Разрешите связать с вами всю свою дальнейшую жизнь

***

Нина с особой заинтересованностью наблюдала за оценивающим, но настолько любящим взглядом Олега вслед своей новоиспеченной жены, что у неё невольно перехватило дыхание, а затем улыбка ярко озарила лицо. Никогда прежде она не видела, чтобы он смотрел на женщину вот так. Словно она единственная для него во всей Вселенной. Не на Эмму, за историей которой она занимательно наблюдала весь позапрошлый год и даже раньше, ни на Ларису, которой Михалыч явно сильно симпатизировал, но у Нины сложилось иное впечатление насчёт их отношений, он так не смотрел. Она бы не сказала, что это была любовь. Банальная история в общем-то. Муж изменяет жене, она бежит от него куда глаза глядят в надежде начать новую жизнь, в этом случае, в их любимой столичной богадельне. Затем встречает одного очень талантливого, харизматичного и симпатичного мужчину, и решает перечеркнуть прошлое, переворачивая новую страницу в своей жизни. Только существует один важный нюанс — муж не только расскаивается в содеянном и хочет вернуть былую семейную жизнь назад, он ещё оказывается серьезно болен раком, и, естественно, нуждается в поддержке своей жены. Кто она такая, чтобы ему отказать? К тому же, становится очевидно, что старая любовь не ржавеет. Либо все трое будут страдать от постоянных метаний, либо один — в этом случае её дорогой и любвиобильный друг Михалыч. За время их многолетнего знакомства, они через многое прошли и пережили. Она знала его как облупленного. Привыкла к его постоянным бабам, бесконечным пропаданиям в стенах операционной, к их традиционному дружескому времяпровождению, и, прочему. Казалось бы, он больше ничем не мог её удивить, но она ошибалась. Ой, как ошибалась. После первоначального появления Марины в их весёлой Неотложке, Брагин делал вид, что она его раздражала, но Нина прекрасно видела его насквозь. Нарочинская не просто его зацепила: его глаза горели всякий раз, когда она появлялась на горизонте и их взгляды пересекались. Сумасшедшая химия. Искры так и летели во все стороны от нахождения обоих при столь близком расположении. Он находил любой повод, чтобы пересечься с ней в стенах операционной и ординаторской. Нина прекрасно видела, что его «взаимная неприязнь» — нечто иное, но тогда ещё не до конца осознала всю сущность и глубину их возрастающих чувств. Для двух людей, которые, якобы терпеть друг друга не могут, уж очень много было столкновений, словно невзначай. Нина даже однажды попыталась поиграть в сваху и подтолкнуть их друг к другу. Так сказать, помочь сблизиться. Как вчера помнила свою попытку — как бы между прочим попросила Марину подбросить Михалыча до метро. Конечно же, он сперва отнекивался, но Нина прекрасно видела, что он явно горел желанием провести несколько часов в компании Нарочинской. Она была так близка к своей цели, если бы не вовремя вернувшийся муж скончавшейся пациентки, нуждающийся в услугах Олега. Ну что ж, значит не судьба. Зато потом началось самое интересное. Два шага вперед, пять назад. Постоянные метания, догонялки, перепалки, конфликты, недомолвки и недоразумения. Однако, если бы кто-нибудь ей тогда сказал, что они поженятся и будут счастливы в браке, она бы отправила их в палату номер шесть для профилактики. Впрочем, явные изменения в поведении её близкого друга, были сейчас на лицо. То, с каким обожанием он смотрел на свою жену, и то, какое сильное раздражение испытывал к назойливой Михалевой — было сложно не заметить. Вынырнув из своих многочисленных мыслей и присущих им воспоминаний, Нина окинула брезгливым взглядом непоседливую Михалеву, которая явно не могла дождаться, когда же Олег наконец-то отведёт взгляд от давно исчезнувшего за углом силуэта Марины, и почтит её своим вниманием. Через несколько минут желаемое произошло, но, когда их взгляды встретились и пересеклись, от его былой радости и искрящихся счастьем глаз не осталось и следа. — Мне пора работать, — буркнул Олег как бы между прочим, подразумевая под этим срочную, оказываемую помощь своим пациентам, которые ещё даже не поступили в Склиф. Вау, видимо не терпится от неё избавиться. Как же Нина его понимала, но в данном случае, видимо, так просто от неё не отделаться. — Нинок, есть кто-то для меня? — Олег полностью сконцентрировал свое внимание на Нине, пока Михалева растерянно стояла в сторонке, не зная, что и думать. Он вел себя так холодно и отстраненно по отношению к ней. Сейчас он напоминал ей Нарочинскую с её невыносимым характером, и то, как она постоянно смотрела на людей