костями — человеческими или животными — но они устилали дно ровным ковром, из-под которого не было ничего видно. — Какого хера тут творится…       Но самое необычное было только впереди. Теперь откуда-то издалека, им навстречу под прозрачной водной гладью стали проноситься люди. Они словно были в каком-то трансе, смотря куда-то вверх и беззвучно открывая рты. Некоторые делали это синхронно, некоторые вразнобой, но сам факт их общей песни наводил какой-то леденящий ужас, отзывавшийся где-то глубоко внутри. Вдобавок к этому Луне пришла несколько странная мысль: а что если они плывут здесь бесконечным потоком не только ночью, но и днём, а сейчас просто решили показаться ей?       Как только она подумала об этом, количество людей стало прибывать. Постепенно они заполнили собою всё пространство воды так, что между ними практически не оставалось места для воды, однако никто из них ещё не касался днища лодки, и это настораживало. Что если это всё — лишь очередная иллюзия? Просто трюк для того, чтобы запугать? Девушка осторожно вытянулась, чтобы убедиться в своих догадках, а её губа тут же приподнялась, словно что-то внутри заставило её показать зубы.       И вновь со скоростью мысли откуда-то из тучи в небе вырвалась вспышка молнии, ударив в одно из самых высоких деревьев на берегу реки. Кажется, будь воля той самой тучи, её молния угодила бы прямо в лодку посреди реки, но даже со всей своей силой лес не мог нарушить элементарные физические законы. По крайней мере здесь. Дерево с треском расщепилось на две части и под оглушительный рокот грома стало полыхать, словно гигантский факел, оранжево-жёлтым пламенем.       Дайнона тут же вскрикнула и вскочила, из-за чего вскрикнула и Луна. Оглядев горящее дерево, постепенно остающееся где-то позади, она вновь опустила глаза на воду и второй раз вскрикнула от ужаса: все те люди, что до этого толпились под водой, теперь смотрели точно на неё. Мгновение, и вот некоторые из них вытянули свои костлявые, сгнившие руки с облезшими мышцами и кожей на них, после чего ухватились за лодку, словно пытаясь начать её качать. — Эй, что с тобой?! — Дени испуганно посмотрела на Луну, которая вцепилась руками в края бортиков лодки и стала как-то бешено глядеть в воду, сквозь которую было видно лишь дно реки.       Но Луна будто не слышала её. Гнилые руки хватались за борта лодки, за её собственные руки, оставляя на коже склизкие, мокрые следы и утягивая куда-то сторону. Сначала в одну, затем в другую. И тут ей не пришло ничего умнее в голову, кроме как начать тянуть в обратную сторону, чтобы компенсировать потери в равновесии. — Ты совсем с ума сошла?! — Дайнона осела и уцепилась за собственное сидение руками. Теперь она поняла: началось то же самое, что и было тогда в поселении. Правда, если тогда девушка могла застрелить её одну, то сейчас эти раскачивания могли утопить их обеих, так что Дени сделала рывок и потрясла её за плечи: — Успокойся, мать твою, здесь ничего нет, кроме меня и грёбаной светящейся воды! — Нет, они пытаются утянуть нас, пытаются… — Луна словно находилась в бреду. Она не отрывала взгляда от воды и не отреагировала даже на две хорошие пощёчины, которые ей отвесила Дени в качестве средства пробуждения. Та даже потрясла руку и подула на неё из-за силы, которую приложила, чтобы вразумить подругу.       Дайнона заметила достаточно странную деталь: помимо всего прочего руки её спутницы намокли, потемнели и будто бы стали чуть больше в размерах. А потемнели они от того, что на них проступила не то шерсть, не то какой-то странный налёт или же мох с боковых сторон лодки. Ей бы стало страшно, если бы не то, что ужас и без того охватил её сердце, заставляя то заходиться в бешеном темпе.       В момент, когда она обхватила руками с обеих сторон лицо Луны, девушка тут же отпрянула назад. Слишком быстро. Даже молниеносно. Возможно, ей лишь показалось, но зрачки в испуганных глазах опасно блеснули. Блеснули так, как блестят глаза животных в темноте, когда под правильным углом на них падает свет, отражаясь от них обратно. И ровно в тот же момент рука подруги неестественно выгнулась, будто что-то невидимое вытянуло её в сторону, после чего девушка так же неестественно вытянулась в бок.       Дени тут же нахмурилась. Не могла же соратница сама выгибать себе конечности под странным углом, верно? Ей стало стыдно за то, что она не поверила ей. Потому она хотела что-либо предпринять, как-то помочь, ухватиться, но всё произошло слишком быстро. В одно мгновение Лу на полметра подлетела в воздух с паническим вскриком (одной лишь ей известно, что в тот момент держало её за руку), после чего метнулась в сторону и с брызгами упала в воду, которая тут же потухла.       