Трехцветный клевер

       Почему здесь так темно? И вообще где я? А-а-а-а! Что за хрень тут творится? Почему я не могу двигаться?! Что вообще произошло?       Так, надо вспомнить, что я делал вчера… Я как обычно пришел на объект, слопал какое-то подобие шаурмы и пошел за инструментом. А дальше? Хм… я зашел в лифт и хотел подняться на шестой этаж. Помню лязг тормозов лифта. Это что выходит… Лифт рухнул вместе со мной? Я что, под завалами? Это объясняет то, что я не могу двигаться. Но почему я не могу говорить? Меня что, парализовало?! Почему я не чувствую боль? Ну не может быть, чтобы я рухнул в лифте и ничего не чувствовал! Или это следствие паралича?! Мне страшно…        Стоп, я чувствую тепло. Но откуда? Шахта лифта не отапливается, а сейчас середина зимы. Тут что-то горит? Я не чувствую. Стоп! Так я же и не дышу!!! Или это опять следствие паралича? О черт…       Прошло уже очень много времени. Сначала я считал минуты, потом часы. А когда я стал засыпать, то и дни. Навскидку, я бодрствовал по девятнадцать часов, что примерно равнялась моему обычному режиму. Я не пойму, почему меня не нашли, ведь обрушение лифта просто не могли не услышать, а если и не услышали, то явно бы за несколько дней обнаружили поломку и ее причину. Но уже прошло больше недели! И я чувствовал, как становилось то тепло, то холодно. В основном тепло…       Много позже я ощутил, будто я перевернулся. Похоже с голодухи меня уже глючит. Странно, что я еще жив. Или нет? Может, я помер, и это мое наказание за то, что всю жизнь был мудаком? О боже! Если ты слышишь меня, прости! Я все понял! Прекрати издеваться! Еще через семь дней… или больше… не знаю, я сбился со счета. Я ощутил сильный удар током. Как монтажник, я знаю каково это. С этим ударом пришло ощущение моего тела. Руки, ноги, голова… Я все чувствовал. Так. Притормозите… А что с моими руками? Почему они походят на лапы?! Да еще и с огромными когтями?! А это еще что за отросток?! ХВОСТ?! КАКОГО ХРЕНА У МЕНЯ ХВОСТ?! Аааааааааа! Что происходит?!       Прошла еще неделя. Я кажется смирился со всем. И с тем, что я больше не человек, и с тем что меня катают туда сюда, и даже с тем, что я иногда слышу тихое рокотание. Но это рокотание не пугало, а скорее успокаивало. Не знаю почему, но от этого мурлыкания меня клонило в сон. Еще чуть позже меня стали пихать. Я давно уже ощупал свою миниатюрную тюрьму. И теперь ее настойчиво пихали.        Не знаю, кто там такой неугомонный, не видно, что занято?! Отстаньте от меня! Ага… вот так и перестали! Потом рокотание становилось громче, и я услышал громкий треск.        — Аааааааааа! — хотел я закричать, но услышал только протяжный писк.        Свет ослепил меня, и я не сразу увидел здоровенную кошачью голову, что откусила верхушку моей тюрьмы. Оказалось, что это было большое яйцо. Я внутри. Так. Я осмотрел себя когда глаза привыкли к свету. Кремовый мех. Кошачье тело. Здоровенная кошка держала мое яйцо и ласково смотрела на меня. Я вот не понял, это что получается… Моя мама? Получается я все же умер. И теперь я это. Кошкообразное… ЗА ЧТООООО?        Мою истерику прервали нагло вытряхнув из яйца, прямо в лапы моей серой зверомамы. Я обернулся. А этот багровый что, мой зверопапа? Родите меня обратно! Нет, не надо меня вылизывать! Аааааааааа! Нееет!       После экзекуции языком-наждаком, меня отпустили к трем другим котятам. Это видимо мои братики или сестрички… Нет я не буду им под хвосты заглядывать. Я еще в шоке, и мне было не до этого. Мои лапы плохо слушались, но это не помешало мне добраться до края чаши, что была сплетена из веток. Стоило мне забраться на бортик, как меня тут же поймали ловкие лапы зверомамы, и прижали к теплому серому меху. Я очень долго и обиженно пищал.       Прошло пару дней. Меня кормят грудью. Это же неприемлемо! Хотя учитывая что я больше не сорокалетний мужик, а маленький котенок… Ладно. Хрен с ним. Это я еще вытерплю. Поглядим что будет дальше.       Оказалось что у меня три сестрички. Они постоянно пищали и лезли ко мне, засыпая огромной кучей. Тепло. На самом деле это даже немного приятно. Если бы не ежедневные облизывания, то было бы лучше. К концу месяца я стал крупнее, и начал сам вылизываться. А все потому, что багровый папаша стал приносить в гнездо спелые фрукты. Иногда это были спелые и ароматные апельсины. Видя как мама резала кожуру когтями, я сам наловчился их чистить. Какие же они сладкие! Лопая свою дольку, я весь был в соку. И чтобы не быть подвергнутым вылизыванию с пристрастием, решено было делать это самому.       