свысока. Явно под неё подстраивался. И что он только в ней нашёл? Будь она на месте Марины, окружила бы его теплом, любовью, уютом и заботой. А что та может ему дать? Наверняка повариха и хозяйка из неё так себе. Сколько она её знала, у неё на первом месте всегда стояла карьера, сложные операции и гордое одиночество. Не верилось, что всё могло так круто измениться в одно мгновение. В принципе, не верилось, что такая Женщина-Зима, как Марина, может искренне любить. Наверняка это их очередная игра, но зачем нужно было жениться? Ведь в скором времени придётся разводиться, а это довольно хлопотливый процесс, морально выбивающий из сил. Зачем нужны лишние страдания и хлопоты, она ума не прилагала. — Олежек, зачем тебе всё это нужно? Ты ведь все равно её не любишь. У Нины глаза на лоб полезли от столь гнусных инсинуаций. Что она себе позволяет? Краем глаза Дубровская заметила, что Олег моментально сжал кулаки до побеления костяшек, а по его лицу заходили злые желваки. Уж такого несносного обращения в Маринин адрес, он точно не потерпит. — Зачем нужно было затевать эту бессмысленную женитьбу, если в скором времени всё равно придётся разводиться? Нина поражалась Лениной наглости продолжать эту никому ненужную песню. Или же, она полностью была уверена, что её слова произведут желаемый эффект? — Что, прости? — Олег окинул её убийственным взглядом, от которого у Нины по спине пробежал неприятный холодок. — Кто дал тебе право лезть в мою личную жизнь? Кто ты такая, чтобы командовать и предъявлять свои претензии в адрес моей жены? Никто, поняла меня? Всё, что было между нами было ошибкой. К тому же, ты сама навязывалась и клеилась ко мне по любому поводу. Признаю, я оплошал в этом смысле, но наши отношения изначально были ошибкой. Их никогда не должно было быть, пойми это наконец. — Олег, в процессе своей грозной тирады, постепенно повышал голос, а Михалева заметно напряглась, не ожидая столь сильного натиска с его стороны. — И ещё, заруби это себе на носу: я не собираюсь обсуждать с тобой свой брак. Это тебя абсолютно не касается. Не смей даже имя Марины в слух произносить. У тебя своя жизнь, а у нас своя. А сейчас извини, но мне пора идти работать. — Олег сказал как отрезал, а затем обратился к Нине: — Нинок, я пойду проведу обход, если что будет по моей части, ты мне свистни. — Непременно, Михалыч, — Нина пыталась сдерживать свой смех, рвавшийся наружу после столь забавного спектакля. Раньше он никогда бы не позволил себе заговорить с кем-либо из своих прошлых пассий в таком тоне. То, с каким напором он наехал на Михалеву, одновременно забавляло и восхищало. Поступок настоящего любящего мужчины, готового стоять за жену горой, холить и лелеять. Вот что любовь с нами делает. Даже такой заядлый покоритель женских сердец, как доктор Брагин, смог изменить свои устоявшиеся холостые привычки, и стать любящим, верным и заботливым мужем. Прям сенсация дня. Не успели они и глазом моргнуть, как Олег скрылся за углом, оставляя Михалеву в полном недоумении. — Нин, а что это сейчас было? — Михалева недоуменно уставилась на Нину, растерянно хлопая ресницами. — Лен, а чего ты хотела, скажи мне? — Нина пожала плечами, разводя руками в стороны. — Ты сама себя слышала? Знаешь, скажу тебе честно, со стороны это выглядит очень некрасиво и унизительно. Может, хватит строить из себя обиженную жертву? В конце концов, Михалыч тебе ничего не обещал. Это ты почему-то вбила себе в голову, что между вами может быть что-то серьезное, но поверь, это всё твои выдумки и пустые мечты. — Нина, что ты такое говоришь? Поверь, я смогу дать Олежке намного больше, чем она. И ты меня не переубедишь, — продолжительно язвила Лена, испепеляя Нину своим взглядом. — Знаешь, Лен, флаг тебе в руки. Только поверь мне, ты сильно облажаешься и ещё попомнишь мои слова. — Нина усмехнулась, покачав головой, попутно замечая входящего в Склиф работника Скорой помощи. — Нин, принимай, — к стойке подошел медбрат с каталкой. — Мужчина 45 лет, падение с третьего этажа. Закрытый ЧМТ, множественные переломы, повреждена селезенка. В общем, целый букет. В машине была остановка, но мы его завели. Теперь вся надежда на вас. Берете? — Конечно, берём. Куда ж мы денемся? Это как раз по части Михалыча и Марины. — Извини, Лен, — Нина снова на нее посмотрела, указав рукой на лежащего без сознания на каталке пациента. — Мне нужно его оформить. Далеко не уходи, может понадобиться твоя помощь. Нина принялась записывать паспортные данные пациента, временно игнорируя все ещё стоявшую неподалеку Лену.

