Браслеты

Существует теория о том, что, если ты с утра просыпаешься в хорошем настроении и с улыбкой, то и весь день у тебя пройдёт отлично. Вот только это было явно не про Антона. В последний раз он просыпался с хорошим настроением, когда ему было, наверное, лет десять-двенадцать. А потом... все эти браслеты никак не способствовали хорошему расположению духа. И пусть он был всего лишь ребёнком тогда, но уже знал и понимал, почему они появляются на его руках. Он знал и считал обидным то, что человек, предназначенный ему, не может найти его. Чем старше он становился, тем больше ему начинало казаться, что его соулмейт просто издевается. У него в голове просто не укладывалось, как можно так часто ошибаться. И именно поэтому он считал, что, либо его пара делает это специально, либо этот человек просто идиот. Вот только ни один из этих вариантов Шастуна не устраивал. С каждым новым браслетом Антон становился все грустнее, пусть и старался делать вид, что всё хорошо и что его никак не волнуют эти дурацкие штуки. Он вёл себя как обычно: шутил с родителями, ходил на вечеринки с друзьями и всячески старался показать, что он такой же как и прежде. Но при взгляде на счастливых Диму и Катю ему становилось лишь хуже. Он смотрел на них и по-хорошему завидовал их счастью. И не переставал надеяться, что когда-нибудь он будет так же счастлив со своей парой.

