In secrecy

      Локи неспеша удалялся от шумного праздничного веселья по одному из главных коридоров дворца. По его губам проскользнула удовлетворённая улыбка, когда он услышал позади себя тяжёлые и быстрые, такие знакомые ему шаги. Он ожидал, что сегодня не один так быстро покинет пиршественный зал.       — Неужели надоело веселиться? — с притворным удивлением спросил он, поворачиваясь к приблизившемуся брату.       — Я соскучился по тебе, — прямо признался Тор, глядя на него открыто, уже без всякой утайки, как это приходилось делать во время застолья.       Трикстер ловил на себе его взгляд весь вечер. Пару раз он сам не сдержался и едва заметно улыбнулся в ответ на него. Довольно часто у них бывали дни, полные суеты, когда им приходилось постоянно быть у всех на виду, и нужно было соблюдать осторожность в проявлении чувств. Делать вид, что они друг для друга только братья у них получалось, но порой, при невозможности ни минуты побыть наедине, утомляло.       И Тора, видимо, настолько, что он без раздумий покинул своих друзей в разгар веселья, устав лишь смотреть на брата через стол, пытаясь скрыть свои чувства. А это Тору было в новинку, особенно учитывая то, насколько они были пылкие.       — Очень надеюсь, что это заметил только я, — едва успел произнести Локи, как оказался вплену крепких объятий и настойчивых губ.       Локи даже оцепенел в первый миг от той лавины эмоций, которая на него обрушилась. Тор словно пытался выразить сразу всё, что чувствует к нему, целуя его то жадно и торопливо, то с отчаянной нежностью, той самой, которая так нравилась Локи в прикосновениях Тора, всегда неожиданная и застающая врасплох.       — Тебя там никто не хватится? — заметил Локи, с трудом отрываясь от губ брата и на всякий случай озираясь.       — Хватятся — ну и пусть. Не найдут, — заявил Тор, пьяно улыбаясь — неясно, от выпитого ли недавно крепкого эля или кружившего ему голову присутствия брата, к которому наконец можно было прикасаться так, как хочется, — и снова потянулся за поцелуем.       — Ты сегодня не слишком осторожен, — весело прошептал Локи ему в губы.       — Да к ётунам уже эту осторожность, — ответил Тор. Хотя слова старшего сына Одина прозвучали с присущим ему легкомыслием, трикстеру показалось, что он говорит совершенно серьёзно. Он внимательно посмотрел на Тора, увернувшись от его губ, но тот лишь вызывающе сверкнул глазами:       — Здесь никого нет. Можешь не бояться.       — Как скажешь, — усмехнулся Локи, решив подыграть сегодняшнему безрассудству Тора, и сам поцеловал его, позволяя себе забыться, однако предусмотрительно потянул брата ближе к стене.       Вообще, давно стоило найти более укромное место, где можно полностью расслабиться. Но Локи, при всей его рассудительности, и самому нравилась эта рискованность в их отношениях — в какой-то мере это было даже захватывающе. Кроме того, он и сам истосковался по Тору, по этим его прикосновениям и поцелуям, и ему сложно было не поддаться им сейчас.       Локи едва успел отстраниться от Тора и набросить на себя иллюзию, каким-то лишь чудом заслышав приближающиеся тяжёлые шаги — настолько они успели забыться друг в друге за какие-то считанные минуты.       — Ты чего? — удивился Тор, не сразу поняв, что происходит и окинув его изумлённым взглядом.       Точнее, с виду не его, а обычную, ничем не примечательную, но вполне симпатичную асгардийку, из тех, каких часто видели рядом со старшим принцем. Пожалуй только всё те же зелёные глаза могли напомнить в образе этой девушки о Локи.       Трикстер указал взглядом на прошедшего мимо стражника, на которого Тор оглянулся лишь с мимолётным смущением — и только. Локи ожидал, хотя бы лёгкого беспокойства: всё же, они чуть не попались.       — Когда-нибудь о нас точно узнают, — заметил Локи, глядя вслед удаляющемуся стражнику и не спеша сбрасывать морок.       — Мне всё равно, — заявил вдруг Тор совершенно серьёзно.       Локи внимательно посмотрел на него. Не сказать, что его брат выпил сегодня слишком много эля — точно не столько, чтоб не соображать, что он говорит.       — Тебе всё равно? — на всякий случай переспросил Локи, наконец, избавляясь от морока.       В ответ Тор вновь прижал его к себе, на этот раз просто обнимая. Локи замер, совсем обескураженный происходящим.       — Да что с тобой сегодня? — изумлённо хмыкнул он. А Тор всё также серьёзно, почти шёпотом, в котором так и сквозило несвойственное ему отчаяние, произнёс:       — Локи, я устал скрывать, что люблю тебя. Иногда едва сдерживаюсь, чтоб не обнять тебя при всех, так, как я хочу. Я больше не могу так.       Локи на пару мгновений даже застыл, шокированный внезапным заявлением. Он знал, что Тору непривычна необходимость что-то скрывать, особенно свои эмоции, но не подозревал, что это настолько тяготит его. Самому Локи было достаточно того, что он знал — Тор никому во всех Девяти мирах не принадлежит так, как ему. Если у него и возникало иногда желание показать это всем, то оно бывало лишь минутным.       Он мягко обнял брата в ответ.       — Так нужно, Тор. Ты и сам это знаешь, — напомнил Локи.       — Знаю, — тихо и обречённо отозвался Тор.       Локи погладил его по волосам, успокаивая, и улыбнулся от мысли, что Тор действительно мог бы легко выразить свои чувства прилюдно, невзирая на последствия, и не столько от безрассудства, сколько оттого, что действительно любит его. И Локи с каждым днём понимал, что не до конца представляет, насколько. Тор постоянно умудрялся поражать его подобным образом.       Тор, наконец, выпустил его из объятий и посмотрел на него уже просветлевшим взглядом и более привычной легкомысленной улыбкой:       — Хотя, знаешь, мне даже понравилось. Ну, этот твой трюк. Может, мы как-нибудь повторим его? Ну, просто так, когда...       Локи весело усмехнулся, и ответил, даже не угрожая, а просто констатируя факт:       — В следующий раз сделаю то же самое, только с тобой.