***

      Тем временем в кабинете Зименской шел разговор делового характера. Марина не знала, что и думать о возможной перспективе занять место Зименской. Это предложение прозвучало настолько неожиданно, что нейрохирург аж немного растерялась, пытаясь собрать мысли в кучу. Решение такого масштаба нельзя принимать в одиночку. Она однозначно должна посоветоваться с мужем. Неизвестно, как он отреагирует на её возможную перспективу занять руководящую должность, то есть, стать его начальником. Этот фактор может значительно повлиять на их новоиспеченный брак. Всю свою сознательную жизнь, Марина ставила карьеру превыше всего, но теперь, обретя настоящую любовь, её жизненные приоритеты круто изменились. Кончились те дни когда она принимала решения в одиночку, полагаясь на саму себя. Теперь они вдвоем, это значит вместе. Следовательно, вместе должны принимать важные жизненные решения. — Марин, ты не думай, я не тороплю тебя с решением, но мне необходимо знать, что моё место займет проверенный и надежный человек. Я понимаю, что тебе нужно посоветоваться с мужем, но я считаю, что ты справишься с этой должностью на все сто. — Вера добродушно улыбнулась, пытаясь придать Марине уверенности себе, но ту гложили некие сомнения. Стоит ли так сильно рисковать своей налаженной личной жизнью, ради бумажной волокиты? А ведь в сущности, это действительно несносная бумажная работа, определенные часы в стенах операционной, постоянные собрания и поездки в Министерство с докладами, и молниеносные решения. А вдруг они ошибочны? Зачем нужна вся эта нервотрепка? А вдруг они с Олегом решат начать семью? Ей бы не хотелось облажаться, только потому, что её снова заботит лишь карьерный рост. — Я в этом не уверена, Вера Георгиевна. — Марина слегка пожала плечами, откидываясь на спинку мягкого стула. — Поверь, Марин, ты имеешь огромный и заслуженный авторитет среди коллег. Тебя ценят и уважают. Кое-кто даже любит, — главврач подмигнула, имея в виду Олега. Марина лишь улыбнулась, уловив явный намек. — Ты знаток своего дела и трудоголик, как я погляжу. Я уверена, что ты не подведешь. — В любом случае, Вера Георгиевна, мне необходимо посоветоваться с мужем, а там, посмотрим. Вы должны понять… — Марина слегка запнулась, но Вера тотчас подхватила и продолжила её мысль. — Я понимаю, Мариночка. Прекрасно тебя понимаю. — Вера согласно кивнула головой и хотела добавить что ещё, как в дверь постучали, а затем из-за двери показалась сперва голова, а затем послышался взволнованный голос медсестры Риты. — Извините, Вера Георгиевна, ой, и вы здесь, Марина Владимировна. — Рита не сразу заметила Нарочинскую, сидящую напротив Зименской, но именно она ей как раз и была сейчас нужна. — Вы нужны Олегу Михайловичу в третьей операционной, там очень тяжелый случай. Он без вас не справится. — Марина улыбнулась, предвкушая скорую встречу с мужем. За пару часов она успела изрядно соскучиться. И как она раньше без него жила? Непонятно. — Хорошо, Рит, уже бегу. — Марина поднялась со стула и обратилась к Зименской. — Вера Георгиевна, спасибо вам за столь заманчивое деловое предложение. Я обязательно подумаю, и сообщу вам о своем решении. Хорошо? — Договорились, Марина. — Зименская улыбнулась, и женщины пожали руки. — Интересно, что там за тяжелый случай? — Скоро узнаем. Хорошего вам дня. — Марина уже стояла у двери, готовясь её отворить. — И тебе, того же. Держи меня в курсе этой операции, — главврач посмотрела на нее с некой заинтересованостью. Тяжелые случаи — обычное явление в стенах Склифа, но интересных случаев не так уж много. — Непременно. — Марина приветливо улыбнулась и покинула кабинет Зименской, направлясь в третью операционную. Перед тем как она достигла