Наваждение

Утро в мрачном Тупике Прядильщиков ознаменовалось хмурым небом и неприятным ветром. Несмотря на конец августа, в этом районе словно всегда был промозглый октябрь, лишь иногда уступавший февральским снегам. Северус Снейп проснулся в восемь утра будто по будильнику и с несвойственным ему мандражом начал выполнять все предписанные началом дня процедуры. Приняв контрастный душ, вымыв голову и высушившись с помощью заклинания, он перевязал отросшие за последние годы волосы черной лентой, и, облачившись в неизменную чёрную мантию, спустился на кухню. Там, за чашкой крепкого ароматного кофе, он рассматривал лежащий перед ним на столе конверт с эмблемой Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Несколько дней назад это письмо он получил от Минервы МакГонагалл, действующей директрисы, вот уже два года как. В конверте был ответ на его собственное письмо с просьбой о встрече и указанием посетить её кабинет через камин тридцать первого августа ровно в десять часов утра. Снейп был на редкость пунктуальным человеком, а потому, рассчитав всё вплоть до секунд, неторопливо заканчивал завтрак. За это время он успел взять себя в руки и морально настроиться на предстоящую встречу: события последних двух лет ясно давали ему понять, что опасаться нечего, однако издержки основного рода деятельности двойного шпиона заставляли его сомневаться во всём, вплоть до собственного имени. Наконец, допив кофе, в нужное время он покинул кухню и направился в гостиную, где располагался подключённый к сети камин. Секунда в секунду, ровно в десять утра, он вышел из полыхнувшего зеленью пламени камина в кабинете директора Хогвартса. Как только он появился, та поднялась из-за стола и, приветливо улыбнувшись, пригласила его присесть. Зельевар отметил, что она всячески пытается скрыть дрожь. Что ж, не он один нервничал перед этой встречей. Искринки в глазах Минервы выдавали её облегчение и удивительную для Снейпа радость, а потому он позволил себе немного расслабиться.       — Два с половиной года назад я не думала, что скажу это, но, Мерлин, Северус, как же я рада вас видеть! — не в силах сдержаться, женщина подошла к Снейпу и слегка приобняла его одной рукой. Немного ошарашенный тёплым приемом, Снейп однако не мог не заметить в уголках глаз директрисы сдерживаемые слёзы. Подивившись тому, что видит, он всё же приобнял её в ответ и смягчил бесстрастное выражение лица.       — Доброе утро, директор МакГонагалл, я… — он осёкся и слегка прочистил горло, скрывая дрогнувший голос и возвращая ему уверенность, — я тоже рад видеть вас в добром здравии.       — Полно, Северус, после всего вы по-прежнему можете звать меня по имени! Присаживайтесь, — она указала рукой на мягкое кресло. Снейп принял приглашение и, удобно устроившись, отметил, что под началом нового директора кабинет принял как никогда уютный вид. Минерва присела в кресло напротив.       — Кофе? Или, возможно, чего-нибудь покрепче?       — Я бы не отказался от травяного чая. МакГонагалл вызвала домовика, и уже через пару минут, которые они провели в неловком молчании, перед ними стояло две чашки ароматного чая. С удовольствием пригубив горячий, приятный на вкус напиток, Северус наконец решил нарушить тишину.       — Я благодарен вам за то, что смогли уделить мне время. Завтра первый день в учебном году, и я не понаслышке знаю о том, какое давление на вас сейчас оказывается.       — Давайте на ты, Северус, по крайней мере, пока мы одни, если не возражаете. Всё-таки, сколько лет знакомы, — предложила МакГонагалл. Снейп коротко кивнул в знак согласия и снова сделал глоток.       — Не спорю, в начале года на меня свалилось достаточно много всего, но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что было после… после падения Тёмного Лорда, — она замялась, окидывая внимательным взглядом собеседника, чтобы понять, не причинило ли ему дискомфорта её неосторожное упоминание того времени, однако внешне зельевар оставался непоколебим, — а уж для встречи с тобой я не могла не найти времени. Нам так и не удалось поговорить… Северус, я бы хотела принести свои…       — Не стоит, Минерва, — искривив уголок рта в подобие улыбки, прервал её мужчина. — То, что ты сделала для меня, отбрасывает нужду в чём-то подобном. В конце концов, ты спасла мне жизнь и хранила тайну всё то время, что я был без памяти, прохлаждался и бессовестно занимал койку в Мунго. Минерва улыбнулась и благодарно сжала его руку в своей.       — Как твоё самочувствие?       — Отвратительно, — скривился Снейп, но, поймав обеспокоенное выражение лица бывшей коллеги, поспешил объяснить: — Я думал, эта реабилитация меня доконает! Хорошо ещё в последний месяц домой удалось вырваться, но и там особо пока не погуляешь. Я от безделья скоро с ума сойду. Директриса на это заявление лишь рассмеялась.       — Минерва, я полагаю, что после всего, что ты для меня сделала, я всё же в праве задать этот вопрос: почему? Ни ты, ни остальные преподаватели не питали ко мне тёплых чувств. Особенно ты. МакГонагалл тяжело вздохнула. Она ожидала этого вопроса и была готова к предстоящему откровению.       — До какого-то момента так и было, но… — она остановилась, подбирая слова, — после того, как Гарри Поттер одолел Волдеморта, — а вот от упоминания имени бывшего Повелителя Северуса дёрнуло, как от удара, и памятные отметины на шее неприятно заныли, но он постарался не выдать себя.       — Радость победы не перекрывала горечи многих утрат, — продолжала профессор. — Я отправилась в кабинет директора за церемониальным факелом и обнаружила открытый думосбор. Ты ведь знаешь, Северус, я обычно не любопытна, — Снейп хмыкнул, уже зная, что последует дальше, — но в тот момент что-то словно толкнуло меня к нему, и я заглянула… Весь тот ужас, что я испытала, узнав всё… Не передать словами, что я почувствовала. Когда я увидела на стене твой портрет, я впала в отчаяние, но, осознав, что он ещё не ожил, поспешила найти тебя. Как ни странно, мне помог Фоукс. Это он провёл меня в Визжащую Хижину и исцелил тебя. Глаза Снейпа против воли расширились, он и не знал, что своей жизнью обязан не только бывшей коллеге, но и любимому питомцу одного старого интригана, которого (к слову и к счастью) в данный момент не оказалось на законном портрете.       — Несмотря на помощь Фоукса, ты уже впал в магическую кому, и я доставила тебя в Мунго, взяв с врачей Непреложный Обет, — она замолчала, выждав некоторое время и собираясь с мыслями. — Я не хотела говорить кому-то раньше времени, ведь многие твои бывшие… соратники, дементор упаси, оставались на свободе, и мы не знали, какое решение насчёт тебя вынесут в Визенгамоте, поэтому, приняв во внимание открывшуюся мне информацию, я решила повременить. Дальше Северус всё и без того знал со слов врачей и из газет. Хотя он был исцелен от яда и большинства рваных ран, значительная кровопотеря и тот эффект, что уже оказал на него яд, плюс магический всплеск от метки после кончины Лорда, не давали ему прийти в себя, и он провёл в коме добрых два года, не приходя в сознание. Все два года его состояние оставалось нестабильным — после смерти хозяина организм стал отторгать метку, и если в здоровом состоянии это проходило практически безболезненно, то в его состоянии это было сродни смертельному проклятию, и до самого последнего момента врачи не могли сказать, выживет он или нет, пока в один день организм, наконец, не переборол эту отраву, и он внезапно не очнулся посреди ночи, поставив на уши дежурных колдомедиков. Впоследствии от врачей он узнал, перед кем у него теперь долг жизни, а из газет вычитал всё произошедшее в мире за время его вынужденного отсутствия.

