Дайнона

      Капсула двигалась вперёд, унося Дайнону всё дальше и дальше от узлового соединения подземных путей, которые когда-то построил Фонд. Девушка первое время наблюдала за тем, как красная точка, обозначающая её местоположение на мерцающем экране с картой, постепенно меняет своё местоположение и приближается к точке, обозначенной красным восклицательным знаком в треугольнике. Потом она потеряла к ней какой-либо интерес и уставилась пустым взглядом куда-то в одну точку в области противоположной стенки.       Поначалу её сознание не хотело воспринимать то, что Луна осталась где-то позади. Наверное, именно поэтому на это время её щеки высохли от слёз, и Дени даже успокоилась. Но в какой-то, должно быть, крайний момент, когда всё-таки эта мысль приблизилась к ней настолько близко, что игнорировать её было попросту невозможно, гудение двигателей капсулы разорвал задушенный вой. Дайнона чувствовала, как сердце и горло болезненно сжимаются и тянутся куда-то вниз, а лёгкие и связки сами собой издают эти звуки. Она потеряла контроль над собственными эмоциями.       Наверное, это было глупо — так сильно привязаться к малознакомому человеку в том состоянии, в котором сейчас находится мир, но всё же… Всё же она не могла подавить в себе ту обиду и разочарование от того, что весь тот путь, который они прошли вместе, закончился всего за одно мгновение. За мгновение, когда ей доверились и позволили провести себя в оплот призрачных надежд на безопасную жизнь. Кажется, в том мире, который остался стоять свои последние годы на костях предыдущего, не осталось безопасности.       По крайней мере, для них. Быть может, животные, растения, насекомые, простейшие ещё сумеют приспособиться к миру без света и места без деревьев. Но не люди. Они слишком закостенели в том обособленном мирке, который сами себе отстроили и который не сумели отстоять после всего того, что последовало спустя некоторое время после их самоуверенной попытки расширить границы собственного обитания. Они не могли даже подумать, что есть некая сила, с которой они могут попросту не совладать. Будто есть нечто, которое нельзя обуздать силой интеллекта и технологий. Но именно оно там и оказалось.       Там, за границей привычной вселенной. Казалось бы, всего лишь один эксперимент со сверхвысокими мощностями, который даже не позволил приоткрыть то маленькое окошко, которое они обнаружили. Даже та группа, которую запустили в эту брешь, чтобы её исследовать, не прошла насквозь. И Дени это знала. Чувствовала это. Чувствовала, что женщина, которая день назад зачала её в одной из лабораторий с обаятельным доктором, пока никого не было рядом, в последний момент отступила, почувствовав тот ветер, что обитает по ту сторону.       Дайнона помнила тот мир, что коснулся её в тот самый момент, когда гаметы родителей сливались в единое целое. То был мир, в котором обитал ветер. Не тот ветер, который поднимает ураганы и колышет ветви. Это нечто большее… У него был интерес к тем, кто пытался коснуться его, из-за чего коснулся их в ответ. И остался, смешавшись.       Её горло уже болело от нескольких минут продолжительных рыданий, но Дени не могла остановиться. Плечи как-то сами собой вздрагивали, лёгкие судорожно хватали и выпускали воздух. Она чувствовала полный разлад внутри. Ей не давала покоя мысль о том, почему Луна не смогла выдержать. Из-за того укуса, который она постоянно пыталась скрыть? Из-за всех тех ужасов, которые им пришлось пройти? Или, может быть, так было нужно некому «Богу», по воле которого Дайнона родилась именно такой? И почему вообще её уже знали, когда они прибыли в то убежище…       Неужто ей удалось как-то пройти сквозь ткань мироздания и попасть в то время, когда мир уже рухнул? Неужто она прибыла из прошлого? Может быть, в том мире, с которым наш собственный вступил в контакт, такого понятия как «время» и вовсе не существует. Может быть, там это всё лишь поток, в котором обитает ветер. Все эти мысли настолько сильно загрузили голову девушки, что она стала постепенно успокаиваться и даже перевела взгляд обратно на карту.       Она уже почти приехала на платформу.