предоперационной, в нее врезалась злая фурия в лице Михалевой. — Извини, — Марина, видимо слегка задумавшись, не заметила бывшую соперницу на своем пути, хотя она могла поспорить, что та сделала это преднамеренно. — Не извиняю, — процедила Михелёва сквозь зубы, окинув Марину злобным взглядом. Создавалось впечатление, что из её ушей вот-вот должен был пойти пар. Марина примерно догадывалась о причине теперешнего поведения, но она не собиралась опускаться до её уровня. Не собиралась извиняться за недавно-приобретенного любимого мужа. За выстраданное счастье. Не за что. Если на то пошло, это Михалева самовольно влезла в их отношения в сложный для них период, воспользовавшись уязвимостью положения. А теперь что, она должна чувствовать перед ней вину за свой брак. С какой стати? Лену и подругой было сложно назвать, не то что достойной соперницей. — Что, прости? — Марина искустно приподняла свою изысканную бровь, пытаясь не закатить глаза то ли от её самоуверености и нахальства, то ли от наивности и несусветной наглости. — Если бы не ты, всё было бы по-другому. Ты явно заморочила ему голову, а он повелся на твои хитрые уловки. Ты его быстренько захомутала, а он просто запутался, как и другой нормальный мужик в подобной ситуации. Марина, не удержавшись, заливисто рассмеялась. Наверное от этой ереси, которая продолжала литься из уст Михалевой. — Тебе смешно? Не вижу здесь ничего смешного. — Михалева съязвила, а в её глазах заплясали опасные чертята. Мало того что она её задерживает, так ещё и приходится слушать эту чушь. — Да, мне слушать тебя смешно. Сколько бесполезных слов и эмоций. Как ты там сказала, захомутала? Это видимо что-то очень личное. Задело тебя за живое. Знаешь, Лен, всё намного проще. А тебе не приходило в голову, что я его просто люблю? Михалева отрицательно мотнула головой и, посмотрела на неё так, будто бы Марина сказала что-то из рода вон выходящее. — По твоему взгляду вижу, что не приходило, но тем не менее, это так. И меня вовсе не волнует, что ты думаешь по этому поводу. Лена, нравится тебе это или нет, но я теперь жена Олега, и тебе придется с этим смириться или уволиться. Дело твоё. В любом случае, моя личная жизнь тебя не касается. А теперь извини, но мне нужно идти оперировать. — Не успела Марина войти в предоперационную и подойти к раковине, чтобы начать мыться, как за спиной снова послышался этот язвительный голос: — Он бросит тебя, как только у него очередное томление в груди начнется. Попомнишь мои слова, — выплеснув весь яд наружу, Лена удалилась восвояси, а Марина уперлась руками о раковину и томно вздохнула. Так всё, не стоит обращать на неё внимание. Нужно собраться, нацепить на лицо улыбку, и войти в эту операционную. Жизнь пациента зависит от её участия в ней. Собравшись с мыслями и взяв себя в руки, Марина достигла полной стерильности и, облачившись в необходимую хирургическую одежду, вошла в операционную, одновременно приветствуя коллег. — Извините коллеги, я немного задержалась. — Марина виновато улыбнулась краешками губ, попутно ищя глазами своего мужа, глаза которого моментально загорелись, как только она появилась в операционной и обратилась ко всем присутствующим. — Олег, ты ещё меня ждешь? Я тебе ещё нужна? Иронично, что эта фраза имела двойное значение — сперва личного характера, а потом уже делового. Неужели слова Михалевой здорово её задели, заставив засомневаться? А ведь они друг другу пообещали попрощаться с прошлым и жить в настоящем, а затем, и в совместном будущем. — Я всегда тебя жду. Ты всегда мне нужна. — Олег лукаво прищурился, даже под хирургической маской отчетливо выделялась его широкая улыбка. — Присоеденишься? — С удовольствием. — Марина одарила его ответной