Я, конечно, смущался, но быстро привык. Чаще всего папа приносил фрукты похожие на грушу, с толстой зеркальной кожурой. Я думал что меня уже ничем не удивить, но этот продукт, внешне похожий на игрушку, поразил меня. Как-то раз я умудрился проколоть упругую кожуру когтями, и долго копошась, фыркая на свою судьбу, (фыркать я научился раньше чем мяукать), вырезал себе большое зеркальце. На вкус фрукт оказался еще более сладким чем эти чудесные апельсинки, но после него весь день вязало язычок, и даже тройная норма вылизывания не помогла. Зеркальце кстати, не долго было зеркальцем. Оказалось что кожура при высыхании мутнеет. Я заметил это, когда мы с сестричками уже второй час сидели и смотрели в зеркальце. На самом деле это я залип, смотря на кошачью мордочку в отражении, а моим сестричкам стало интересно, чего это я там разглядывал.       К середине моего второго месяца, я увидел магию! Я просто не знаю как описать тот факт что огромный бордовый кот, просто спрыгнул с края нашего гнезда, и отрастив в полёте длинные перья, улетел в направлении разноцветного леса. Тогда я впервые вылез на бортик, пока мама отлавливала моих сестренок что норовили выбраться с другой стороны. Все это время я смотрел на живописный пейзаж.       Нет, ну правда, разноцветные кроны деревьев самых безумных на мой взгляд оттенков, были границей голубого неба и поля травы цвета полированой меди. Я такого даже под грибами выдумать не мог, а тут наяву вижу! Покачав головой, я слез обратно и свернулся калачиком. Мне почему-то стало так тоскливо. Ведь я в новом, чудесном мире. А тот, мой родной мир, был где-то далеко. Не то чтобы я скучал… Нет, меня там ничего не держало. Там у меня была квартира, старая машина, что на ходу разваливалась, и кредит, оставшийся от бывшей жены. Хотя, если так подумать, быть котом куда лучше чем человеком без цели в жизни. Может оно и к лучшему?       К концу второго месяца родители спустили нас с сестрами на землю. Вот теперь-то я мог удрать от их поигрулек, в которых страдали мои нежные ушки и хвостик. Ну не могу я терпеть этого! Было весело первую неделю, а потом я постоянно спасал свою пятую конечность от маленьких, но очень острых зубок.       Я жевал медную траву. Гадость. Фе. Мало того что она жесткая, так еще и ее сок вяжет не хуже чем у зеркального фрукта. Так ладно бы это, в довесок, трава была еще и горькая! Я весь день плевался.       К концу третьего месяца, зверопапа учил нас парить над землей. Мои сестрички быстро освоили это. Их тела на время парения окутывали легкие всполохи какой-то энергии, что имела тот же цвет что и их мех. Я же, чело… эммм… Существо, крайне рационального мышления, так ничего и не понял. Ситуацию исправила мама, взяв меня на лапы, и взлетев со мной до вершины нашего деревца, где было гнездо.        Я чувствовал теплый ветер своей шерсткой, и мне до жути нравилось это ощущение! Когда мы завершили ознакомительный полет, я пыжился изо всех сил, стараясь взлететь. И знаете что? У меня получилось! Правда, теперь безумные догонялки моих сестер продолжались в воздухе, и я не мог теперь нигде от них спрятаться.        По ночам мама с папой зажигали огромные волшебные солнышки цветов их шерсток, и отдыхали под деревом, а мы учились летать на волшебных перьях как папа. Было очень сложно. Мой рационализм давал сбой, ведь даже помня как я смог применить волшебство в прошлый раз, сейчас я только и делал что лажал. В конце концов я просто валялся в траве, отдыхая, после растраты сил.        Прошло полгода. Я часто думал о моей новой жизни, и о своей прошлой жизни. В итоге просто пришел к выводу, что надо жить сейчас той жизнью что мне была дана в облике кремового милашки с когтями и хвостом. Я смог смириться с этой участью, и к своему месту в этом мире. Мама с папой всегда были рядом, они учили нас выживать и обучали волшебству.       Место где я родился было очень красиво. Трава почти не жухла даже зимой, лишь пряталась под снегом. Может это из-за меха, но холода я почти не ощущал, лишь иногда при сильном ветре. В такие дни наше семейство сбивалось в одну большую теплую кучу. И здесь были люди! Странные на мой взгляд, но все же люди. У одних были рога, у других хвосты, а третьи, своей внешностью напоминали пестрых попугаев. Мы с сестрами видели их когда прятались в траве, под снегом. Еще через полгода, когда я немного подрос, мы с сестричками стали далеко убегать от гнезда. Маме с папой это не нравилось, и они частенько искали нас и загоняли обратно. Но в одной из таких вылазок я обнаружил людской город. Зайти я туда не решился, но поглазеть на крестьян вспахивающих поля я успел.       