***

После празднования победы и оплакивания ушедших начались министерские разбирательства и суды. Некоторые бывшие пожиратели, которые больше всего страдали от тирании спятившего хозяина, согласились сотрудничать с авроратом в обмен на смягчение приговора. Они выдавали имена и убежища тех, кто работал в ставке Лорда и, благодаря им, все присягнувшие на верность Волдеморту понесли, на удивление, справедливое наказание. Одним из таких сотрудничающих оказался старый приятель Северуса и отец его крестника — Люциус Малфой. В обмен на информацию о слугах Лорда ему удалось избежать пожизненного заключения в Азкабане и отделался он лишь высылкой из страны без права возвращения (за исключением лишь случаев специального разрешения министерства), а так же небольшим ограничителем магии в воспитательных целях на шесть лет. Его жена, как не носившая метку, была признана жертвой обстоятельств, а также ей зачли спасение жизни Героя. Который, разумеется, тоже поучаствовал в процессе суда. Люциус также дал показания, что принудил своего сына к принятию метки по приказу Лорда ещё до его совершеннолетия, а поскольку на счету младшего Малфоя отсутствовали трупы, он отделался административным штрафом и пристальным вниманием к своей деятельности со стороны министерства в течение пяти лет. Они покинули страну вместе с главой семейства. В прочих случаях пожиратели, идущие на сотрудничество, в зависимости от тяжести прегрешений также либо отправлялись в ссылки, либо платили баснословные штрафы, или же в самых тяжелых случаях приговаривались к блокированию магии, но с разрешением оставаться в магическом мире. Остальных либо постигала участь пожизненных туристов приморского курорта «Азкабан», либо изгнание из магического мира с лишением магии. В совсем запущенных случаях заключённых отправляли на суд магии и та сама выбирала наказание — таких случаев были единицы и в каждом из них от осужденных не оставалось и пылинки. Новым министром магии стал, ожидаемо, Кингсли Шеклболт, а Персиваль Уизли каким-то немыслимым чудом оказался самым молодым главой Визенгамота за всю историю магической Британии. За два года эти двое провернули ряд реформ, включая образовательные. Выдвинули добрых несколько десятков крайне справедливых и обдуманных законов, таких как пресечение всяческого гонения детей бывших Пожирателей Смерти, если они не выступали на темной стороне. В газетах информация об этих законах прошла под заголовком «Дети не несут ответственности за ошибки родителей». На эту тему было много споров и скандалов как в министерстве, так и в прессе, но в конечном итоге законопроект был одобрен и официально принят. В моменты прочтения статей обо всей этой канители, Северус, пожалуй, был даже рад, что удачно пропустил всё это. После окончания войны всем семикурсникам Хогвартса было дозволено переучиться последний год по желанию, и это предложение стало спасением для тех, кто вместо сидения за партой весь последний год играл в подполье. Таким образом, весь седьмой курс Гриффиндора практически в полном составе остался на второй год. Вторым по численности перепоступивших оказался Рэйвенкло, за ними были несколько человек из Хаффлпаффа. Из змеиного гнезда не остался никто — в отличие от остальных факультетов, Слизерин учился так, словно ничего не происходило, а из-за того, что большинство родителей этого факультета числились в ставке Тёмного Лорда, детей никто особо не третировал и они, как и раньше, жили в своё удовольствие. Что касается его самого — на суде он был оправдан благодаря показаниям выживших участников бывшего Ордена Феникса и заступничества Минервы МакГонагалл, Гарри Поттера, и, неожиданно, Филиуса Флитвика. И если мотивы клинического гриффиндорца, мальчишки Поттера, ему были ясны изначально, о причинах Минервы он догадывался, то защита Флитвика, не состоявшего в Ордене и не видевшего ранее его воспоминания, ему не была понятна даже приблизительно и по сей день. Главным доказательством невиновности Снейпа как раз и стали те самые воспоминания, извлечённые впоследствии из думосбора и предоставленные на суде. По итогам заседания он был полностью оправдан и посмертно представлен к Ордену Мерлина первой степени, наряду с Золотым Трио, Минервой и Невиллом Лонгботтомом. К слову, святой троице в газетах тоже пелось немало дифирамб. Его мало интересовали хвалебные оды в честь Поттера и компании, открытие памятника Мальчика-Который-Выжил-И-Победил-Того-Кого-Уже-Всем-Пофиг-Как-Называть, анонсы приключенческих романов, основанных на их