лучезарной улыбкой, становясь в нужную позицию у операционного стола. — Как прошла деловая встреча с Зименской? — Олег, видимо вспомнив её утренний разговор с Зименской, после чего обе женщины удалились в её кабинет для дальнейшего обсуждения этого вопроса, решил поинтересоваться результатами сеих обсуждений. Вопрос на засыпку. Так просто и не объяснишь, особенно перед всеми присутствующими в операционной. Что она может сказать? «Внимание коллеги, возможно, я в скором времени стану вашим главврачом.» Смешно, не правда ли? Марина почему-то очень четко представила реакцию Олега на сие объявление. Нет, этот разговор должен произойти наедине, вдали от посторонних глаз. — Давай отложим этот разговор на потом, — глазами она пыталась передать ему, что разговор будет длительным, долгим и личным. — Как здесь обстоят дела? — Как скажешь. — Олег слегка подмигнул. Куликов, стоявший рядом с Олегом, лишь закатил глаза. Секреты молодожен, значит? Ну что ж, это их дело. — По твоей части, мы обнаружили значительную опухоль мозга. Возможно, это и было причиной его сегодняшнего падения. — Ну, давайте посмотрим и полюбопытствуем, — добравшись до нужного места расположения опухоли, Марина ахнула от её огромного размера. Удивительно, что он всего лишь упал, а не мгновенно умер. — Ух ты, дело в том, что опухоль расположена в такой уязвимой части мозга, отвечающей за зрение и разговорную речь. Одно неверное движение, и пациент лишится способности говорить, или же видеть — внимательно разглядывая размер и расположение опухоли, Марина одновременно прокручивала в голове возможный план дальнейших действий. — Как бы так к ней подобраться, чтобы не задеть эти жизненоважные функции? — Сама не поняла, как озвучила свои внутрение мысли, заинтересовав этим всех присутствующих. Приняв молниеносное решение, учитывая, что каждая минута была на счету, она приступила к необходимым действиям. Вспомнив похожий случай, произошедший во время работы в Америке, в Сиэтле, и методику, разработанную её отцом, Марина моментально воодушевилась. Олег, видимо, остро ощутив её теперешнее взволнованное состояние, снова встретился с ней взглядом. — Ну что, придумала? Марин, мы все в тебя верим. Без твоей помощи, этот мужчина был бы не жилец. — Своим изречением, Олег старался предать ей уверености в себе на благополучный исход. — Ой, смотрите не перехвалите меня, Олег Михайлович, — она усмехнулась, сверкая голубизной своих бездонных глаз. — Придумала. Боюсь облажаться, но я очень постараюсь. Ага, поняла. Приступаю. — Марина улыбнулась и, взяв в руки нужный хирургический инструмент, начала постепено и умело удалять опухоль.

***

Через пару часов, ей все же удалось вырезать всю пораженную часть мозга, не задев важных функций. Видимо, этому пациенту суждено было жить. Конечно же, лабораторные исследования вскоре покажут злокачественная ли она, но пока это можно было считать победой над смертью. Марина уже зашивала пациента, заканчивая проводить последние необходимые операционные процедуры, как в глазах резко потемнело, и земля временно ушла из-под ног. На лице образовались капельки пота: то ли от духоты, то ли от чего-то ещё, она не поняла. Ноги вдруг стали ватными, а голова гудела так, словно её долбили огромным молотком, отдаваясь болью в висках. Не устояв на ногах, Марина и сама не поняла как грохнулась на пол, приводя всех присутствующих, и Олега в первую очередь, в полный шок и тихий ужас. Последнее, что она услышала, это был испуганный и вопящий голос её мужа: — Чего вы стоите? Каталку, живо! Быстрее! Она не знала, что было потом, потому что в следующее мгновение кромешная темнота обволокла все её сознание, и она полностью погрузилась в эту манящую бездну…