Но я не могу иначе

      Никогда бы не подумал, что проснуться во второй половине дня в тихой и уютной спальне из-за мягких солнечных лучей, прыгающих на моем лице, окажется для меня верхом счастья. Тело охватила приятная судорога. Я тихо простонал, вытягиваясь на подушке. Зажмурившись, я приятно потянулся до хруста в позвоночнике — этот хруст мурашками пробежался по спине. Будь моя воля, никогда бы не вылезал из-под этого теплого одеяла, но скрип дверных петель привел меня в чувства.       — Доброе утро, Сосенка, — прошептал нежный голос мне на ухо, а после последовал короткий поцелуй в щеку. — Вставай, завтракать будем.       — Тебе лишь бы постебаться, Сайфер, — фыркнул я, открывая глаза и поворачиваясь к этому золотистому чуду.       Сейчас он выглядел не намного лучше, чем вчера: лицо бледное и измученное, взгляд потерянный и печальный, движения медленные и нервные. Билл явно не спал этой ночью — мешки под его глазами никакое заклинание не сотрет. Мой бедный измученные демон.       Выдохнув, я перевернулся на другой бок — в его сторону — и прижался к его бедру своей щекой. Подняв на него беспокойный взгляд, я встретился с влюбленными глазами и мягкой улыбкой. Его чуть дрожащие пальцы легли на мои волосы и стали массировать макушку. Прикрыв глаза, я расслабился и тихо замурчал, изображая довольного кота.       — Билл, тебе стоит выспаться, — начал я, укладывая одну свою руку на его талию и чуть сжимая ее. — Ты выглядишь намного хуже меня. Не истязай себя.       — Я не могу оставить тебя одного, Сосенка, — выдохнул он, складываясь пополам и целуя меня в лоб. — Я не могу спать.       — Солнышко…       — Только не сейчас, Сосна. Не дави на мои чувства, и так плохо.       Билл поднялся и стянул с меня одеяло. Я тихо зашипел от холода.       — Верни, где взял, — я потянул одеяло на себя, но укрыться с головой мне помешали чужие руки.       — Пошли, вредина.       Он притянул меня к самому краю кровати и аккуратно взял на руки. Я обвил его шею руками и прижался губами к его щеке. В ванной он посадил меня на край ванны и постепенно стал раздевать, не упуская шанса посмотреть на мое нагое тело и огладить тонкие шрамы на боках. Я не стал ему ничего говорить, лишь улыбаясь и закусывая нижнюю губу от блаженства. Было неуютно, неприятно не чувствовать холодный мрамор пятками, это заставляло меня вспоминать, что, возможно, я больше никогда не смогу встать на ноги; даже думать о подобном не хотелось.       Билл раздел меня и перекинул мои ноги в ванну, после чего посадил в нее меня и включил горячую воду. Какое-то время я не реагировал на воду, но когда ванна стала постепенно набираться, я, наконец, смог расслабиться, откинувшись на спину.       — Я схожу за одеждой, Сосна, — выдохнул Сайфер мне на ухо и, поцеловав в щеку, вышел из помещения. Я проводил его скучающим взглядом.       Когда дверь за ним закрылась, я шумно выдохнул и перевел взгляд на собственные руки. Они дрожали. Крупно. Сильно. Заметно. Это раздражало, заставляло с силой сжать кулаки, ударить по глади прозрачной воды.       Бесит.       «Ты такой слабак, Мейсон», — подумал я, прикрывая глаза и скатываясь с головой в горячую воду. Та не обжигала бледную кожу, но позволяла удостовериться, что я все еще жив, какой-то частью я все еще могу чувствовать. Вскоре воздух в легких закончился, но всплывать не хотелось; под водой было уютно, тепло, я мог дышать кожей, словно каждая моя клеточка кожи была своим отдельным живым организмом. Это расслабляло, позволяло успокоиться, раствориться в воде, стать ее частью.       Но просидеть в таком состоянии долго мне не дали сильные руки, поднявшие меня из воды. Вернуться обратно в воздушную среду стало небольшим шоком для организма, да и для разума тоже, поэтому когда я сделал первый вдох, в глазах на мгновение потемнело и я увидел какую-то черную тень, окутанную белым светом.       — Ты с ума сошел, Сосна?! — кричал на меня Билл, встряхивая. — Помереть решил?! Совсем крыша поехала?!       — Не кричи, — поморщился я от гула в ушах. — Все было под контролем.       — Ага, конечно, у тебя всегда все под контролем! — продолжал причитать он, вытягивая меня из горячей воды и обматывая большим мягким полотенцем. — только почему этот твой «контроль» тебе всегда одним местом возвращается?! Никогда тебе не поверю, что у тебя хоть что-то когда-то было «под контролем»!       Я закатил глаза, но не стал ничего отвечать, пусть сначала выговорится, так безопасней будет.       Он посадил меня на стиральную машинку (из чего она сделана?) и насухо вытер с головы до ног. Натянув на меня короткие шортики и длинную майку, которая была размера на три меня больше, он вынес меня из ванной и спустил на первый этаж. Тихо ругая меня за свою собственную неосторожность, он посадил меня на диван и замотал в плед.       — Если ты еще раз устроишь нечто подобное — я выкину тебя в окно, — пригрозил Билл, протягивая кружку с горячим какао. — Выпей, тебе нужно согреться, Сосна.       — Спасибо, — поблагодарил я, забирая кружку. — Билл, а где Вилл?       — Ушел забирать Мейбл и Патрисию, — ответил Сайфер, присаживаясь рядом. — Думаю, сегодня-завтра они приедут.       Я замер. Что? Как? Зачем?       — Билл! — испуганно воскликнул я. — Нет! Не нужно! Пусть остаются в городе! Я не хочу, чтобы Мейбл видела меня таким… таким?.. таким!       — Каким? — нервно зашипел демон, — каким, Сосна? Побитым? Покалеченным? Калекой? Это твоя сестра, Мейсон! Она не осудит тебя!       — Она будет волноваться, Билл! Я не хочу, чтобы она волновалась! Ей и так… и так…       Я замолк, отводя глаза.       Черт. Черт. Черт!       Сорвалось.       Все, это конец. Все пропало, и снова из-за меня. Я снова не смог сохранить тайну. И из-за этого теперь пострадает и Мейбл.       — Сосна. — позвал Билл, оглядывая меня недовольным взглядом. — О чем ты? Говори.       — Нет, — я отвернулся, поморщив нос. — Я ничего не скажу.       Поставив кружку на пол, я попытался отодвинуться от Сайфера, но он резко повалил меня на спину, с силой схватив за подбородок. Повернув меня к себе лицом, он прошипел мне в губы:       — Не вынуждай меня лезть в твою голову, Сосна.       — Не посмеешь, Сайфер.       — Посмею, — прорычал он мне в лицо, а в золотых глазах уже плескалось голубое пламя.       «Блять, он не шутит».       — Отпусти меня, Сайфер! — закричал я, пытаясь отпихнуть его от себя. Черт, ну почему я не могу просто спихнуть его ногами? Почему именно в такие моменты?! Черт! — Только посмей залезть в мою голову! Я уйду от тебя!       — Не сможешь, — оскалился Билл, усмехаясь. — Далеко не убежишь!       — Ублюдок! Не смей! Не лезь в мою голову! Не хочу! — кричал я, пытаясь хоть как-то отпихнуть его от себя, но Сайфер перехватил мои руки и с силой сжал запястья. Нервные слезы покатились по моим щекам. — Блять, Билл, отпусти… Я не хочу. Не надо…       — Тогда просто расскажи мне сам, — выдохнул он, вставая и утягивая меня за собой. Он лег спиной на подлокотник дивана, а я упал лицом на его грудь. Подняв на него заплаканные глаза, я тихо всхлипнул и прижался грудью к его рельефному животику.       — Не заставляй меня говорить подобное, прошу тебя, — сипло прошептал я, укладываясь щекой на его грудь и опуская глаза на никогда не потухающий огонь в камине. — Я так не хочу…       Билл шумно выдохнул, вплетая в мои волосы свои прохладные пальцы.       — Как скажешь, Сосенка.       После мы замолчали, погрузившись в собственные мысли. Я знаю, что Биллу очень хочется узнать, о чем же я так сильно переживаю; ему очень хочется помочь мне справиться с этим волнением, но я то знаю, что в подобном он мне точно не помощник. Это дело лишь мое и моей сестры… Мейбл… Боже, если ты есть, прошу: пусть с моей близняшкой ничего не случится, пусть она останется такой же прекрасной, какой была всегда, пусть на ее губах не сходила счастливая улыбка, пусть с ее щек никогда не пропадает яркий румянец, — прошу, если мы все же останемся далеко друг от друга, то пусть она будет в порядке. Это навсегда сделает меня счастливым.       Не хочу, чтобы все то, что есть у меня сейчас, пропало в один момент. Я не знаю будущего, и это пугает настолько сильно, что хочется кричать в голос, биться головой об стену, причитать, проклинать, выть и плакать. Я не могу предвидеть того, что может случиться в следующую секунду, поэтому мне приходится лишь мириться с происходящим и принимать все, как должное. Такова судьба каждого человека.       — Билл, ты меня отвлекаешь, — монотонно произнес я, чувствуя, как по бокам медленно ползут чужие руки прямо к моим шортикам, а в пупок упирается кое-что очень весомое. — я все прекрасно понимаю, но и ты пойми — я заебался. И ты мне сейчас задачу не сильно облегчаешь.       — Я же ничего не сделал, Сосна, — прощебетал Билл над моей головой, а ладони свои остановил на моей пояснице. — Видишь?       — Чувствую.       Сайфер заливисто засмеялся, чуть ли не хрюкая от смеха, а я лишь удобней устроился на нем, всматриваясь в такие родные и любимые черты. Не понимаю, как я мог раньше жить без этой лучезарной улыбки на чуть бледном лице, без этого смеха и голоса с чуть холодными нотками, без этого теплого тела и доброго чувства защищенности. Билл стал моим миром в тот момент, когда появился на пороге хижины.       - Люблю тебя, Солнышко, — выдохнул я, блаженно улыбаясь.       Билл прекратил смеяться и удивленно на меня посмотрел.       — Сосна? — его яркие глаза сощурились.       — Да? — я наивно похлопал ресницами.       — Люблю тебя, — выдохнул он, притягивая меня к себе и впиваясь страстным поцелуем. Я закатил глаза, отвечая с той же страстью. Прикусив его нижнюю губу, я пробрался языком в его рот и стал водить кончиком по чувствительному небу, а Билл не скрывал тихого стона наслаждения, отвечая мне моей же монетой.       Отрываться от мягких губ не хотелось, но неприятный скрип за моей спиной заставил меня отстраниться и обернуться. Как только я перевел взгляд с расслабленного разомлевшего Билла, который совсем не о чем не думал, на черный портал, появившийся в воздухе, то не смог сдержать громкого крика. В портале, словно в зеркале, отображалась спальня Мейбл в ее квартире: все стены, старые плакаты, рисунки Патрисии и ее кроватка были в крови, а на полу, склонив голову, сидел рыдающий Вилл, прижавший к своей груди плачущую малышку. Оба дрожали, не скрывая стонов и всхлипов, а я не мог отвести взгляда с картины.       Я видел ее.       Я видел отрубленную голову собственной сестры, подвешенную на люстре! Ее пустые глаза смотрели прямо мне в душу, а длинные волосы, перепачканные в крови, развивались на ветру. А за ней была вырезана надпись… «Это твоя вина!» Это был ее почерк! Мейбл Глифул!       По щекам потекли слезы, а я накрыл рот ладонью, но все равно крик вырвался из моего горла. Я свалился на пол, крупно дрожа. Ногой я задел кружку и горячее какао быстро впиталось в ворсистый ковер.       — Боже… М-мейбл… — шептал я в бреду, — М-мей… Ради всего… Нет… нет… Нет!!!       Билл тут же подорвался с дивана и сел передо мной. Испуганно оглядев меня, он подхватил меня на руки и посадил обратно на диван. Мои попытки подползти к Виллу и Патрисии он вырубил на корню грозным взглядом. Я затуманенным взглядом проводил его, когда он подошел и присел перед братом. Аккуратно он взял потерявшую сознание девочку и перенес ко мне на руки, шепнув: «Подержи», после поднял брата и усадил рядом со мной. Вилл тут же схватился за меня и уткнулся носом в мою шею, всхлипывая.       У меня не было слов, голос безнадежно пропал. Я не мог произнести ни звука: из горла с каждой попыткой вырывался лишь детский лепет, а перед глазами застыла картина из пропавшего портала. Я не мог поверить, никогда не мог даже подумать о том, что подобное может произойти с дорогими мне людьми.       Как?       Почему?       Как такое могло случиться?       Почему именно со мной?       Почему именно с моими близкими?       По-че-му?!       — Тише, — раздался успокаивающий шепот Билла у моего уха.       Я медленно повернулся в его сторону: он сел рядом со мной и ласково взял за руку, переплетая наши пальцы. Сейчас он был единственным, кто мог удержать меня и Вилла в реальности, не позволить нам впасть в депрессию.       — Ч-что н-нам д-делать, Б-б-билл? — совсем потерянно прошептал Вилл, протягивая дрожащие пальцы и сжимая из на наших ладонях. — К-как д-даль-ше жить…?       — Мы отомстим, — ответил демон, — обязательно. Эти Глифулы еще получат свое.       Билл встал и взял Патрисию на руки. Та вцепилась в его майку и тихо всхлипывала. Он протянул свободную руку нам.       — Пойдемте наверх, в спальню. Сейчас нужно отоспаться.       Вилл медленно встал, покачнувшись. Он сам едва стоял на ногах, но все же аккуратно поднял меня на руки прижал к себе, молча направился за братом, пока я не сводил с его бледного лица беспокойного взгляда. Вильям заметно дрожал, взгляд голубых глаз бегал, но несмотря на это он шел уверенно.       — Все будет хорошо, — тихо прошептал я, накрывая его ладонь на своем плече своей. — Мы найдем способ.              Мы лежали на кровати и беззвучно плакали, пока Билл нашептывал нам какое-то нежности, поглаживал по волосам, обещал, что все будет хорошо, что Глифулы поплатятся. А мы только всхлипывали, прислушиваясь к его мягкому шепоту. Очень сильно хотелось верить в эти душевные слова, полностью отдаться им и забыться, но эта реальность уже никогда не будет забыта. Эта отвратительная картина теперь навсегда останется перед моими глазами.       Больше всего сейчас мне было страшно за психику Патрисии… Если я и Вилл, пусть и со временем, но сможем все же смириться, но малышка же точно видела все произошедшее… Она же еще ребенок…       Что же там случилось…       Что нашло на эту Глифул, раз она поступила настолько жестоко?       Почему она так поступила?       Я не мог найти ответы на эти вопросы, но из-за их обилия голова буквально разрывалась. Долгожданный сон никак не приходил, заставляя мучиться от собственной беспомощности.       «Спи», — тихо зашептал Билл в моей голове, а его ладонь накрыла мои мокрые глаза.