Наваждение

2 сентября, 2000 год.

Ровно в семь часов тридцать минут Северус Снейп, ныне штатный преподаватель Защиты от Тёмных Искусств Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, переступил порог камина директорского кабинета. Свежая, цветущая и донельзя бодрая для столь раннего часа директриса МакГонагалл сидела за рабочим столом, попивая утренний чай. С ней о чём-то беседовал со своего портрета бывший директор Дамблдор. Он что-то рассказывал, а его собеседница время от времени согласно кивала. При появлении утреннего гостя оба замолчали. Старик с картины окинул прибывшего внимательным взглядом, а предусмотрительная МакГонагалл уже трансфигурировала видавший виды торшер в ранее знакомое Снейпу кресло и, довольная собой, подвинула на край стола чашку с кофе.       — Северус, мальчик мой! — воскликнул портрет, стоило Снейпу попасть в его поле зрения. — Как же я тебе рад! Ты прекрасно выглядишь!       — Доброе утро, Альбус, — коротко кивнул зельевар, переведя взгляд на действующего директора, — Минерва, — благодарно улыбнулся, приняв предложенный утренний кофе.       — Доброе утро, профессор Снейп, — лукаво блеснула глазами женщина.       — Как прошёл первый день? — искренне поинтересовался слизеринец.       — Прекрасно. Все преподаватели заинтригованы таинственной личностью нового профессора ЗоТИ — я, как мы и договаривались, пока скрыла твоё назначение, хотя, видит Мерлин, Аврора была, как никогда настойчива в своём желании узнать, кому обязана освобождением от бремени декана.       — Неужели всё настолько плохо?       — О, Северус, ты даже не представляешь насколько! Ума не приложу, как тебе удавалось держать их в кулаке. У бедной Синистры не было никакого авторитета. И если поначалу первые курсы её опасались, то те, кто ещё застал тебя в бытность деканом, быстро рассказали им, что к чему. Она совершенно не могла контролировать этих детей. У тебя определённо талант. Северусу такой комплимент польстил, хотя виду он, конечно же, не подал. Несмотря на то, что самым неуправляемым обычно считался Гриффиндор, именно ему приходилось прикладывать максимум усилий и годами зарабатывать себе авторитет, чтобы в максимальной мере ограждать остальных учащихся от истинного лица своих змеек. Под его началом они были дисциплинированы и собраны, однако он мог только представлять, с чем пришлось столкнуться ничего не подозревающей Синистре, во время его… длительного отпуска. Слизеринцы были в большинстве своём детьми из чистокровных семей. Все важные, коварные, хитрые, как настоящие змеи. Не каждому под силу было сдерживать весь их потенциал.       — К слову о детях, директор. Как прошло распределение?       — Ох, как ни странно, всё было относительно спокойно. Поскольку у большинства чистокровных семей, в связи с их… — Минерва замялась, подбирая правильные слова, — лояльностью в прошлом, если можно так сказать, сейчас с наследниками кое-какие затруднения... «Ничего удивительного» — подумал Снейп. Большинство чистокровных семей и аристократов, которые едва ли не поколениями оканчивали змеиный факультет, два года назад оказались на стороне проигравших, а их собственные дети ещё были слишком молоды. А потому немудрено, что поток зелёных резко снизился.       — ...в этом году твой факультет пополнился лишь четырьмя новичками — среди них одна полукровка. Я боюсь, ей несладко придётся, поэтому ты уж…       — Не волнуйся, я прослежу, уж где-где, а на своём факультете я сумею навести порядок. Тем более, пока там учатся старшекурсники, которые ещё помнят меня, думаю, проблем с авторитетом возникнуть не должно, — он отставил пустую чашку на стол и тут же домовик поспешил её убрать. — Что с остальными?       — Девять человек на Гриффиндоре у Роланды, двенадцать попали на Рэйвенкло к Филиусу и семь человек у Помоны.       — Хм, недурно. Остаётся посочувствовать Флитвику.       — Хо-хо, видел бы ты его лицо после церемонии — это непередаваемо!       — Не сомневаюсь, — с иронией протянул Снейп, представляя выражение лица Мастера чар.       — Ну, Северус, мне пора: завтрак в Большом Зале вот-вот начнется! Вот, возьми, — Минерва протянула Северусу мягкий сверток, — у Гарри занятия до обеда, так что вторую половину дня ты можешь провести обживаясь в своих комнатах, и подумай, как мы представим всем твоё возвращение. Северус принял из рук директора мантию-невидимку.       — Ну что? — спросил он из ниоткуда, полностью облачившись в мантию Поттера.       — Тебя совсем не видно! Отлично, поспеши найти себе место в классе зельеварения, а я жду тебя здесь за полчаса до ужина. На этом они распрощались. Минерва покинула кабинет и направилась в сторону Большого Зала, а Северус с крайне скептическим настроем поторопился в свой бывший класс. Кабинет зельеварения встретил его могильной тишиной и идеальным порядком. За партами были установлены чистые котлы, на полках с учебными ингредиентами Снейп не обнаружил ни пылинки — все колбы были подписаны и расставлены в алфавитном порядке. В воздухе витал аромат мяты и бадьяна. Он прошёл вглубь класса к учительскому столу, отмечая про себя, что в кабинете довольно прохладно. Само собой, при приготовлении некоторых составов приемлемая температура должна быть ниже комнатной, да и в принципе, в лабораториях преимущественно предпочитается поддерживать уровень не выше десяти градусов, однако он сам, в