***

Антон просыпается от того, что кто-то настойчиво его зовёт. Но он лишь отмахивается и накрывается одеялом с головой. — Тох, — Димка уже в который раз пытается разбудить друга, но получается это у него отвратительно. — Шастун, блять, сам же просил разбудить! Подъём, страна, утро пришло! — Позов, видимо, решил перейти на крайние меры, потому что в следующую секунду Антон подскакивает на кровати из-за того, что на него выливают, наверное, целую кастрюлю холодной воды. Выругавшись, парень всё же поднимается с четким намерением отомстить, но Поз слишком быстро ретируется из комнаты и Шасту ничего не остается, кроме как, матерясь про себя, начать собираться на пары. Первая пара — экономика, куда ему сейчас хотелось идти в самую последнюю очередь. Перед глазами всё ещё стоял тот поцелуй и затем появление ещё одного браслета. Он снова смотрит на свои руки и решает сегодня не надевать никакой толстовки сверху, как он обычно это делает. Он хочет, чтобы Попов видел. Видел то, что сделал сам. И ему абсолютно поебать на то, что подумают другие, увидев все эти грёбаные браслеты. А ещё у него жутко болит голова. И он обещает себе не нажираться в хлам, если тебе на следующий день нужно на пары. И понимает, что это обещание он вряд ли сдержит. Он пытается сосредоточиться на чтении конспекта по экономике, но все его мысли занимает эта сцена на стоянке и Арсений-уйди-нахрен-из-моей-головы-Попов. Антон не может перестать думать о том, кто же всё-таки была эта женщина и почему тот не оттолкнул её. Шастун думает, почему ему достался такой ужасный соулмейт, и о том, как же сильно он его ненавидит. Хочет ненавидеть. Только оказавшись на улице, Шастун достаёт из кармана пачку сигарет и закуривает, наслаждаясь этим ощущением. Сигаретный дым успокаивает, даёт время подумать обо всём, что так сильно тревожит сейчас. К остановке он идёт слишком медленно, пытаясь понять, что делать дальше и как теперь вести себя с Поповым. Он надеется, что автобус сломается где-то по дороге, но удача сегодня точно не на его стороне: автобус приезжает слишком быстро, и к универу он добирается даже быстрее, чем обычно. Антон не хочет туда идти и встречаться с Арсением не горит желанием. Но выбора у него особо нет, а портить свой же диплом из-за этих тупых шуток судьбы он не собирается. Парень подходит к кабинету экономики и только подносит руку к двери, собираясь её открыть, как та открывается сама, и в него чуть ли не врезается его «любимый» преподаватель. Их взгляды встречаются и Антон понимает, что ему хочется смотреть в эти глаза постоянно. Но первый не выдерживает зрительного контакта и опускает взгляд, отходя чуть в сторону. — Вы бы аккуратнее, Арсений Сергеевич, — непонятно зачем говорит Шастун, снова встречаясь взглядом с преподавателем. Он замечает взгляд Попова, направленный на его руки, и замечает, что Арсений хочет что-то сказать. Но Антон ему такого шанса не даёт и, обходя мужчину, при этом то ли случайно, то ли специально задевая его руку своей рукой, проходит в аудиторию. Он чувствует покалывание в районе касания и, обернувшись, понимает, что чувствует это не только он. Глубоко вздохнув и попытавшись унять отчего-то участившиеся сердцебиение, он проходит к своему месту и садится, тут же опуская голову на руки и надеясь, что так херово чувствует себя не только он. А Арсений даже сказать ничего не успевает, когда Антон уже сбегает от него, и мужчина прекрасно понимает причину. Ему хочется остановить его, объяснить всё, сказать, что, чёрт возьми, Алёна для него больше ничего не значит. Но остатками здравого смысла он всё же понимает, что аудитория, в которой куча студентов, не самое лучшее место для выяснения отношений. Он трёт руку, которая буквально гореть начинает, и, закусив губу, оборачивается, ища взглядом Шастуна. Тот сидит за своим обычным местом и, судя по всему, на разговор сегодня не настроен. Арсений качает головой и возвращается в аудиторию, напрочь забыв о том, куда изначально собирался идти. До звонка остается ещё пять минут и Попов присаживается за стол, пытаясь занять себя чем угодно, лишь бы перестать бросать взгляды на Антона. Но получается это у него, честно говоря, херово. Он не может сосредоточиться на проверке тестовых работ предыдущей группы, то и дело возвращаясь мыслями во вчерашний день, когда он уже решился поговорить, но, как обычно, всё просрал. Арс понятия не имел, что сказать Антону, или, для начала, как вообще сделать так, чтобы тот хотя бы захотел с ним разговаривать. Спасительный звонок раздаётся так неожиданно, что Арсений вздрагивает, тут же возвращаясь в реальность. Он решает отложить процесс самобичевания на потом и окидывает аудиторию взглядом. — Доброе утро, — он улыбнулся, услышав ответное пожелание от групп, находившихся здесь. Эта работа ему нравилась, и студенты, казалось, чувствовали это, потому что почти все с удовольствием ходили на его пары, а для молодого преподавателя это уже огромное достижение. — Как я и обещал, сегодня у вас контрольная работа по последней теме, — теперь уже раздавались разочарованные возгласы, но на Арсения это никак не подействовало, и он, взяв со стола стопку с заданиями, подошёл к первым партам. — Передавайте задания на задние ряды. Вопросов много, времени у вас до конца пары, но тратить его на разговоры я не советую. Вперёд. Он взмахнул руками, давая знак приступать к работе, и снова прошел к столу. По аудитории уже начали слышаться перешёптывания, что Попов обычно сразу же останавливал, но сегодня ему было всё равно. Ещё раз окинув всех взглядом, Арсений присел за стол, сосредотачивая внимание на проверке работ, периодически поглядывая в сторону Шастуна. Антон чувствовал на себе пристальный взгляд, но не поднимал головы. Встретиться взглядом с Поповым означало бы проиграть самому себе. Он знал, что не сможет долго сопротивляться этим глазам, в которых отчётливо читалась вина, сожаление и что-то ещё, чего парень никак не мог разобрать. Но это не мешало ему, когда мужчина не видел, самому рассматривать его. Рассматривать он мог, а вот говорить не хотелось абсолютно, хоть и понимал, что разговора в любом случае не избежать. Но сегодня он был к нему явно не готов, поэтому надеялся быстро написать эту контрольную и свалить куда подальше. Вот только Попов его планов явно не разделял. Когда большинство студентов закончили работу и поднялись со своих мест, чтобы уйти пораньше, Антон надеялся проскочить незамеченным вместе с ними. И он почти дошёл до дверей, когда Арсений заметил его и, недолго думая, сразу же окликнул. — Шастун! — дождавшись, пока парень обернётся, и, встретившись с ним взглядом, он продолжил. — Задержись, пожалуйста. Мне после пары нужно с тобой поговорить. Если бы взглядом возможно было убивать, Попов уже давно был бы мертв. Антон, прикусив губу, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, всё же прошёл обратно на своё место, продолжая бросать злые взгляды на преподавателя, который, казалось, перестал обращать на него внимание. Мужчине же огромных трудов стоило сдержаться и никак не реагировать на этот непрерывный взгляд. Шастун решил дыру в нём прожечь, не иначе. Арсений почти каждую минуту бросает взгляд на часы, отсчитывая время до звонка. И когда он наконец-то звенит, то глубоко вдыхает, прикрывая на пару секунд глаза, а потом смотрит на парня. Аудитория постепенно пустеет, и, когда они остаются вдвоём, напряжение между ними сразу же становится ощутимым. Антон встает со своего места и медленно подходит к столу, на который опирается Попов. — Хотели поговорить, Арсений Сергеевич? — он вопросительно приподнимает бровь. — Надеюсь, у вас что-то не слишком долгое, а то я на следующую пару опоздать не хочу, — он запускает руку в волосы, чуть взъерошивая их. А Арсений взгляда оторвать не может от руки парня, на которой вся эта куча браслетов выглядит слишком неправильно. И снова появляется это дурацкое чувство вины за то, что именно он послужил причиной появления этого всего, и он тут же пытается засунуть его куда подальше. — Антон, послушай, я хочу объяснить то, что произошло вчера, — он видит, как меняется лицо Антона после этой фразы и как тот закусывает губу, но всё же продолжает. — Мы с тобой… — но договорить он не успевает, потому что Шастун резко прерывает его. — Мы с вами — студент и преподаватель, Арсений Сергеевич. И всё. А то, что было вчера, Ваше личное дело, которое ко мне не имеет никакого отношения, — парень качает головой, отворачиваясь от Попова. Слушать его оправдания совершенно не хотелось, поэтому он, не дожидаясь ответа, делает несколько шагов в сторону выхода. И Арсений не может придумать способа остановить его лучше, чем просто схватить за запястье, разворачивая к себе. — Мы не закончили, Антон. Ты можешь хотя бы выслушать меня? — он отпускает руку парня, потому что касание вновь приносит лишь боль. — Вас не интересовало мое мнение до этого, значит и сейчас без него прожить сможете, — он делает шаг назад, удивляясь тому, что голос даже не дрогнул ни разу. — Вы не беспокойтесь насчет этого, — он поднимает руку, имея в виду браслеты. — Места на руках ещё много, продолжайте в том же духе, — обида и злость все-таки вышли наружу и контролировать свои слова Антон уже не мог. Хоть и понимал, что, возможно, перегибает палку и нужно было хотя бы выслушать Арсения, но Шастун привык сначала делать, а потом думать. Попов забывает все слова, что хотел сказать до этого. Он понимал, что сильно налажал в прошлом, но надеялся, что всё можно исправить. Но, услышав Шастуна, он начинает осознавать, что исправлять собственные ошибки будет не так просто. Арсений знает, что виноват, и знает, что сделает всё, чтобы Антон начал доверять ему. Ещё раз взглянув в глаза мужчины, Шастун поджимает губы и направляется к двери. И в этот раз его никто не останавливает. Антону нужно время. Арсений ему это время предоставит.