***

      В какой-то момент времени капсула наконец с предсмертным стоном затормозила. И, кажется, остановка эта была не запланирована программой, отслеживающей путь. Просто-напросто была прекращена подача электроэнергии. Должно быть, те запасы, которые Фонд оставлял на крайний случай, были исчерпаны. Дверь капсулы на пневматических поршнях открылась и безжизненно повисла, чуть покачиваясь — это было последнее, что сделала автоматика перед тем, как окончательно отключиться.       Дени поднялась ощущая странное чувство. Такое, будто ноги изнутри кто-то набил ватой. Сделав пару шагов и слегка качнувшись из-за этого, она немного постояла и наконец вылезла из капсулы. Перед ней предстала следующая картина: она оказалась посреди какого-то… Русла? Когда-то это был подвал глубиной в несколько этажей, но теперь растительность — которая здесь изобиловала — вытянула из земли и почвы все соки, так что пыль от них уже давно сдуло ветром.       И вправду, флоры было так много, что всё вокруг было похоже на какой-то кокон из корней, стеблей, ветвей и листьев. Дайнона окинула округу взглядом и увидела среди переплетений бесконечного множества отростков остатки руин здания, под которым когда-то была платформа. Удивительно, как только именно её не тронули все эти разрушения. Хотя, зная Фонд, они могли запросто поставить здесь что-то наподобие той системы сопротивления, которая стояла на бункере.       Также было необычным и то, какое в этом месте было освещение. Во всём «коконе» было лишь одно отверстие для выхода, и через него внутрь пробивались лучи совершенно необычайных сочетаний цветов: оранжевого, фиолетового, бирюзового и многих других, которые Дайнона даже не могла описать ввиду собственной необразованности. Немного постояв на огрызках бетона, она наконец решилась и ступила босой ногой на одно из плотных сплетений, и чувство, которое в одно мгновение разлетелось по её телу, заставило её пошатнуться.       Это было нечто странное и недоступное для её понимания. Будто миллионы и миллиарды мыслей захватили её в свой гигантский поток, но не стали двигать. Лишь показали своё присутствие. Скорее всего так откликнулась на прикосновение с частью другой стороны та самая «эссенция», которая проникла в неё в тот момент, когда её мать коснулась границы. Должно быть, человеческое тело не приспособлено к такому. Не может даже почувствовать этого из-за собственной примитивности.       Поднимаясь вверх по сплетениям и осматривая руины цивилизации, погрязшие в растительности, Дайнона понимала, что всё это — вовсе не то, о чём думали сотрудники штаба ученых Фонда, когда началась катастрофа. Мир, окно в который они приоткрыли, вовсе не выплеснул сюда своих созданий. Он сам вошёл сюда и создал лес. Создал бурю. Даже те отвратительные твари, которые были в каньоне, и исполин, настигший их на реке, — всё это были изменённые обитатели нашего, родного измерения.       Чем выше девушка поднималась, тем ярче становился свет на горизонте. Она знала, что уже близко. Сплетения тоже утолщались: теперь это были не только стебли, но и стволы. Гротескно удлинившиеся и деформированные они сплетались, ныряли друг под друга, обхватывали всё, к чему можно было прикоснуться. Среди них Дайнона видела человеческие лица. Некоторые были спокойны, некоторые искривлены в агонии, но всех их объединяло одно — все они молчали. Лес поглотил их, изменил. Может быть, даже показывал им в данный момент какой-то сон, чтобы они были не так беспокойны. Ведь что может быть хуже того, что тебя никто не слышит? Твоё тело слилось с толщей растительности, как и миллионы других тел. Осталось лишь сознание, бесконечно дрейфующее вместе с другими куда-то. Куда-то, куда укажет Он. У тебя нет голоса, и единственное, что ты можешь сделать, — это наблюдать и осмысливать происходящее. А даже если бы и был голос, он слился бы в единый гул с другими жаждущими показать себя сознаниями.       