истории и прочая-прочая-прочая обожествляющая мишура, потому он лишь бегло просмотрел общую информацию о том, как сложилась жизнь его бывших студентов. Гермиона Грейнджер вопреки ожиданиям и горячим сплетням не дала никаких комментариев касательно их отношений с шестым Уизли, а после получения диплома Хогвартса отправилась на специальный курс в Дурмстранг. «Я всю жизнь полагалась на книги, и знания, которые я в них получала, не раз спасали жизни мне и моим друзьям. Однако, также не раз практика показывала мне: мало просто прочитать заклинание и повторить его. Для магии разного уровня сложности и разной направленности не всегда достаточно базовой подготовки и пары взмахов палочкой. Система воспитания и закалки внутреннего духа, которую практикуют в школе Дурмстранг заинтересовала меня, и для того, чем я хочу заниматься в будущем, это будет лучшим опытом. Кроме того, там, как нигде хорошо преподают определенные направленности, которые также необходимы мне в запланированной профессии. Да, в будущем я также планирую пройти подобные курсы в Шармбатоне. Я считаю, что все три школы формируют разные аспекты личности, и мне они необходимы, если я хочу реализовать свои задумки. Ха-ха, нет, к сожалению, пока я не хочу делиться своими планами, ведь сейчас они слишком далеки от достижения. Нет, моё желание посетить Дурмстранг никак не связано с Виктором Крамом…» И если интервью невыносимой всезнайки вызвало в нём толику удивления и одобрения, то Рональд Уизли не отличался особым творческим подходом к своему будущему и ожидаемо пошел в аврорат. «Да, война закончена, но это не значит, что мир стал безопасным. После школы я собираюсь стать аврором, чтобы всегда иметь возможность защитить своих близких. Я думаю, Гарри меня в этом поддержит, и мы ещё покажем всем, кто решит нарушить закон!» — со свойственной ему твердолобостью пёр напролом отпрыск Молли. А вот сыном давней подруги Северус хоть и собирался поинтересоваться чуть глубже, чем его друзьями, но не смог это осуществить, и помешало ему отнюдь не его нежелание, а сам объект всеобщего восхваления. Удивительно, но несмотря на приторные воспевания его героичности, множество поклонников и головокружительную популярность, интервью с Поттером было катастрофически мало, в отличие от того же Уизли, который никогда не упускал возможности влезть в кадр. Гарри за всё время удостоил журналистов всего парой интервью. В первом, больше вынужденный из-за статуса и обязательств, он рассказывал о войне, выражал скорбь о погибших и говорил, что собирается вернуться в школу и доучиться, невзирая на то, что ему уже везде открыты двери. Второе интервью было дано уже после окончания школы и заставило Снейпа немало удивиться. «Войн мне в жизни уже хватило, я с одиннадцати лет был вынужден за кем-то бегать, что-то разгадывать, с кем-то сражаться, против кого-то воевать и действовать по чьим-то планам, в суть и цели которых меня даже не всегда считали нужным посвящать. Честно говоря, ещё до финальной битвы я понял, что не буду аврором: с меня хватило этой безумной карусели, состоящей из беготни, преследований, проклятий и смертей. Так что нет, моя война закончена. Да, какое-то время я всерьёз раздумывал над профессиональным квиддичем, и за последний год даже успел получить немало предложений от разных клубов, но к тому моменту уже успел отбросить этот вариант. Почему? Одно дело делать это для души в школе, в каком-то роде даже как способ выяснения отношений со школьными неприятелями, и совсем другое — посвятить этому жизнь. Уверяю, многие мои знакомые были шокированы, как и вы, но в своё оправдание могу сказать, что уже решил, чем буду заниматься. Да, я принял это решение ещё в начале лета, вскоре после победы, уже тогда, придя в себя и проанализировав свою жизнь и людей, сыгравших в ней не последнюю роль, я удивительно быстро и чётко осознал, чему себя посвящу, но в данный момент не стану открывать все карты — это пока секрет.» После этого ходило много слухов о том, какую профессию выбрал для себя Гарри Поттер, Золотой Мальчик, герой всея Британии, но Снейп не верил ни одному из них, ведь порой они были настолько же бредовыми, какой была бы идея о том, что сам зельевар является блондином. Но больше интервью Поттер не давал, и он решил оставить этот вопрос до сегодняшней встречи — уж кто-кто, а бывший декан Гриффиндора должна знать, что стало с народным героем и её любимчиком. И он непременно поинтересуется, однако сперва ему предстояло решить несколько более насущных вопросов.

