Обмани меня

Дин ерзал на мягком сиденье и нервно поправлял бабочку на шее, которая казалась удавкой, а не аксессуаром. За три года он так и не смог привыкнуть к тому пафосу, который постоянно сопровождал концерты симфонических оркестров. Винчестер продолжал смущенно жевать нижнюю губу и оглядываться по сторонам, рассматривая женщин и девушек в симпатичных туалетах и мужчин, большая часть которых выглядела так же замученно и не в своей тарелке, как и сам автомеханик. Светловолосый мужчина еще сильнее дрогнул, когда маленькая ручка легла к нему на колено. - Ты нервничаешь, дядя Дин? - Я ведь говорил тебе, Саманта, просто Дин, - Винчестер взъерошил белокурые, аккуратно завитые и заплетенные волосы своей племянницы, заставляя ту поморщиться и попятиться назад. - Эй, мама говорила, чтобы ты так не делал. - Твоей мамы здесь нет. И вообще, тебе сколько лет? Насколько я помню – шесть. Уже взрослая девочка, а все еще за мамой прячешься, - автомеханик показал девочке язык, и они оба засмеялись, вызывая неодобрительное шиканье сидящей рядом пожилой женщины. Дин извинился и снова посмотрел на племянницу. Винчестер находил, что смотреть на девочку было моментами легко, а моментами, как сейчас, - трудно. Саманта мало чем была похожа на своего отца: у нее были длинные светлые волосы, еще по-детски пухлые щечки, длинные ресницы и красиво очерченные большие губы, как у ее матери. Но в такие моменты, как сейчас, Дин все же замечал поразительное лукавый прищур серо-зеленых глаз, отличительное родимое пятно на скуле и небольшие ямочки, которые появлялись, когда девочка улыбалась. И сердце автомеханика пропускало один удар, екало в груди, но не из-за очевидной схожести девочки с его братом. Причиной этого было нечто совершенно иное. Нечто, что, пожалуй, никогда не перестанет терзать Винчестера. Потому что как бы Дин ни любил детей, как бы ни любил именно эту девочку, его чувства были ничтожны по сравнению с тем, что испытывал бы Сэм. Как бы Дин ни старался, ему никогда не заменить маленькой Саманте отца, который грел бы девочку своей широкой улыбкой. За всеми этими размышлениями Винчестер и не заметил, как на весь театр прозвучал третий, финальный звонок, и все окружающие поспешили занять свои места. Автомеханик очнулся из своеобразного транса, вытер скопившуюся в уголке глаза влагу и уставился на сцену как раз вовремя: свет чуть погас, создавая какую-то приглушенную, интимную атмосферу в не таком уж и большом зале, а тяжелый, ядовито-красный занавес разошелся по сторонам. В помещении с отличной акустикой шквал аплодисментов прозвучал особенно торжественно и величественно. Дин наблюдал, как на сцену сначала вышли все музыканты, задействованные в сегодняшнем концерте - впрочем, взгляд Винчестера был сосредоточен только на одном определенном мужчине, синие глаза которого было заметно даже из середины зала. Затем занял свое место и дирижер, который прежде учтиво поклонился публике, извинился, что ему придется простоять столько времени спиной к ним, и сказал несколько благодарственных слов людям, без которых этот концерт был бы невозможен. И только после всех этих пламенных речей, которые, если быть честным, слегка утомили Дина, мужчина развернулся, стукнул пару раз по своей стойке - и раздались первые ноты. Музыка нарастала с каждой секундой, и, сам того не замечая, Винчестер оказался полностью погружен в собственные воспоминания. *** - Мне обязательно надевать эту штуку? Я дышать нормально не могу в ней, - Дин пререкался и пытался избежать нацепления на себя галстука, потому что, серьезно, эти штуки больше душили, чем украшали. - Перестань. Стой смирно, а то и правда задушу, - Джессика осторожно и со знанием дела затянула узел, поправила лацканы черного, и без того идеально прилегающего к телу пиджака и чуть отошла в сторону, принимая высокий бокал из рук Чарли, которая показала пальцы вверх. - Ты прям конфетка. - Ага, еще бы избавить от этой, - Дин дернул за ненавистный галстук, - штуки. Кто их только придумал? - Точно неизвестно, но подобие современного галстука появилось где-то в XVIII веке, - Чарли сказала это так бесцеремонно, будто это было самой очевидной вещью в мире: чем-то вроде таблицы умножения, которую должны были знать все. За это Джессика и Дин наградили ее удивленными взглядами, на которые девушка пожала плечами: - Вот что случается, когда слишком много времени проводишь в интернете, - грустно выдохнула она, поправив длинные рыжие волосы и ставя стакан на ближайший столик. - Ладно, я пойду займу место поближе, да и вы не затягивайте. Быстрее начнем – быстрее закончим, быстрее закончим – быстрее начнется брачная ночь, - Чарли подмигнула Дину, хлопнула того по плечу и вышла из комнаты. Когда стук ее каблуков стих, Джессика снова заговорила. - Ну что, волнуешься? - Еще бы. Это, наверное, самый странный и безбашенный поступок в моей жизни, - голос автомеханика заметно подрагивал, а сам он то и дело поправлял узел под шеей. Девушка хихикнула, поправляя подолы пиджака в последний раз и отходя в сторону. - Мне жаль, Дин, что сейчас рядом с тобой я, а не Сэм, - ее интонация с праздной сменилась на задумчивую, а взгляд сфокусировался на ободке бокала. Дин стал рядом