Оставшись в кромешной тьме, в холоде и сырости, под вой ветра над головой и вспышки молний, которые зажигали и расщепляли деревья на берегах одно за другим, Дайнона тут же принялась искать фонарик в закромах своих карманов. В этот момент её обуял самый настоящий, животный испуг. Настолько сильный, что она заревела куда-то в пустоту, а после, отыскав фонарик и включив его, кинулась к краю лодки в попытке разглядеть хоть что-нибудь в чёрной бездне воды.       По щекам текли горячие ручьи слёз, а из горла вырывались крики с именем той, что ушла под воду. В голове не могло уложиться то, что это конец. Это не могло быть концом. Они не могли пережить столько всего вдвоём, чтобы теперь погибнуть, не доплыв какую-то четверть пути до заветного пункта спасения.       В очередной раз, когда молния ударила совсем неподалёку, с треском разделив дерево на две полые щепки, Дайнона вскинула лицо к бурлящему небу и неистово закричала. Просто закричала, вкладывая в это всё своё отчаяние и обиду. Прошло уже несколько минут с тех пор, как её спутницу утащило под воду, лишив кислорода. И во время этого крика словно сам воздух вокруг стал разряжаться и гудеть, а вода вспенилась и начала выбрасывать вверх множество капель воды, словно брыкаясь в конвульсиях боли и умоляя девушку прекратить.       В какой-то момент стихия сдалась и выплюнула Луну к лодке. По крайней мере по-другому это её спасение было назвать нельзя. Если только сама девушка не достигла дна и не оттолкнулась от него с огромной силой. Она просто повисла на краю лодки, словно падающая с обрыва. Дени даже показалось, что чужие пальцы неестественно выгнулись и со странным скрежетом впились в дерево борта. Лу попыталась подтянуться с каким-то вовсе не естественным рыком, скорее похожим на звериный.       Её ноги бессмысленно и безрезультатно пытались оттолкнуться от чего-нибудь, чтобы, наконец, залезть в лодку, но ничего не попадалось. Сейчас, когда она не видела того, что находилось под ней и за ней, сердце начинало болеть из-за ужаса и фантазий. Дени, поначалу не узнавшая её из-за той налипшей на тело и волосы тины, из-за которой лицо спутницы было похоже на какую-то уродливую гримасу или же рожу монстра, с трудом перевела дыхание.       Сейчас было не до разглядываний. Она с несколько истерическим смехом подхватила Луну под мышками и стала пытаться вытягивать, в то время как сама девушка помогала себе руками и извивающимися телодвижениями. Вот лишь одна незадача: противоположный борт стал накреняться всё сильнее и сильнее. И в какой-то момент накренился так, что у Дайноны не оставалось никаких шансов, кроме как оттолкнуться ногами, выпрыгнуть самой и оттолкнуть подальше Луну для того, чтобы перевернувшаяся лодка не накрыла их собой.       Их руки расцепились практически сразу же. Луну отнесло куда-то течением, ударив о камни, а Дени, ввиду того, что плавала крайне скверно, стала отчаянно барахтаться в воде, пытаясь удержать себя на плаву. И в это время наблюдала весьма странное явление: когда она выныривала, то видела лишь черноту, разрезаемую всполохами молний, но во время погружений под воду перед глазами открывалась удивительное зрелище. То был будто бы совсем другой мир с фиолетово-изумрудным воздухом, бесконечными деревьями, которые в определённых местах сплетались в удивительные колонии в виде одного широкого ствола, который излучал что-то в роде сигналов, отражающихся где-то в голове.       В какой-то момент, когда девушка уже стала терять сознание из-за отсутствия нормального дыхания, вода вокруг неё содрогнулась и почернела, а после поднялась волной, словно от гигантской силы удара, и подкинула её в воздух. Тогда Дайнона вылетела вверх лицом к небу и последним, что она успела увидеть, был он.       Во всполохах посреди неба показалось исполинских размеров тело, покрытое бесконечными чёрными наростами, постоянно шевелящимися, извивающимися. От тела четырьмя невероятно длинными столбами, высотой своей превосходящей самые высокие деревья, спускались гигантские ноги, и именно удар одной из них, вступившей в реку, так сильно всколыхнул воду. Над телом было видно две гигантские ладони, широтой своего размаха закрывающие добрую часть обозримого неба, но когда на длинной и широкой шее вниз опустилась голова, стало понятно, что это вовсе не ладони, а неописуемо большие, похожие на лосиные, рога.       Посреди головы располагались два громадных, пустых глаза, прожекторами мощностью сотни ватт освещавших всё перед собой. Именно они осветили девушку, летящую прямиком в чёрную воду. Летящую в ту самую бездну. Они смотрели на неё, словно не понимая чего-то. Словно с какой-то опаской и в то же время ненавистью. И, может быть, даже печалью?..       «Зачем?» — прозвучало в её голове, после чего Дайнона ударилась о воду и более ничего не помнила, забывшись во тьме.