Ступая по стволам, корням, стеблям, лицам, Дайнона чувствовала их. Не в прямом плане, лишь связи их живых тел, «души» которых давно были не здесь. И Его здесь уже давно не было. Этот мир был слишком тесен, слишком угловат для него. В нем было слишком много законов, слишком много граней, о которые Он «бился головой». Но Он не мог просто так уйти. Не из-за какой-то жажды власти или чего-то подобного. Это, наверное, что-то сродни инстинкта, только общевселенского масштаба. Ему нужно было оставить после себя след. Какую-то часть, которая в дальнейшем стала развиваться.       Девушка почти всю свою сознательную жизнь задавалась вопросом: почему Лес так плохо влияет на всё окружающее? Почему превращает людей, животных, растения в каких-то аморфных существ без собственной воли и разума? Но теперь, подобравшись почти вплотную, ей стало понятно, что это не полностью его вина. Он оставил после себя лишь крохотную часть собственной сути, а после вернулся в свои владения, где смог дальше продолжить своё беспечное движение в никуда. Очевидцы скорее всего наблюдали это как мимолётную вспышку после того, как Фонд сбросил в разлом ядерную боеголовку. Дайнона не понимала, откуда в ее голове возникали такие мысли, но предполагала, что какая-то её часть, связанная с другой стороной, каким-то образом перенимала информацию из воспоминаний людей, которых она касалась, ступая по сплетениям.       Та малая часть Его сути стала изменять этот мир, переходя от одного существа к другому. От предмета к предмету. От атома к атому. Но также изменялась и она сама, забирая некоторые качества от каждого, кого коснулась. И так получилось, что в людях на тот момент было столько отвратного и омерзительного, что после каждого суть стала извращаться, словно после яда. Касаясь их, суть изменяла не только людей, но и саму себя, так что во многом люди и стали причиной такой участи своего мира.       Наконец Дайнона подобралась к вершине. Вскарабкавшись на несколько выпирающих стволов, она наконец увидела источник света, озарявшего всё вокруг: это был гигантский разлом в пространстве. Он не выглядел, как дыра. Скорее как гигантский шар размером с несколько стадионов, вокруг которого постоянно сверкали мощнейшие разряды молний, поддерживавших его стабильным. Все сплетения, по которым она ступала ранее и которыми теперь был покрыта вся обозримая часть пространства, тянулись к нему и оборачивались гигантским кольцом, больше похожим на «чашу», не доходя примерно несколько сотен метров.       Разряды молний, которые практически не утихали ниже краёв «чаши», заставили Дайнону вспомнить пьяные рассказы того мужика, который посадил её на цепь на чердаке в поселении. Как-то раз он напился и пришел к ней, чтобы в очередной раз обругать и выставить себя героем. Но в его словах было нечто, что сейчас всплыло в ее памяти: теория происхождения жизни на Земле. — Когда-то вся вода была первичным бульоном, — говорил он, икая и наблюдая за тем, как Дени пытается разогнуться после удара в живот, — и над ним бушевали страшные грозы. И в какой-то момент из-за постоянных ударов молний в нём зародилась жизнь. — Он ударил её еще раз, но уже по спине, после чего схватил за руки и, шатаясь, приподнял. — Так вот не думаешь ли ты, тварь потусторонняя, что та херота, против которой тебя создали, уже была здесь? Те ученые херы, чтобы создать разлом, пользовались неплохими такими мощностями, чтобы создать достаточное напряжение. И чем это хуже какой-нибудь доисторической грозы?       Откинув её в угол, он и сам сел на зад, после чего его вырвало. Немного полежав в собственной блевотине и посмеявшись над чем-то, что было ему одному известно, мужчина продолжил: — Неужели я, — он вытер губы рваным рукавом армейской кофты, — могу быть каким-то хер знает каким внуком того, что сейчас может убить всю цивилизацию?       Как бы то ни было, для Дайноны все еще оставалось загадкой тот момент, что Луна каким-то образом смогла переместиться на целых тринадцать лет в будущее. Может быть, ей каким-то образом удалось пересечь границу между мирами и обмануть временной континуум? Вряд ли кто-то сможет это понять или объяснить. А единственная, кто, наверное, могла, осталась далеко позади. Шагая в сторону разлома, Дени знала точно лишь это.       Задумавшись, она не заметила, что подошла слишком близко и что на ближайшие пятьсот метров именно она была самым высоким объектом. Так что одна из молний, бушевавших тут, быстро нашла её.