Я уже здесь два года. Мы с сестричками и родителями покинули гнездо. Летаю я все так же отвратительно, и раз в пол часа падаю, потому и лечу почти над самой землей. Папа перестал фыркать на меня еще пару дней назад — все бесполезно, как бы я не старался, силы быстро меня покидают.        Мое семейство летело далеко впереди, я всегда видел их, и отдохнув, нагонял. Мы летели куда-то на восток, над джунглями. Красивое место, но довольно опасное для такого котенка как я. Потому я отдыхал на деревьях. Я довольно быстро понял, что касаясь лапками живого дерева, я могу попросить у него силы, и деревья всегда отвечали мне. Лишь благодаря им я не отставал от моей семьи.       Ночами мы всем семейством отдыхали в кронах фруктовых деревьев. Эти фрукты были не менее вкусны чем те, что я пробовал в гнезде, правда, они были не такими сладкими. Что странно, мне ни разу больше не попадались ни зеркальные фрукты, ни апельсинки, что было обидно, зато почти каждый день мы лопали синие яблоки и рыжие сливы.       Я почти успел поверить что в этом мире со мной не может случиться ничего плохого. Лучше бы я был осторожнее… В один из дней, мы резко свернули на север, видимо мама с папой старались избегать опасных мест, и я проворонил этот момент, набираясь сил в кроне молодого деревца. Я просто потерял их. Я долго летал вокруг, взлетал на опасную высоту, и трижды едва не разбился о землю, когда кончались силы. Я был в панике, и волшебство отнимало еще больше энергии. Не знаю, искали ли они меня, но я больше никогда их не видел.        Под конец второй недели моих поисков, я уже был совсем слаб — я не задерживался нигде больше получаса, почти ничего не ел и не пил. Я сильно исхудал. Как итог, я сидел на самом высоком дереве, и очень громко пищал, в надежде на то, что мое семейство ищет меня, и услышит.        Своим писком я распугал всю живность вокруг, и привлек внимание людей. Один паренек шастал по лесу, и впервые заметив его шарканье, я затих, и следил за ним до тех пор, пока он не уйдет. На следующий день все повторилось, он снова пришёл, и выискивал источник писка, то есть меня, в кронах деревьев. Я понял что слух у меня гораздо лучше чем у людей, а потому не волновался за то что меня обнаружат.        И на третий день он тоже пришел. Он понял что писк исходит с большого дерева, и теперь кружил вокруг него. Меня нашли! Нет, ну я понимаю что мой мех выделяется на фоне красных листьев и голубого неба, но все же! Я примерно в двадцати метрах над землей! Мы встретились взглядами. А у него красивые голубые глаза. Когда он сбросил капюшон, то на его плечи легли длинные волосы того же цвета. Ну, я видел немного людей, но думаю что такая яркая внешность здесь является вполне нормальной.        Парень улыбнулся смотря на меня, и достал что-то из сумки. Приглядевшись, я понял что это жареный бекон. Он принес его в свертке бумаги. Мой животик предательски заурчал. Все же, фруктовая диета это хорошо, но голод они не могли прогнать надолго. А вот бекон… Ммм, у меня потекли слюни, и я выглянул из своего укрытия.        Спускаться на землю я не хотел, я помню как меня едва не цапнула какая-то древесная двуглавая змея. Хотя и в воздухе было опасно. Помню мама гоняла каких-то птиц разрядами молний, но сейчас к своему облегчению, я их не наблюдал. Парень все так же показывал мне аппетитный ломтик бекона, и я решился спрыгнуть на ветку пониже. Я пытался парить, но от голода я едва не навернулся с ветки. Синеглазый видел что я боюсь его, потому он оставил бекон на бумаге, и спешно покинул мое дерево.        Вкусно!!! Как же я скучал по этому! Я и не заметил как съел все, и теперь валялся с набитым пузиком на нижней ветке. А еще я наконец выспался. Парень пришел на следующий день с новой порцией угощения. Он почти дотягивался до нижней ветви, но взять угощение у меня не вышло — лапки маленькие, а если я потянусь дальше, то шлепнусь на землю. Да, я использую волшебство крайне плохо!        Я обиженно фыркнул и ушел ближе к стволу дерева, сворачиваясь клубочком. Тогда парень залез на соседнюю ветку, и под моим пристальным взглядом, подобрался ближе. Теперь-то я дотянулся до свертка, но тут же меня поймали его цепкие руки. Я пытался сопротивляться, и даже исцарапал ему руки, и шандарахнул молнией. Правда я маленький, и магия у меня слабая, а потому меня усадили в плетеную корзинку с крышкой и куда-то понесли. Все что мне оставалось — недовольно жевать бекон.