***

      — Спасибо тебе за всё, Минерва. И прости за то, что было в прошлом. Если бы не ты… — Снейп задумчиво уставился на картину, висевшую позади женщины.       — Мерлиновы кальсоны, — всплеснула руками директор, — профессор Снейп приносит извинения, вот уж и правда великий день, — засмеялась МакГонагалл, а Северус закатил глаза.       — Я уже не профессор, и ты знаешь об этом.       — Хм… — она покрутила в руках чашку, — а хотел бы?       — Что?       — Вернуться к преподаванию конечно, Северус! Если ты уже оправился — это будет прекрасно. И ты снова сможешь стать деканом Слизерина — Синистра совершенно не может с ними справиться и будет рада отдать тебе должность. Или… — она окинула визитёра слегка потускневшим взглядом, а на щеках заалел легкий румянец. — Ох, извини, ты ведь теперь свободен от Ордена и Лорда, и тебе нет необходимости возвращаться в Хогвартс, думаю, за столько лет у тебя остались нереализованные, в связи с прошлой деятельностью, планы. Северус с ответом не медлил:       — Нет, директор, вы верно подметили, — он сделал акцент на «вы», намекая. — У меня теперь много свободного времени, но, как уже говорил, совершенно нечем его занять. Исследовательская деятельность и написание пары-другой трактатов для меня всегда оставались недостижимой мечтой, в связи с, как вы отметили, прошлой… загруженностью, однако не всё так просто. Моя лаборатория в Тупике Прядильщиков достаточно скудна, а счета с её улучшением быстро опустеют. Кроме того, стены этого замка мне за все годы стали куда роднее собственного дома. Я с удовольствием вернусь к преподаванию. В конце концов, должен же кто-то вбивать хоть какие-то понятия о дисциплине этим умственно неуравновешенным чудовищам, которые по ошибке названы студентами. Минерва с радостной улыбкой тут же бодро вскочила с кресла и понеслась к директорскому столу; Северус последовал за ней. Директор несколько минут копошилась в целой куче пергаментов на столе, пока, наконец, не извлекла нужный контракт. Его вместе с пером она и протянула зельевару.       — Прочитай, ознакомься с условиями и окладом. Попечительский совет увеличил финансирование, поэтому теперь условия работы немного лучше, чем раньше. У тебя будет достаточно ресурсов и времени, чтобы совместить работу и исполнение мечты. Кроме того, ты ведь всю жизнь хотел именно эту должность… — тараторила МакГонагалл, правда, пока она рисовала такие радужные перспективы, в голосе проскальзывало что-то, что выдавало, как на самом деле она нервничает. Где-то явно был подвох. Снейп вчитался в контракт.       — ЗоТИ? — бровь поползла вверх. Он явно не ожидал, что в графе должности будет указано место преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. — Что ж, это неожиданно, и, честно признать, я даже не рассчитывал на такую благодать. Я ожидал, что ты, как и Альбус, будешь держать меня на зельеварении.       — К счастью, в этом году у нас проблема возникла только с преподавателем ЗоТИ, что, впрочем, неудивительно, — хмыкнула директриса, а после продолжила слегка неуверенно: — Зельеварение сейчас… в общем, этот предмет есть кому вести, и должна сказать, новый преподаватель справляется на удивление превосходно.       — Хм, новый? Значит, это не Слизнорт? — Северус слегка приподнял бровь.       — Нет, профессор Слизнорт покинул нас спустя год после победы.       — Должность преподавателя ЗоТИ меня более чем устраивает, и я с удовольствием её приму. Но чисто интереса ради, — он пристально посмотрел на собеседницу, — кто же этот бедолага, — лицо Снейпа исказила ироничная ухмылка, — который вынужден учить криворуких идиотов не взрывать котлы?       — Зря ты иронизируешь, Северус, — Минерва старалась говорить бодро, но её стушеванный вид выдавал ее с потрохами, — не нужно быть шпионом с многолетним стажем, чтобы заметить бегающий взгляд, что ещё больше уверило зельевара в том, что он не зря насторожен, — он прекрасно даёт свой предмет. Хотя я изначально не ожидала от него подобной осведомлённости в этой области, но он прекрасный преподаватель, несмотря на свой возраст, хотя тут на самом деле твоя заслуга, ведь он твой студент…       — Кто? — тут же напрягся бывший преподаватель зельеварения, слегка подаваясь вперёд. Его голос звучал глухо. Видимо, на его лице отобразилась немедленная и активная работа мысли, поскольку Минерва отступила на шаг назад. Его студент? Так, кто из его студентов разбирался в зельеварении настолько, чтобы быть способным грамотно преподавать его другим? Молодой, значит, выпуск последних лет пяти. На его памяти среди таких самыми молодыми были Грейнджер, Малфой… был ещё Забини. А за общий промежуток… нет, за последние пять лет этих он считал самыми одаренными, по крайней мере остальных, кого он помнил из более ранних, он знал уже в свете других начинаний. Но Грейнджер в Дурмстранге, а Драко с родителями покинул страну, и он ещё не выяснил, где они осели. Забини? Возможно, но насколько Северус помнил, тот собирался стать колдомедиком, а он был из тех, кто планов не меняет. Тогда кто? Больше просто некому! Сердце пропустило удар.       — Северус…       — Кто, Минерва?! — он едва не сорвался на рык. Внутри нарастала непонятная паника. Интуиция начинала предупреждать о чём-то катастрофическом, а ей он за столько лет научился доверять.       — Северус, думаю, тебе сперва лучше сесть…       — Минерва!       — Поттер! — выпалила женщина, с тревогой глядя на зельевара. И не зря. От услышанного сердце несчастного двойного шпиона оборвалось и заколотилось, словно бешеный гиппогриф в припадке эпилепсии. Перед глазами всё поплыло и ноги подкосились. Снейп почувствовал, что теряет равновесие. МакГонагалл, не мешкая, трансфигурировала стоящий декоративный торшер в кресло как раз вовремя — через секунду Снейп упал прямо в него. Она тут же подскочила к бледному, словно смерть, коллеге.       — Северус? Северус! Ты в порядке? Что с тобой? — взмахом палочки она трансфигурировала ручку в стакан и, наполнив его с помощью Агуаменти, протянула Северусу. Тот дрожащими пальцами обхватил стакан, жадно осушая его. Тем временем бывший декан Гриффиндора наложила диагностирующие чары. — Ох, у тебя давление подскочило! Да что же это, — уже через секунду на лоб зельевара опустилось холодное полотенце. — Северус, прошу, скажи что-нибудь!       — Минерва… — прохрипел Снейп, а после засмеялся. В его смехе директор к своему облегчению не уловила ни намека на истерику. — Ох, а я ведь на несколько секунд даже поверил. Но право, так издеваться над человеком, недавно вышедшим из комы? Так ведь и до инфаркта можно довести. Тёмный Лорд не извёл — коллега добила, — женщина нервно отвела взгляд и отступила на шаг назад. — Нет… ты же… пошутила?       — Нет, — глубоко вздохнув, твёрдо ответила директриса после пары минут молчания.       — Какого лысого дракла?! — Снейп вскочил с кресла и тут же, схватившись за голову, рухнул обратно.       — Успокойся! — взяв себя в руки, осадила его МакГонагалл. — С прошлого года Гарри Поттер преподаёт в Хогвартсе зельеварение, нравится тебе это или нет. Свою работу он выполняет по совести, и я ни дня не пожалела о том, что взяла его на эту должность. Это моё решение как директора, и оно не обсуждается!       — О Мерлин! Ладно… — выдохнул Снейп, и вцепился пальцами в откуда-то взявшийся бокал с янтарной жидкостью. По запаху он опознал огневиски и, ничтоже сумняшеся, сделал хороший глоток, прежде чем заговорить снова. — То есть, я правильно понял, что Гарри Поттер, герой, победивший самого Тёмного Лорда, которому открыты все двери в жизни, у которого было много предложений о перспективных высокооплачиваемых должностях, и который всю жизнь, несмотря на свою героичность, был полнейшим, абсолютным, бездарнейшим профаном в зельеварении, — Снейп снова начал закипать, — решил посвятить себя тому, чтобы стать преподавателем этой дисциплины за простую учительскую зарплату?!       — Именно, — как ни в чём не бывало утвердительно кивнула ведьма.       — Но почему именно зелья? — начал уже немного отходить от потрясения мужчина. — Зная его, я скажу, что как раз именно в ЗоТИ он всегда был куда искуснее и, как мне известно, даже неплохо обучал этому других.       — Между прочим, Северус, — она укоризненно взглянула на него, — именно благодаря тебе мальчик открыл свой талант к зельям.       — Не сомневаюсь! — саркастично выдохнул тот, скривив губы. — Что-то за те пять лет, что я вёл этот предмет у его курса, его «талант» даже не храпел! Или это мне умереть надо было, чтобы Гарри Поттер вдруг осознал, что для варки зелий мало просто покрошить слизняка в кастрюлю и вскипятить воду?! Минерва с трудом подавила внезапно вырвавшийся смех.       — Может быть ты сам захочешь взглянуть на урок Гарри? Если, конечно, ты согласен снова преподавать ЗоТИ в этом году, учитывая вскрывшиеся… обстоятельства? Северус тяжело выдохнул и потер виски.       — Как ты себе это представляешь? Предлагаешь мне нацепить школьный галстук и сесть за партой, надеясь, что он забудет надеть очки и не увидит у себя под носом великовозрастное пополнение в лице ожившего трупа его школьного кошмара? — ядовито изрёк он. Возможно, ему только показалось или в глазах этой старой кошки плясали чёртики?       — Ну… — Минерва невинно отвела взгляд, — уроки по ЗоТИ начинаются третьего сентября. А вот первый урок зелий по расписанию второго числа у всего потока второго курса. Я первого сентября, не называя имён, объявила бы, что новый преподаватель ЗоТИ задерживается в дороге, — рассуждала профессор трансфигурации с самым наивным видом, как бы говоря «а я что, а я ничего». — Ты мог бы, скажем, ну не знаю… одолжить у меня мантию-невидимку, затаиться в кабинете зельеварения и понаблюдать, не выдавая себя. Снейп снова повёл бровью. Затея выглядела интригующе, с другой стороны, подобный детский сад… В нём боролся здравый смысл с любопытством. И, конечно же, победило…       — И где, по-твоему, я достану мантию-невидимку?       — О, здесь всё элементарно! — оживилась МакГонагалл. — В Хогвартсе есть галерея, посвящённая войне. Своеобразный музей. Мистер Поттер великодушно презентовал свою мантию в качестве экспоната до тех пор, пока работает в школе.       — Хм, признаюсь, я заинтригован. Однако вижу неестественный для закоренелой гриффиндорки блеск в твоих глазах, и не могу не спросить: какая тебе с этого выгода?       — Давай заключим пари? — хитро усмехнувшись, она лукаво посмотрела на него.       — Пари?       — Пари. Если, понаблюдав за Поттером, скажем, до Рождества, ты сочтёшь его… достойным занимаемой должности, то… — она сделала вид, что задумалась, — то до конца учебного года ты будешь снимать баллы со Слизерина наравне с другими факультетами.       — М-м… А если всё же укоренюсь в своём нынешнем мнении?       — Если с наступлением Рождества ты не признаешь профпригодность мистера Поттера, я на полгода освобожу тебя от ночных дежурств! — Минерва отлевитировала к себе пергамент с контрактом и перо с обновлёнными чернилами. Сделала в контракте пометку о согласии принять пост декана и довольно окинула его взглядом. — Ну так что? — она протянула контракт оппоненту.       — Заманчиво, — усмехнулся Снейп. Перспективы вырисовывались более, чем интересные — в конце концов, именно на второй семестр перепадают все эти праздничные балы, вроде дня всех влюблённых или выпускного, и иметь возможность избавиться от утомительных гонок по коридорам и углам за гормонально нестабильными подростками… — По рукам! Он лёгким движением кисти подписал контракт, после чего они с директрисой пожали друг другу руки, параллельно скрепляя пари магической клятвой, предназначенной для подобных споров. На запястьях оппонентов закрепилась руническая вязь. Эта клятва даже при желании не дала бы Снейпу солгать о своих умозаключениях, и стоит ему хотя бы в мыслях принять Поттера достойным занимаемой должности — магическая татуировка тут же отобразит победителя.       — Что же, полагаю, моё чудесное воскрешение оттягивается до вечера второго сентября. Рад был встрече, Минерва, спасибо, что приняла меня.       — Взаимно, Северус. Жду тебя в своём кабинете послезавтра в половине восьмого утра. Ах да, твои бывшие комнаты по-прежнему свободны.       — Рад это слышать. В таком случае, завтра домовики перенесут туда мои вещи. Попрощавшись, новоиспеченный профессор ЗоТИ шагнул в камин и снова переместился в свой старый дом в Тупике Прядильщиков. Что ж, кажется, всё складывается как нельзя лучше. Ближайшие полгода обещают быть крайне занятными.