бытности преподавателя, заботясь о здоровье учеников, слегка пренебрегал этими желаемыми, но не обязательными, рекомендациями. Сейчас же в кабинете температура определённо стояла установленная лабораторными нормами. На учительском столе Снейп также отметил идеальный порядок — в левом верхнем углу стола располагалась стопка каких-то пергаментов, а ближе к середине стояла чернильница с пером. Больше на столе ничего не было. Северус ещё раз обошёл кабинет, осмотрел имеющиеся в наличии учебные ингредиенты, уделил время осмотру базового ученического набора на каждом столе и остался, в принципе, доволен. С другой стороны, подготовить рабочее место - ещё не значит быть зельеваром. За изучением своего бывшего класса он провёл всё время завтрака и за пять минут до звонка отошёл обратно к преподавательскому месту. Облокотившись о стену позади стола, чуть правее от доски, он принялся ждать. Как ни странно, в кабинете по-прежнему оставалось безлюдно. Бывший профессор зельеварения даже начал сомневаться, а не перепутала ли что-то директриса, но, прислушавшись, услышал за дверью копошение. Не успел он удивиться, почему ученики не проходят в класс, как ровно за минуту до звонка дверь распахнулась сама по себе. «Магический таймер? Интересно» — подумал Снейп, наблюдая за входящими в холодную аудиторию второкурсниками. Дети ёжились от непривычного холода, но, к его удивлению, никто не выказал недовольства температурой, более того, все разговоры смолкали, стоило студенту переступить порог кабинета. За минуту ученики расселись по своим местам и, достав учебники, тетради и перья, положили их на края парт. За всё время до звонка в классе не было произнесено ни звука. Никто не переговаривался, сосредоточившись на подготовке к уроку. Удивление профессора всё нарастало: некоторые гриффиндорцы спокойно делили рабочие места с представителями змеиного гнезда. Ученики вообще странным образом рассредоточились по аудитории, перемешивая факультеты между собой. Закончив подготовку к уроку, все, как один, встали возле своих рабочих мест, уставившись на пустую доску. Северуса такое поведение насторожило, ему показалось, что его раскрыли, однако, присмотревшись, он понял, что ни один из взглядов не устремлён непосредственно на него. Что происходит? Ответ на этот вопрос, а также множество новых — Снейп получил ровно со звонком. Он едва моргнул, и в пустом ещё долю секунды назад дверном проёме обнаружил высокую мрачную фигуру. Тихим, неслышным шагом фигура вплыла в кабинет. Стоило стихнуть звонку, дверь тихо, с лёгким хлопком, закрылась, и Снейп поёжился, почувствовав себя в западне. Тем временем, фигура всё также бесшумно и стремительно приближалась к преподавательскому столу. Дети словно затаили дыхание. Когда прибывший проходил мимо очередного ученика, тот зажмуривался и, кажется, желал исчезнуть из «здесь и сейчас». По мере приближения незнакомца глаза зельевара расширялись. Мужчина был одет в чёрные брюки и в тон им чёрную водолазку с глухим горлом. На плечи была наброшена матово-чёрная мантия, которая во время ходьбы развевалась за спиной подобно шлейфу из морока. Идеально прямая осанка, словно мужчина проглотил арматуру, и зализанные назад темные волосы, на которых угадывалась сальная защитная маска, придавали тому аристократичные черты. И лишь некоторые характерные особенности подбородка, белёсый, почти незаметный след шрама на лбу и безразличные ко всему окружающему, холодные, но столь знакомые изумрудные глаза, позволили Снейпу узнать в этом незнакомце своего бывшего студента, Героя событий двухлетней давности, Золотого Мальчика всея Британии — Гарри Поттера. Зельевар отметил отсутствие несуразных очков на переносице и задумался, а не пора ли ему самому начинать носить очки? Тот, кого Снейп наблюдал перед собой, вовсе не был Гарри Поттером. И всё же это был он. Но такого Поттера Снейп не знал. Тем временем, дойдя до своего рабочего места, Поттер обернулся и окинул взглядом всё ещё безмолвный класс. — Садитесь, — тихо, но властно прошелестел он, едва шёпотом, но в мёртвой тишине его голос звучал, словно усиленный Сонорусом. Ученики синхронно сели за парты и устремили взгляды на преподавателя. — Я приветствую вас на первом в этом году занятии, посвящённом удивительной науке зельеварения, — тихий мягкий бархатный голос разносился по классу. Северус затаил дыхание боясь ненароком выдать себя. — В прошлом году, — голос стал чуть громче и твёрже, — я сделал всё возможное, чтобы вложить в ваши головы базовые знания, по этому, бесспорно, не каждому дающемуся предмету. В течение следующих пятнадцати минут вы напишете небольшую проверочную работу, по результатам которой я смогу определить, что из материала прошлого года всё же осталось в ваших умах, и сколько из всего данного растворилось в океане вашей детской безалаберности за два месяца полнейшего безделья и прожигания жизни, — с этими словами он взмахнул палочкой, и стопка пергаментов сорвалась со стола, разносясь по классу и укладываясь перед застывшими учениками. С грацией бывалого дирижёра Поттер контролировал каждый взмах палочки в тонких пальцах. Когда пергаменты улеглись на парты, послышался недовольный вздох, который не укрылся от ушей преподавателя. — Минус пять баллов Гриффиндору, за неумение держать себя в руках, — не оборачиваясь на звук, жёстко отчеканил Поттер, и, приглядевшись к недовольному ученику, Снейп действительно отметил на его галстуке цвета принадлежности к львиному факультету. «Позёр» — про себя фыркнул мужчина, однако всё же не остался равнодушным к тому, что Поттер снял баллы с собственного, некогда, факультета. Даже он на подобное не решался, хотя иногда и нужно было.       — У вас пятнадцать минут, приступайте. Резко обогнув кафедру и промелькнув буквально в полуметре от застывшего Снейпа, Гарри уселся за стол, извлёк из внутреннего кармана мантии какие-то документы и принялся внимательно их изучать. Ученики, не поднимая глаз, скрипели перьями, на их лицах отражалась тяжёлая работа мысли. Нет, подумать только — первый урок и тут же контрольная — жестоко. Спустя десять минут с начала теста поднялась первая рука. Гарри всё также не отрывал взгляд от своего занятия, а Северусу со своего места никак не удавалось увидеть, на чём тот так сосредоточен. Впрочем, это не помешало ему каким-то неведомым образом уловить движение и даже вычислить обратившегося.       — Слушаю вас, мистер Уайтлоу, — тихо проговорил Гарри.       — Профессор Поттер, сэр, — нерешительно начал побледневший в разы мальчик, — вопросы с… двенадцатого по восемнадцатый… в прошлом году мы… н-не проходили этих тем, — выпалил ребенок. Поттер оторвал взгляд от своего пергамента и окинул внимательным взглядом сжавшихся детей.       — Будьте добры, — нарочито мягко обратился он к классу, и от этого голоса Снейпа передёрнуло — снова вспомнился бывший хозяин, тьфу-тьфу, не к ночи будь помянут, — поднимите руки те, кто ещё, кроме мистера Уайтлоу, находит темы, затрагиваемые в вопросах с двенадцатого по восемнадцатый, незнакомыми? — студенты втянули шеи, но рук никто не поднял. — Правду! — рявкнул Гарри, и Северус едва устоял на ногах. От повисшей атмосферы внутри бывалого шпиона начал расползаться липкий ужас и появилось откуда-то желание сознаться во всём, что совершал и не совершал с момента рождения. Он быстро вернул самообладание, дав себе мысленную затрещину и постарался не забывать, что это всего лишь Поттер. Однако одна за другой в классе начали подниматься руки. Вскоре оказалось, что с мальчиком Уайтлоу были солидарны добрые две трети класса.       — Минус балл каждому, кто поднял руку, — выдохнул Гарри, — за столь бесстыдную лень. Глаза учеников расширились, но никто не посмел издать даже звука. Сжалившись, Гарри снисходительным тоном начал пояснять:       — Не далее, как перед рождественскими каникулами в прошлом году, я дал вам указания к самостоятельному ознакомлению с несколькими главами учебника. Я также сказал, что по истечении каникул не буду намеренно проверять выполнение моих предписаний, однако упомянул, что в будущем эти знания будут вам необходимы. И заметьте, господа, это была даже не сторонняя литература, а всего лишь ваш собственный учебник. Видимо, только треть из общей массы сочла нелишним выполнить рекомендации, несущие пометку «будет необходимо». Виноватые студенты потупили взгляды, а в следующую секунду преподаватель взмахнул палочкой и пергаменты сорвались с парт, выскальзывая из-под перьев и устремились к нему, укладываясь аккуратной стопкой на краю стола.       — Время вышло. Откройте учебники. Ближайшие тридцать минут, пока я проверю ваши работы, вы самостоятельно должны изучить то, что приведено на страницах восемнадцать и девятнадцать. После мы ещё раз разберём эту тему и в оставшийся час вы должны будете сварить это зелье без использования учебника. Я объясню лишь один раз, а потому настоятельно советую вам как можно внимательнее вникнуть в суть написанного. Ещё минуту в аудитории стоял шелест страниц, а после снова установилась прежняя тишина. Поттер отложил свои дела и занялся проверкой работ. Он молниеносно просматривал написанные проверочные, то и дело что-то чёркая и нещадно исправляя. Студенты уткнулись в книги и полностью погрузились в изучение заданного. Северуса кольнула… зависть? Возможно. Даже он на своих уроках не мог добиться такой идеальной дисциплины: ни одного лишнего вздоха, ни одного косого взгляда — слизеринцы и гриффиндорцы, сидящие за одной партой, и те умудрялись не замечать существование друг друга. Северус мысленно отдал Поттеру должное и тут же одёрнул себя. Что это, Моргана подери, он в самом деле? Да этот мальчишка в наглую копирует его методы преподавания, а он ещё и одобрять это должен? Ну, Поттер! Они ещё поговорят на эту тему… Двадцать минут прошли в гробовой тишине, нарушаемой только редким шелестом книг и скрипением учительского пера. Первый же раздавшийся шепоток был тут же пресечён взмахом палочки Поттера. Голова осмелившегося нарушить тишину студента качнулась вперёд, как от хорошего подзатыльника.       — Минус десять баллов с Хаффлпаффа за болтовню на уроке! — громко сказал Гарри. — Что в словосочетании «самостоятельное изучение», вам было непонятно, мистер Одли?       — Но профессор! Я лишь не мог разобраться в одной детали и спросил совета!       — Минус три балла с Хаффлпаффа за пререкание с преподавателем! Если вы не в состоянии разобраться в том, в чём, без сомнений, разобралась бы даже ваша почтовая птица, вам следовало зафиксировать вопрос в голове или, в крайнем случае, в тетради и дождаться моих объяснений, а не отвлекать соседку, эгоистично мешая разобраться и ей! Изучайте тему дальше, а часть, в которую вы не можете вникнуть, я поясню для вас лично, после основной лекции, если и после неё в вашей голове не наступит просветление, — безапелляционно заявил бывший ненавистный студент и вернулся к проверке работ. По истечении тридцати минут, он аккуратно отложил последнюю работу, а студенты, как по команде, оторвались от книг и вновь устремили на него взгляды, в которых читались страх, предвкушение, любопытство и поразительное благоговение.       — Что я могу сказать вам, господа и дамы? По результатам ваших проверочных работ я сделал вывод, что из всех присутствующих лишь у двух человек отмечается наличие отдалённого подобия полноценного мозга. Мисс Ребекка Сильвер и мисс Хелен Хоггарт заработали для факультетов Слизерин и Рэйвенкло по три балла из десяти возможных. У всех остальных, судя по всему, на весь поток одна коллективная извилина и та, очевидно, прямая, — Снейп не удержался и прыснул от смеха, тут же закрывая рот рукой. Кажется, Поттер, занятый испепелением ставших ненужными пергаментов, его не услышал, но, видит Мерлин, в этот момент ему хотелось аплодировать. — Приступим к разбору того, что вы изучали в течение последнего получаса. Сегодня, во второй половине урока, вы сварите простейшее противоикотное зелье. Следующие пятнадцать минут Поттер довольно подробно, расписывая на доске формулы и состав, объяснял внемлющим каждому слову ученикам методику приготовления этого зелья. Кто-то что-то конспектировал, кто-то делал пометки прямо в учебниках, а кто-то, очевидно наиболее сообразительные, судя по взглядам, просто укрепляли в голове то, что прочли в книге. Северус отметил, что объяснял Поттер действительно вполне сносно, более того, нужно признать, ученики слушали его с большим интересом, как слушают любимого преподавателя, так, словно это не он двадцать минут назад дал невербальный подзатыльник и нещадно отнимал баллы. Конечно, Снейп отметил, что сам бы он объяснял всё по-другому, более того, методика, выбранная Поттером была, бесспорно, правильной, но и более заморочной. Существовали два других более простых и быстрых способа изготовления противоикотного зелья. По окончании лекции Гарри поинтересовался, есть ли у кого-то вопросы или уточнения, пока он готов на них ответить, и, получив в ответ тишину, ровно произнёс:       — Полагаю, в связи с отсутствием вопросов, какие-либо непонятные моменты, — он вперился взглядом в недавнего нарушителя тишины, — вызванные прочтением учебника, были решены. У вас есть пятьдесят минут для приготовления изученного зелья. Последние десять минут урока, мы, как всегда, посвятим проверке ваших достижений. Отмечу также, что изученная сегодня методика не является единственно верной. Тот, кто сможет разгадать методику более быстрого приготовления и сварить сносное зелье за полчаса, заработает в копилку факультета тридцать баллов. Приступайте. Пока ученики были заняты приготовлением зелий, Гарри тенью ходил по аудитории, присматриваясь к каждому присутствующему. Северус тоже решился покинуть убежище и, стараясь перемещаться как можно тише, отмечал про себя довольно неплохую, даже удивительно осторожную работу, как для второкурсников.       — Мистер Стоун, вы слишком интенсивно работаете пестиком. Осмелюсь напомнить, что вы работаете с инструментами из камня. Чем грозит неправильная работа с выбранными вами инструментами? Мальчик сглотнул, его взгляд заметался по рабочему месту.       — Я жду ответа, мистер Стоун.       — К-котел взорвётся, — еле выдавил из себя мальчишка и стоящий рядом с ним Снейп едва сдержался от жеста «рука-лицо». Зато сидящий перед ним хаффлпаффец не сдержался. Гарри лишь сдержанно вздёрнул бровь, как частенько проделывал сам Снейп в подобных ситуациях, когда хотелось, чтобы взорвалась голова какого-нибудь идиота, и окинул несчастного уничижительным взглядом.       — Мистер Кэррол, быть может, вы поможете мистеру Стоуну в ответе на этот вопрос? — обратился он к хаффлпаффцу.       — При неосторожной работе с каменными ступкой и пестиком — каменная пыль попадает в приготавливаемый состав и нарушает его, в результате чего — это ослабляет действие будущего зелья.       — Пять баллов Хаффлпаффу, за знания основ зельеварения. Минус пять баллов с Гриффиндора, за отсутствие таковых. При выборе инструментов, мистер Стоун, стоит изучить особенности работы с ними. Это вам не за снитчем на потеху толпе расшибаться! И в этот момент Снейп поперхнулся и его впервые за последние три месяца посетила мысль, что он, должно быть, до сих пор лежит в коме и видит абсолютно безумный, в своей сюрреалистичности, сон. В течение дальнейшего урока, Гарри снял ещё несколько баллов со слизеринки за неправильную нарезку трав, наградил невербальным подзатыльником и снятием ещё нескольких баллов её одноклассника, который уж очень напоминал Северусу Драко, за косой взгляд в её сторону, аргументируя это тем, что факультет всё равно что семья и вместо косых взглядов они должны поддерживать друг друга и защищать. Дал довольно мудрый совет ученице с Гриффиндора, относительно интенсивности добавления лирного корня в готовую основу, объяснил хаффлпаффке, как определить оптимальный уровень огня для своевременного закипания, и снял пару баллов с рэйвенкловца за кривые восьмёрки при помешивании. Когда до конца урока оставалось десять минут, Поттер, как и планировалось, начал контрольный обход, отмечая результат каждого студента. Все зелья, которые он посчитал неудовлетворительными, он убирал взмахом палочки и ставил оценку «отвратительно».       — Отвратительно. Отвратительно. Отвратительно. Если бы можно было поставить ниже нуля — я бы так и сделал, но, увы, нельзя, поэтому радуйтесь — тролль. Хм, удовлетворительно. Отвратительно. Отвратительно. С натяжкой, но, похоже — удовлетворительно. Отвратительно. Ваше зелье, бесспорно, избавило бы меня от икоты… как и от жизни в целом — тролль! Выше ожидаемого — прекрасная работа. Отвратительно, — и так далее. Из всего потока лишь четыре человека получили оценку «удовлетворительно», и один единственный ученик с Рэйвенкло получил «выше ожидаемого». По мнению бывшего преподавателя зельеварения, минимум половина получивших «отвратительно», заслуживала твердое «удовлетворительно», даже на его придирчивый взгляд, а зелье, оцененное Поттером, как «выше ожидаемого», имело все права претендовать на «превосходно». Вернувшись к своему столу, Гарри снова обвёл взглядом класс.       — Все, кто получил оценку выше «отвратительно» — разлейте ваши зелья по фиалам, подпишите и со звонком они должны быть у меня на столе. К следующему уроку вы напишете эссе минимум на тысячу слов о трёх методиках приготовления противоикотного зелья. Я хочу увидеть адекватный анализ и сравнение всех трёх методик. Так же до следующей недели я бы настоятельно рекомендовал вам ещё раз просмотреть темы из учебника за первый курс, чтобы восстановить забытое за лето, или, по каким-то причинам, не выученное в прошлом году. Всё, что мы проходили на первом курсе, неотрывно связано с тем, что мы будем изучать в дальнейшем. А потому без этих знаний вы просто не сможете в достаточной мере воспринимать всё, что мы будем проходить в течение этого года. Зазвенел звонок и дверь класса открылась, выпуская учеников. Пока пять счастливчиков убирали рабочие места и разливали зелья, Снейп выскользнул за дверь, решив послушать мнение учеников за пределами аудитории. Уже первые вышедшие мальчишки тут же завязали диалог:       — Фух, жесть.       — Повезло, что первый урок. Василиск ещё в хорошем настроении был, даже подзатыльников почти не было. «Василиск?»       — Всё равно — монстр! Первый урок и столько домашки, грёбаный герой… Их обоих по предплечьям стукнула подбежавшая девчонка.       — Помолчали бы! Побольше уважения!       — Вот именно! — к ним присоединился тот самый, что напоминал Снейпу крестника.       — Сказал тот, кто подзатыльник схлопотал!       — Если схлопотал, значит, было за что! — в этот момент вся схожесть с младшим Малфоем тут же улетучилась. — Проф хоть и зверь, но ведёт классно.       — Я согласна с Лу. Он объясняет намного понятнее, чем в учебнике. А ещё он заставляет думать.       — Ну, это да, в прошлом году… Дальше Северус не слышал, так как начал удаляться слишком далеко от кабинета и рисковал не успеть к закрытию двери. Он проскользнул в класс как раз в тот момент, когда выходила последняя ученица. В голове был сумбур. То, что он увидел в течение последних двух часов — поражало и выбивало из колеи. И дело даже не в перенятой у самого Снейпа манере вести урок — мимика, жесты, интонации, ядовитые фразы, манера одеваться, — а в том, насколько естественно в своей неестественности выглядел этот несдержанный, суетливый в прошлом, мальчишка. В своих мыслях он едва не наткнулся на угол парты и быстро пришёл в себя. Когда за последней ученицей захлопнулась дверь, Поттер откинулся в кресле и устало выдохнул. С лица тут же слетела маска отчуждения, выдавая всю гамму скепсиса и раздражения после проведенного урока.       — Профессор, как вы всё это терпели? Северус довольно громко хмыкнул и уже собирался ответить, когда осознал, что для Поттера он по-прежнему невидим. Когда Гарри резко вскинулся в кресле и, выхватив палочку, принялся осматриваться в поисках источника шума, он задержал дыхание, коря себя на чём свет стоит за неосторожность. Полминуты Гарри внимательно осматривал кабинет, после чего спрятал палочку и сделал единственное логичное на тот момент умозаключение:       — Больше чаи Флитвика не пью… Северус сдержался от очередного вербального проявления всего, что он думает об умственных способностях Поттера, и ограничился лишь ироничной ухмылкой. Тем временем, Гарри позвал домовика и, велев тому принести кофе, снова уткнулся в свои пергаменты. Снейпа снова пробило любопытство. Что же могло так увлечь этого гриффиндорца? Шанс заглянуть в бумаги ему представился со следующим уроком — это был сдвоенный урок у пятого курса Гриффиндор-Хаффлпафф и пока Гарри выговаривал ученикам всё, что он думает об их способностях в зельеварении и о них, как о магах, в частности, Северус попытался прочесть лежащие на столе пергаменты. На них были какие-то формулы, таблицы с непонятными составами и расчётами. Из того, что ему удалось увидеть, не вникая, он практически ничего не понял, кроме того, что это ещё не зафиксированный ранее состав и большинство ингредиентов для него стоят целое состояние. Быть может, будь у него больше времени и все записи, он бы быстро разобрался, что к чему, но двигать что-либо на столе, дабы добраться до лежащих ниже, он не рискнул, на время придержав своё любопытство. В конце концов, у него ещё будет шанс поинтересоваться, с чем Поттер работает, а пока стоит вернуться к уроку. В течение