и приобнял Джессику за плечи. - Мне жаль, что рядом с тобой я, а не твой муж. Они еще несколько секунд стояли в тишине, и единственным звуком было неровное, нервное дыхание Джессики, которое, впрочем, чуть успокоилось, после чего она снова улыбнулась и отстранилась. - Так, пора мне. Да и Саманта там наверняка уже скучает. Ей не нравится оставаться подолгу с другими людьми. - Конечно. Ей же сколько, год? - Два с половиной, Дин, - Джессика поцеловала Винчестера в щеку напоследок и скрылась, давая автомеханику еще несколько секунд наедине с самим собой. Подумать только: два с половиной года. У них ушло два с половиной года, чтобы окончательно разобраться в себе и прийти к тому, где они стоят сейчас. Два с половиной года, которые были похожи на кошки-мышки, где Кастиэль был мышью, постоянно норовившей выскользнуть из крепкой хватки Дина, а сам Винчестер - котом, которому с каждым разом приходилось придумывать все новые и новые уловки, чтобы заставить мужчину остаться. За два с половиной года, кажется, случилось столько, что не уместилось бы во всю жизнь, а с другой стороны, случилось настолько мало, что автомеханик мог бы пересчитать это на пальцах одной руки. Но, в конце концов, само знакомство с Касом - всего одна вещь - так изменило его жизнь и его самого, что было вообще трудно судить о времени и событиях. Потому что, что такое время? Оно слишком относительно. А события, которые происходят в нашей жизни? Они тоже, пожалуй, зависят только от того, как мы к ним отнесемся. Единственное, что имело значение – то, что мы чувствуем и насколько сильно мы чего-то хотим. Дин знал, что хотел Кастиэля, и хотел сильно, поэтому для него время, потраченное на то, чтобы окончательно сделать виолончелиста своим, слилось в один длительный и одновременно короткий период времени, а все события казались значительными и в то же время совершенно неважными. Он наслаждался и ненавидел этот процесс, он ждал и одновременно боялся кульминации, но не в этом ли человеческая природа? Но сейчас, наконец-то, Дин был как никогда уверен, чего - вернее, кого - он хотел. А увидев Кастиэля, который стоял, неуверенно переминавшись с ноги на ногу, и неловко улыбался небольшому количеству гостей, Винчестер еще больше убедился, что слова, которые он произнесет с минуты на минуту и над которыми он ломал голову едва ли не месяц, были чистой правдой и настоящей клятвой, нарушать которую ему точно не захочется. - Я здесь, я рядом, и я люблю тебя. Для меня не имеет значения, как часто ты будешь истерить по ночам – я все равно буду с тобой. Не играет роли, если тебе снова нужно будет лечение – я буду любить тебя во время этого и после. И если тебе не нужны будут таблетки, я тоже буду любить тебя. Нет ничего, что могло бы заставить меня отказаться от тебя и того, что мы построили. Я буду защищать тебя до самой смерти и даже после, потому что все это, - Дин показал рукой на пространство между ними, - навсегда. Я буду любить тебя, Кас, в любом случае, потому что, если я и понял что-то за те годы, что мы вместе, так это то, что я сильнее твоей депрессии и твоего одиночества и что ничего из того, что ты так ненавидишь в себе, никогда не сможет меня истощить. - И я люблю тебя, - Кас улыбнулся чуть шире, сжимая пальцы Винчестера в своих. - И всё? – автомеханик шутливо поднял брови. - И всё. И, хотя Дин был слегка поражен такой немногословностью Кастиэля, от которого как раз ожидал чего-то этакого и до жути романтичного, удивление продлилось лишь несколько секунд. Потому что не все должно быть сложным. Не все трудные на первый взгляд вещи действительно трудны. Иногда все настолько легко, что хочется смеяться. Просто, кажется, люди начали забывать, как важно дарить любовь близким. Не только любовникам, но и просто друзьям, родственникам, детям, обычным прохожим. Ведь что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?* *** Мелодия сменилась, и Дин вновь сосредоточился на сцене, рассматривая Кастиэля и его самозабвенное выражение лица, которое появлялось в двух случаях: когда он играл и когда… Впрочем, думать о втором случае Винчестеру показалось слишком неприличным, учитывая, что с одной стороны сидела маленькая девочка, а с другой – ворчливая старушка. Зеленые глаза внимательно скользили по стройной фигуре в черном фраке, через который кое-где проглядывала белая накрахмаленная рубашка, и словно что-то выискивали. И когда Винчестер не нашел то, чего искал, то облегченно выдохнул и неосознанно покрутил тонкую полоску золота вокруг безымянного пальца. Да, пускай иногда Дин все еще замечал кровавые пятна на одежде виолончелиста и некоторых остальных вещах, пускай иногда ему приходилось жертвовать сном и нервными клетками ради своего мужа, но с каждый годом крови, истерик и лжи между ними становилось все меньше. И Винчестер был уверен, что, когда-нибудь, пускай и не в очень скором будущем, они сумеют все-таки выкорчевать это дерево раздора из Касовой головы. *** *Слова не мои, слова Ремарка, а жаль С: Итак, еще один конец, и, черт побери, как я люблю заканчивать Макси работы. Такой восторг. Но, конечно, еще и немного грустно, что уж там. Большое спасибо всем, кто читал и комментировал, и моей бете <33