***

      Дайнона вновь ощутила себя, как в том сне, где она летела в гигантском тоннеле, однако теперь она понимала, что это не сон. И тогда это вряд ли был сон. Скорее всего, тогда из-за наркотиков её сознание на короткое время отделилось от тела. Но теперь причиной стали не они, а молния. Но отсутствие тела теперь не удручало её. Наоборот, в сознании сразу же завертелись мысли о том, что так она сможет пересечь границу. Пересечь и наконец выполнить то предназначение, с которым пришла в этот мир.       Теперь путь до её конечной цели был не таким бесконечным как во сне. Буквально спустя несколько мгновений она увидела, что тоннель где-то впереди начинает расширяться, а у его окончания становятся видны бирюзово-лиловые блики. Если бы она могла сейчас вздохнуть, ей бы это очень помогло собраться с духом. Но на данный момент у Дени не было легких, чтобы это сделать. Не было мышц, костей, даже воздуха — сейчас она была одним духом, который двигался вперед к своей последней битве.       Все те люди, чьи эфемерные тела складывались в бесконечной, безумной мозаике стен тоннеля, почти сразу же растворялись в сиянии Дайноны. Их вои и вопли заглушались ещё в тот момент, когда она только начинала к ним приближаться, а лучи её света — касаться их измученных, истерзанных бесконечным движением тел.       Наконец она достигла конца и оказалась в не совсем понятном ей пространстве. Это была как будто гигантских размеров капсула, стенок которой видно не было, однако тесноту Дайнона ощущала отчётливо. Во многом потому, что большую часть свободного пространства занимало оно. У него не было даже собственного имени, однако его сила и мощь почти сразу же поразили её. Из-за того, что сейчас они были примерно на одной Ступени, Дайнона могла его видеть: это был громадный сгусток энергии, похожий чем-то на Солнце, переливающееся бирюзовым и лиловым цветами. Его лучи-щупальца сразу же впились в неё, но стали постепенно отступать: само существо Дени отторгало его, а потому лучи начинали рушиться. — Тебе не выдержать, — вдруг осознала она слова внутри себя, когда лучи стали окутывать ее. — Я знаю, зачем ты пришла и чего ты хочешь. Но тебе не удастся это. Ты — лишь крошечная часть меня, которая возомнила себя гигантской силой.       Дайнона чувствовала, как с каждым прикосновением его к ней исчезает не только часть энергии Безымянного, но и её собственная. А это было чревато тем, что в какой-то момент оно могло просто-напросто задавить её собственными габаритами. — Те, кто тебя вырастил, сами виноваты в том, что произошло с вашим миром, — новые слова продолжали всплывать где-то в её сознании, пока Дени пыталась отбиться от лучей. — Ничего не происходит просто так. Я касался разных миров, и каждый из них пользовался моим даром по-разному.       Сквозь собственные путы Дайнона заметила отголоски воспоминаний Безымянного. Это были действительно бесчисленные картины из разных миров, где обитали совершенно разные формы жизни, которые в один момент сталкивались с ним. Кто-то с помощью подаренных им изменений, зависящих от внутренней силы, совершенствовал себя и собственный дом, в то время как другие загнивали в порождениях собственной натуры. — Твои сородичи решили, как будто бы им позволено абсолютно и совершенно всё, — с каждым словом Безымянного Дайнона чувствовала, как всё сильнее слабеет. — Вытащили тебя, разнаигрались с тканью Бытия… В конечном подытоживании мне пришлось даже закинуть одну из них к тебе напрямиком. — Луна… — Отозвалось ее нутро, после чего лучи сдавили ее сильнее. — Зачем? — Чтобы она привела тебя сюда. Чтобы ты разпрошла через те порождения их сути, которые понаполонили ваш мир. Вы с ней очень похожи оболочками, в которых внаходился дух каждой из вас. Но ее оболочка не подвыдежала. Во многом, из-за тебя.       В какой-то момент давление стало настолько большим, что Дени почувствовала, как начинает растворяться, а её разум постепенно блекнет и начинает ускользать куда-то в пустоту. Лучи-щупальца уже не боялись её, а нагло вторгались в её суть, рвали, истязали, уменьшали… Но в какой-то момент что-то изменилось, и это коснулось их обоих. Словно появился кто-то третий.       Где-то со стороны, где до этого дрейфовали в вечности души погибших, возникло что-то… Или кто-то, кто смог поглотить последние удары. Дайнона увидела эту тень, оставшуюся от некогда цельного духа, которая из последних сил удерживала изничтожающие лучи от того, чтобы окончательно расправиться с сияющей сущностью. Этого короткого момента хватило для последнего рывка.       Дайнона всё же попыталась вдохнуть, и этого усилия хватило, чтобы остатки энергии сконцентрировались в одной точке и приумножились. Как только один из лучей коснулся этой квинтэссенции отрицательной энергии, всё окружающее пространство содрогнулось от того количества света, которое выделилось, и Дайнона могла поспорить, что Безымянный наверняка этого испугался бы, если бы мог.       Она хотела направить поток на него, но в какой-то момент осознала, что это бессмысленно. По сути, Безымянный ни в чём не виноват: люди сами себя погубили, а потому нет смысла уничтожать его. К тому же даже той мощи, что высвободилась от их соприкосновения, не хватило бы, чтобы стереть его с лица мироздания, потому Дайнона отступила. Она увидела, как свет в своём избытке разливается за дыру, которая соединяла два мира. Он попадал в каждую щель, выжигая всё испорченное, что оставили после себя люди. Всю ту скверну, что выплеснулась из них в окружающий мир.       После этого Дайнона сама нырнула в эту дыру, а последние силы потратила на то, чтобы смести электрические разряды, которые поддерживали края разрыва. В какой-то момент сила Бытия победила, и дыра схлопнулась, а два мира оказались вновь разделены.

Всё было кончено.

***

      Дени очнулась из-за того, что солнце впервые за всю её жизнь ласкало своим теплом кожу девушки. Она открыла глаза и поднялась. Неизвестно, сколько Дайнона вот так пролежала на земле, но было совершенно очевидно одно: мир начал оправляться от произошедшего. Сплетения стволов рассыпались в ничто, так что её окружали покрытые растительностью руины и зелёные деревья, на которых, кажется, уже стали заводить себе гнёзда птицы.       Энергия Безымянного была аннигилирована, но и вся собственная энергия девушки израсходовалась. Теперь ей нужно было идти дальше. Искать новый путь без той, что помогала ей даже после смерти. Дайнона поднялась на ноги, сжала пальцами ног прохладную траву, подставила солнечному теплу лицо и тихо прошептала: — Спасибо, — ответом ей стало слабое дуновение ветерка.