следующих двух часов Гарри накричал на половину студентов, предотвратил два взрыва, провёл лекцию по растительным противоядиям, снял пару десятков баллов, раздал восемнадцать невербальных подзатыльников, большая часть из которых заслужена была с большой натяжкой, назначил на ближайшую неделю четыре отработки, показал процесс приготовления зелья средней сложности с секретом, и, показав, как должен выглядеть конечный результат, велел студентам подготовить аналогичное к следующему уроку. Обдумывая всю информацию, полученную в результате наблюдений за первую половину дня, перед обедом он, всё ещё надёжно укрытый под мантией-невидимкой, побродил по коридорам школы, ещё несколько раз выцепив прозвище «Василиск» из разговоров учеников разных курсов и, когда вся школа была на обеде в Большом Зале, незаметно проскользнул в свои комнаты в подземелье. За два дня домовики привели помещение в жилой вид и Снейп, новоявленный профессор ЗоТИ, с удовольствием осмотрел родные покои. С его последнего визита сюда ничего не изменилось — очевидно, Минерва надеялась, что он вернётся и предусмотрительно ничего не трогала. Все книги стояли так, как он их оставил, скромный декор в виде небольшого портрета черноволосой женщины на стене в гостиной оставался нетронут. По периметру комната была заставлена вдоль стен книжными шкафами и могла вполне сойти за небольшую, но полноценную библиотеку. В центре комнаты располагался диван и кресло, а между ними небольшой кофейный столик. Под ними был размещён тёмно-зелёный ковёр с чёрным узором. Слева от входной двери между книжными шкафами стоял письменный стол, над которым и висел портрет, а за ним, скрытый от любопытных глаз, располагался сейф, где Снейп в былые времена хранил личные артефакты, особо ценные фолианты, и, что скрывать, пару бутылок Огденского. Справа от стола на одной из книжных полок вместо книг стоял сервиз и несколько бокалов. Вторая дверь вела в спальню, где кроме кровати, шкафа для одежды и зеркала в полный рост, ничего не было. Единственное, что отличало спальню от той, что была в его последний визит — поменянное бельё серого цвета на кровати и новое чёрное бархатное покрывало. Окинув взглядом комнаты и, удовлетворившись результатом осмотра, Северус принялся за доставленные домовиками вещи. Поскольку всё необходимое осталось ещё со времён его проживания здесь, все доставленные вещи ограничивались банкой кофе и парочкой новых книг. Внезапная догадка пронзила голову и Снейп стремительно вылетел в коридор подземелий, едва не забыв облачиться в мантию-невидимку. Он стремительно нёсся в направлении своей личной лаборатории. Только сейчас его посетила мысль о том, что если Поттер теперь назначен на его старую должность, то, вероятнее всего, он унаследовал и его лабораторию вместе со всем содержимым. Отчаяние охватило зельевара, когда, добравшись до нужной комнаты, он не обнаружил на двери сигнальных чар. Впрочем, стоило войти в помещение, как бешено колотящееся сердце начало понемногу успокаиваться. По мере осмотра лаборатории он понял, что в ней давно никто не работал, а все его ингредиенты и фолианты оставались на местах. Нет, сюда определённо время от времени наведывались — об этом свидетельствовал и сдвинутый со своего обычного места стул, и переставленные местами книги, но перестановки не были значительны, как если бы лаборатория использовалась постоянно. Северус сделал вывод, что мальчишка периодически использовал его книги, и по толщине слоев пыли мог даже сказать какие именно и как часто, однако надо отдать должное, ему хватило совести возвращать всё обратно и не прикасаться к его наработкам и ингредиентам. То, что Поттер не тянул руки ко всему этому — он понял по тому, что у многих зелий уже истёк срок годности, как и у некоторых ингредиентов. Незавершённые эксперименты тоже оставались на местах и фиалы были покрыты слоем пыли и паутины. Все его записи по наработкам оставались на прежнем месте в единственном ящике стола, который даже не пытались вскрыть. На несколько секунд профессор даже проникся к Поттеру лёгкой благодарностью, за то, что тот, даже считая его мёртвым, не стал посягать на его территорию, а предпочёл обустроить собственную лабораторию. В том, что она у него была, сомневаться не приходилось — об этом свидетельствовали записи с экспериментами, увиденные в классе, и перечень ингредиентов, которые нужно было где-то хранить, а в поле зрения у безрассудных сумасбродных детей такие вещи не держат. Потратив остаток свободного времени на приведение в должный вид лаборатории и наведение порядка в запасах, Северус едва не пропустил момент, когда ему надлежало появиться пред светлы очи начальства. Быстро преодолев коридоры и бесконечные лестницы, Северус успел вовремя и застал директрису как раз перед входом в кабинет. Едва не столкнувшись с выходящей от неё мадам Помфри, он подождал, пока та скроется из виду, после чего снял мантию и беспрепятственно прошёл мимо горгулий.       — А вот и ты, пунктуален как всегда. Проходи, рассказывай! — бодро поприветствовала его МакГонагалл.       — Добрый вечер, директор. Возвращаю, — он ловкими движениями свернул мантию и положил её на директорский стол.       — Ну же, Северус! Не томи! Снейп начал мерить шагами кабинет.       — Что я могу рассказать? Мальчишка абсолютно бессовестнейшим образом украл мою манеру преподавания!       — Ученик пошёл в учителя, — хмыкнула директриса.       — Только вот выглядит это как дешёвый фарс и пародия! Не спорю, лекции он ведёт интересно. Однако он практически не даёт материала! То, чему я стал свидетелем, можно вкратце описать, как: «Я сказал, где вы можете это прочитать, а дальше самообучайтесь, у меня и без вас дел хватает», — конечно, Снейп кривил душой, он прекрасно видел, что помимо самообучения он не ленится пояснять и растолковывать ученикам написанное в учебниках, но непонятно откуда возникшее раздражение разгоралось всё сильнее, — а это его прозвище! Василиск? Спасибо, хоть не «Ужас подземелий».       — Северус, неужели ты ревнуешь?       — Каким боком здесь ревность? Я годами вырабатывал манеру поведения и преподавания, а этот наглый мальчишка просто пришёл на всё готовое и просто скопировал.       — Мне кажется, ты несправедлив, Северус. Да, я не спорю, Гарри во многом перенял твои методы общения с учениками, однако потратил немало сил на выработку своих собственных приёмов. Думаю, если ты отпустишь свою категоричность и присмотришься, то признаешь это.       — Минерва, прошу, не превращайся в Дамблдора! — он скосил взгляд на портрет, но, благо, его обитателя снова не было на месте. — Как бы там ни было, я пока не увидел подтверждения так нахваливаемых тобой способностей в зельеварении.       — Впереди полгода, дорогой. Я уверена. Ты ещё изменишь своё мнение об этом мальчике. А касательно этого прозвища… Ты сам скоро всё узнаешь, — что-то не понравилась Снейпу эта её улыбочка. — Теперь нам нужно решить, как нам тебя представить. В конце концов, я даже не берусь предсказать реакцию всех в Большом Зале…       — Мне всё равно, как это будет происходить, — раздражённо отрезал зельевар, — а потому доверяю это тебе и предлагаю поторопиться — я с утра ничего не ел.       — Конечно-конечно! Думаю, у меня есть превосходная идея.

***

В Большом Зале стоял обычный для вечера гул. Привидения летали над столами, Почти Безголовый Ник продолжал пугать первокурсников, всадники скакали в проходах. Под потолком горели сотни свечей. Все делились друг с другом впечатлениями о первых уроках в новом году. Особенно восхищенными были, конечно, магглорожденные первогодки, впервые на практике творившие магию. Слышался звон ложек и перестукивания бокалов. Однако в отличие от факультетских, за преподавательским столом царило напряжение. Почти весь преподавательский состав уже собрался, пустовали лишь два места: место директора и место нового преподавателя ЗоТИ, по левую руку от него.       — Ну, где же директор МакГонагалл?! — нетерпеливо ёрзал на своём стуле профессор Флитвик.       — Успокойтесь, Флитвик, директриса встречает нового преподавателя, очевидно, он задерживается, — мягко осадила его мадам Спраут.       — И всё же, мне интересно, кто в этом году станет деканом главных соперников моих львят, — горделиво вскинулась мадам Хуч.       — Да-да, и что это за таинственная личность, чьё имя скрывают даже от нас, — поддержала её Септима. — Гарри, как вы думаете?       — Я думаю, — задумчиво произнес Гарри, глядя в пустую тарелку и раздражённо думая об опаздывающем профессоре, из-за которого они не могут приступить к ужину, — учитывая, на какую именно должность взяли этого человека, было бы странно со стороны директора назначать его деканом Слизерина на один год. Должно быть, профессор МакГонагалл в этот раз более, чем уверена, что новый преподаватель задержится в Хогвартсе. Значит, она его хорошо знает и более, чем доверяет. А учитывая должность — это, несомненно, очень сильный маг, — Гарри не признаётся, что вот уже вторые сутки сгорает от любопытства и перебирает в голове варианты.       — Я с тобой абсолютно согласен, Гарри, — закивал Хагрид. — Профессор сказала, что мы все будем шокированы, значит, мы его хорошо знаем. Но я ума не приложу.       — Чего гадать, — в своей манере протянула профессор Трелони, — скоро мы всё узнаем!       — Ха, сказала профессор прорицания! — скептически покачала головой мадам Помфри.       — Поппи права, — согласилась Роланда. — Сивилла, может, ты посмотришь, не знаю, по пылинкам, и скажешь нам?       — Нет нужды, дорогая, — улыбнулась прорицательница, — они уже здесь. С этими словами двери Большого Зала распахнулись и в зал вошла директриса. Она шествовала по застывшему в тишине залу мимо любопытных взглядов учеников с гордо поднятой головой и довольной улыбкой. Позади неё, не отставая, шествовал человек в глухом чёрном балахоне. Капюшон полностью скрывал лицо и походку незнакомца, и, как бы Гарри не пытался рассмотреть хоть одну знакомую черту, всё было безуспешным. Почему-то в груди всё сковало, и он чувствовал непонятно откуда появившееся волнение, предвкушение. Такого он не чувствовал даже на своём первом уроке. Так с чего сейчас? Тем временем Минерва прошла за директорскую кафедру, а новый преподаватель застыл по левую руку от неё. Она прочистила горло и поднесла к нему палочку. По залу разнёсся усиленный Сонорусом голос директрисы:       — Ученики, преподаватели, — она сделала секундную паузу, обводя взглядом заинтригованных студентов и затылком чувствуя нетерпение коллег, — сегодня поистине знаменательный день. Я хотела бы представить вам человека, который в этом году прибыл в нашу школу, чтобы преподавать защиту от тёмных искусств. С этого года он так же принимает на себя обязанности декана факультета Слизерин, — она пристально посмотрела на учеников серебристо-зелёного факультета. — Заслуженный герой Второй Магической Войны, великий человек, Кавалер Ордена Мерлина первой степени, профессор, — Северус снял капюшон и одновременно с этим директор, наконец, произнесла его имя: — Северус Снейп! Немая сцена. Упала вилка. Разбился стакан. Открылись рты. Секунда. Две. Три. Хлопок. Второй. Третий. Со своего места поднялся староста Слизерина. За ним с откровенно счастливыми улыбками и слезами все старшекурсники, а за ними и младшие курсы. Вот поднялись остальные факультеты. Шквал аплодисментов. Свист. Какие-то радостные крики. Северус оглушён. В себя его привёл резкий удар по ногам. Опустив взгляд он увидел, повисшего на его ноге, Флитвика.       — Я знал, верил!       — Филиус, какого драк… Хаг-р-д ты ме-ня раздавишь!       — Снейп, ха-ха, старый чёрт! Живой, живой! — громко басил лесничий, стискивая Снейпа в медвежьих объятиях. Когда тот уже едва дышал, Хагрид всё же ослабил хватку. Остальные преподаватели тоже начали понемногу отходить от шока и вставали со своих мест подходя, обнимая, убеждаясь, что он не призрак.       — Мерлина ради, да… да отпустите вы меня! Я что, похож на плюшевого Книзла? Филиус, слезь с моей ноги! Святая магия Роланда, прекрати в меня вилкой тыкать! Минерва, что ты стоишь? Хватит смеяться!       — Директриса МакГонагалл, профессор. Соблюдайте субординацию, — откровенно насмехаясь, передразнила она его собственную манеру.       — Да что вы себя хуже детей ведёте! Вы же… вы же взрослые маги, кентавры вас дери! Один Гарри сидел и немигающим взглядом всматривался в Северуса. Он здесь. Он не умер. Он жив. Невозможно. Нет. Да. Он смог, он выжил.       — Сидеть, Поттер! — рыкнул Снейп, заметив, что и тот, не отводя взгляда, с открытым от изумления ртом, начинает подниматься со стула. Тот тут же рухнул обратно, но глаз не свёл. — Хватит, дайте же поужинать, наконец! — рявкнул мужчина и его, наконец, оставили в покое. Все смотрели на него каким-то странным взглядом — к радости прибавилась лёгкая обида. Северус слегка покраснел, но надеялся, что никто не спишет это на смущение. Ему стало неловко за срыв, в конце концов, эти люди были искренне рады видеть его здесь. — Кхгм, прошу прощения, — процедил он, — мне приятен столь радушный прием, но у меня с утра ни крошки во рту не было, а потому… Договорить ему не дали, обиды как не бывало, его тут же подхватили и толпой усадили за стол. Вокруг него начали суетиться, наполняя тарелки и рядом стоящие бокалы.       — Господа, я всё же не беспомощен, сядьте по местам и давайте, наконец, поужинаем, как в былые времена, — приём сработал и все моментально расселись по местам. Гарри, наконец, оторвал взгляд от Снейпа и начал механически накладывать еду в тарелку. Он всё делал неосознанно и, кажется, ни разу так и не моргнул — от шока у него не появлялось ни единой связной мысли. До конца ужина он так и не съел ни кусочка.       — Северус, мы должны отпраздновать твоё возвращение! Ты обязан нам рассказать, где ты был и что делал эти два года, как ты выжил в конце концов! — Снейпу фраза не понравилась сразу после слова «отпраздновать».       — Септима абсолютно права, — тут же вклинился Флитвик. — После отбоя мы все соберёмся у тебя, устроим маленькую вечеринку, и ты нам всё расскажешь!       — Только попробуйте! — раздражённо отрезал Снейп и бросил на декана Рэйвенкло испепеляющий взгляд. — У меня завтра первый урок! Я не собираюсь идти на него в полусонном состоянии, перебираясь через тушку пьяного Хагрида! — последний потупил взгляд, тем самым признавая, что так бы всё, скорее всего, и было. Ситуацию спасла Минерва.       — Я согласна с Северусом. Несмотря на то, что завтра воскресенье, в первую неделю уроки никто не отменял. Первые недели самые тяжёлые, а потому мы не можем себе позволить столь беспечно расслабляться, — Северус благодарно посмотрел на директрису. — Я предлагаю всем потерпеть до пятницы, а вечером, после ужина, собраться в моём кабинете.       — Поддерживаю. После напряжённой недели — это будет прекрасным времяпрепровождением! — поддержала Поппи. — Северус, как тебе идея?       — Очевидно, что выбора у меня нет, — буркнул недовольный зельевар. Он по некоторым причинам терпеть не мог компанейские посиделки и разного рода собрания. За всю его жизнь они ни разу не принесли ничего приятного. На том и порешили. Дальнейший ужин проходил в атмосфере лёгкой беседы и дружеских перебранок. Студенты оживлённо переговаривались, только теперь главной темой было обсуждение персоны Северуса Снейпа, и он то и дело ловил на себе любопытные взгляды. Первым, под удивлённые взгляды, через преподавательскую дверь Большой Зал покинул Гарри Поттер. Его окликнул Хагрид, однако он лишь тихо пожелал всем доброй ночи, и, не оборачиваясь, исчез за преподавательской дверью. Оказавшись в своих покоях, Гарри прошествовал к письменному столу. Поздоровавшись со свернувшимся на диване любимцем, Поттер взял со стола пергамент и, особо не задумываясь о возможных трактовках, написав на нём всего два слова, свернул, сложил в конверт и отдал, важного вида сапсану, назвав адресата. Только после этого он, разрываемый самыми разными эмоциями, отправился в спальню, и, приняв зелье мгновенного сна, отключился, едва голова коснулась подушки.